Читаем без скачивания Иноземия, или туда и снова туда - Михаил Высоцкий

Основной формой рельефа были равнины, на севере и востоке переходящие в холмы и дальше в горы. Однако иногда встречались и более интересные формы рельефа. Например в самом центре полуострова среди пустыни гордо и одиноко возвышалась хоть и не очень высокая, но все же вызывающая уважение гора. Она, казалось, вообще не отсюда, попала сюда абсолютно случайно, и именно потому и представляло из себя совершенно уникальное зрелище. Посреди идеального гладкого поля песка вдруг из земли в небеса идет почти вертикальная скала черного цвета! То еще зрелище. Причем, она не просто была тут не к месту, она еще и была совершенно неприступной, и только Ажау Джуниору удавалось подняться до половины, не выше. Другие же, даже самые лучшие альпинисты, и первую треть подъема не могли осилить, и сколько смелых и безрассудных жизней забрала эта гора, толком и не посчитаешь… Потому и называлась она в народе как правило Убийственная, хоть официально в документах по какому-то курьезу значилась как Сердечная.

Кроме этой горы, природа подарила людям Южного мира еще немало интересных вещей. Например водопад на Мисниламе, невысокий, всего метра три, но зато длинной в добрых пять километров, а потому так шумящий, что и оглохнуть можно было. Или та же дельта реки, тысячи и тысячи ручьев, неспешно выносящие речную воду на океанские просторы. Или все тот же лес на Граничном мысе, где росли никем не виданные породы растений и жили небывалые звери, нигде больше не приживающиеся… Много тут было всякого и разного, и реши Южный мир заняться туризмом, развлекая гостей с севера — еще один приличный источник дохода им был гарантирован. Однако Ажау был в этом не заинтересован, а потому ничего подобного и не делалось.

Кстати, раз уж пошла речь о природе, то надо бы и упомянуть о животном и растительном мире. Хотя, тут и общих слов вполне хватит. Тут действительно жили животные, о которых на севере никогда не слышали, те же завзы, но например о келумбяках, этих псевдосусликах, тут люди никогда даже и не слышали. Но если брать более глобально, то на процентов восемьдесят все звери, птицы и насекомые тут были точно такие же, как и повсюду, а если и немного другой раскраски и размера — так это мелочи, внимания не заслуживающие. Несколько дальше был растительный мир. Однако дальше только в сторону разнообразия — тут росло все то, что росло на севере, а также многое из того, что там не приживалось. Основной сельскохозяйственной культурой был злак, представляющий нечто среднее между пшеницей и кукурузой, назывался он снемес, и из него можно было сделать абсолютно все. От хлеба и до масла, от грубой каши и до самых изысканных тортов для двора его величества. Однако и другие фрукты, овощи и злаки тут тоже были. Еще проще с мясом. На мясо выращивали все, что могло это мясо дать, и насекомые тут поедались столь же часто, как и различная диетическая домашняя птица. Причем никто даже не задумывался, что к еде может быть предубеждение — как правило просто выбирать не приходилось, и ели то, что могли себе достать.

Особенностью, отличающей Южный мир от всего остального мира, были дороги. Если как правило дороги или хорошие, или плохие, то тут они всегда были такими, как надо. То есть если дорога идет по гладкой песчаной поверхности, где ее не размывают дожди, где не бывает оползней, то ее границы просто едва заметно помечались, чтоб путник если что не заблудился. А если путь идет около Мисниламы, там, где грунт более мягкий и его легче деформировать, даже на самых незначительных отрезках дороги были такого качества, что и любивший похвастаться своими дорогами СОС не нашелся бы что сказать. И тут как раз все было понятно — самым распространенным видом транспорта в Южном мире были ноги, самыми популярным видом перевозок груза — корабли и аиконы, мелкие зверюшки, слишком медлительные и дурные для того, чтоб их запрягать в телегу, но если что — способные перевозить на себе небольшие и небьющиеся грузы. Те же завзы, которых, казалось, сама природа предназначила для перевозок людей и грузов, в Южном мире использовались исключительно в военных целях. Причина банальна — завзов было слишком мало, они слишком медленно и с явной неохотой размножались, и даже потребность армии в завзах росла намного быстрее, чем увеличивалось их количество. А раз все было так, то и необходимости в хороших дорогах особой не было. Но с другой стороны, доктрина Ажау Джуниора требовала, чтоб армия всегда была на высоте, всегда была ко всему готова и любые непредвиденные обстоятельства были бы предварительно предусмотрены. А потому в тех местах, где потенциально могло что-то случиться, например разлиться река и затопить дорогу, или еще что, все делалось на высочайшем уровне. Ну а там, где никаких таких угроз не было, и не делалось ничего. Ну какой смысл в дороге в пустыне? Если можно в любой момент взять, да и по песку ее обойти. Тут никаких зыбучих песков не водилось, а что до того, что ноги зверей в песке будут больше вязнуть… Так завзы этого и не заметят даже. А люди заметят, но перетерпят.

Если дороги в Южном мире где были прекрасные, а где их вообще не имелось в наличии, то связь тут была организована на высочайшем уровне. Между всеми объектами, представляющими хоть какой-то интерес, будь то город, шахта, завод или просто важный тактически холм, были проведены специальные системы связи, не имеющие в мире аналогов. Тут использовалась система специальных нитей, проведенных в особых трубах под землей, и правильно натягивая и ослабляя их натяжение можно было передать на большое расстояние фактически любой сигнал. Были даже попытки передавать таким образом речь напрямую, и попытки относительно успешные, но соображения надежности привели к отказу от использования человеческого голоса в пользу специальных кодов. Как ни странно, система эта была не секретная, и более того — общедоступная. Ей мог воспользоваться любой житель страны, естественно, что не бесплатно, и передать что угодно куда угодно и кому угодно. Ходили слухи, что на самом деле помимо этой есть еще и вторая, сугубо военная система связи, о которой если кто и знает, то только высший генералитет, и делиться такой информацией с простыми людьми он не собирается. Но, понятное дело, ни подтвердить, ни опровергнуть такие слухи никто не мог.

Ну и напоследок еще пару слов о разном, например, о системе образования. Система эта была достаточно высокого уровня, но давала только те знания, которые могли человеку понадобиться. Так, например, хоть читать и писать учили всех, но рабочих учили в основном тому, как что-то делать своими руками, солдат — как воевать, ну и так далее. А так как в некоторые касты как правило попадали не по наследству, а по умениям, то и учить тут людей приходилось заново. И если в отношении тех же солдат это было нормально, то в других отраслях доходило часто до курьезов. Например, если человек перешел из класса рабочих в класс мастеров, сделав такой уникальный меч, который никто больше и повторить не мог, которым сам Ажау Джуниор любил любоваться, то ему все равно предстояло пройти школу мастеров. При этом не имело значения, что ему — пятьдесят лет, а его учителям по тридцать, а то и по двадцать пять. Просто так надо было, и потому после работы в мастерских многие мастера еще и ходили по школам, выслушивая от своих же собственных подмастерьев, как надо делать мечи. Впрочем, они особо на это не жаловались. Потому что например их дети, дети мастеров, тоже учились в школах мастеров, и вот как раз им уже было все это на пользу.

Кстати, раз уж речь зашла о школьном обучении, то просто необходимо сказать пару слов о языке и письменности. Язык тут был точно такой же, как и в Ропе, Великославии или на Окраине. А вот писали совершенно по другому.

Причем дело тут было, как ни странно, не в каком-то историческом процессе, в во вполне конкретном указе Ажау Джуниора, который еще в первые годы своего правления приказал людям мысли создать новый шрифт. Когда же они это сделали, правитель своим указом приказал все старые письменные источники изъять, переписать новым текстом и уничтожить, после чего всю дальнейшую документацию вести только новым шрифтом. Причины, которые побудили Ажау на такой необычный шаг, были так и не поняты, но если первое поколенье еще немного помучалось, хоть немного, тогда грамотных вообще мало было, то все дальнейшие воспринимали именно необычные символы языка Ажау единственными правильными. Причем те редкие иностранцы, которые все же иногда забредали в Южный мир, естественно, что ничего не могли понять. А проводить частотный лингвистический анализ у них как правило не хватало ни времени, ни терпения, тем более тут было столько всего интересного, что и без книг впечатлений вполне хватало. Потому и в Северном мире так до сих пор никто и не знал, как в Южном пишут и читают, и хоть в случае войны специалисты бы все быстро раскодировали, определенный дополнительный момент скрытности был в общей картине стратегической подготовки страны к крупномасштабным военным действиям очень кстати.