и те, за кого себя выдают, но тогда безопасность мальчика под вопросом, как и всех, кто будет в этот момент в особняке. Сильные должны быть жестокими, твердыми, а не слащавыми добряками, — на последнем она поморщилась.
— Пожалуй, не соглашусь. Не вижу ничего, что могло бы помешать быть и сильным, и добрым одновременно.
Она хохотнула, едва не споткнувшись о камень, ухватилась за меня и тут же отпустила. Стоило бы ей рассказать правила приема крепкого алкоголя.
— Чего смеешься, я вот точно знаю, что внутри ты добрячка, но усиленно делаешь вид, что это не так. Я понимаю, что всему свое время, но ведь это уже прецендент! Почему тот же Конамар, обладая властью и силой, не может быть адекватным, добрым разумным?
Тэна иронично выдохнула:
— Добрячки долго принимают сложные решения. В этот момент их проще всего убить.
— Значит, и тебя легко заставить сомневаться?
— Не легко, — твердо заверила она.
— Тогда в чем же твоя слабость?
Она остановилась, нахмурилась, немного качнувшись, и эмоционально сказала:
— С чего ты вообще взял, что я добрячка? Я просто умею манипул… лирыовать разумными, выбирая нужную стратегию поведения. Вспомни ту ночь, когда ты хотел уйти, а я попросила помощи. Я тогда хотела убить тебя, как только ты сделаешь все, что мне нужно. А ты оказался слишком добрым, чтобы бросить меня! Верно ведь подметил, что я чуть не задушила тебя…
— Но не убила, хотя могла, — парировал я, немного задетый таким откровением. — И посмотри, где мы стоим. Выполнила бы ты задание, если бы убила меня?
— Да плевать на задание, — пьяно отмахнулась воровка. — Я говорю о том, что я далеко не та, кого ты пытаешься мне сейчас приписать.
— Но ведь не убила, — повторил я твердо. — Хоть и ограбила.
Тэна фыркнула недовольно и молча пошла вперед. Я догнал и минут пять спустя сказал ей, что больше мне помощь не нужна. Она спросила почему, на что я мутно ответил, что нашел искомое.
Мы прошлись до Двора, в котором она сняла комнату, и после неловкой тишины без лишних эмоций распрощались. В такие моменты, когда чувствуешь некую связь с человеком, прощаться не хочется, но я понимал, что сейчас нам не по пути. Возможно, если нас снова сведет случай, у нас будет еще время поделиться друг с другом чем-нибудь интересным.
Пока я добирался до особняка, напустился дождь — теплый, хоть и ночной. Приятно освежил мысли. Когда подходил к зданию, вокруг горели огни, и фасад был прилично освещен снаружи. Я словно снова оказался перед особняком Келванов, как в ту ночь, когда мы приехали к ним. Брат хорошо постарался, воссоздавая по памяти.
Внутри было тихо, свет приглушен. Я добрался до комнаты, принял душ и переоделся в чистое, которое слуги так любезно предоставили. На кровати лежало не только белье, но и кожаная броня, которая крепилась на манер бронежилета. Я успел увидеть достаточно экземпляров местного материала, чтобы понять, что кожа была не самая простая. Такую вряд ли пробить мечом, кинжалом или даже стрелой, но при этом сломать кости ничто не помешает. Видимо, граф Конамар все же решил отблагодарить по-своему.
— Что ж, отказываться от такого подарка было бы глупо, — пробормотал я, примеряя дублет. Сел, как влитой.
Я отбросил пока броню и меня накрыло осознание, что Кернис сейчас где-то в этом особняке. Живой и здоровый. Плевать, что там с ним сделала Сфера, он не должен жить после того, как убил Саю и мать. За этим застольем, рассказами и притворством, будто мы незнакомы, я забылся. Неприемлемо.
Спрятал купленный давеча кинжал и тихо покинул комнату. Внутри не было охраны, здесь вообще не любили, чтобы кто-то настолько посторонний постоянно следил за всеми. Личные телохранители были, но привычных стражников, которые стоят у дверей или осматривают помещения, нанимали очень редко. Зачастую это делали те, кто чего-то боялся или скрывал. Граф Конамар не показался мне человеком, входящем в эту категорию людей.
А вообще, странно, что они так пекутся о мальчишке фойре. Это ведь не атлан, а разумные всегда тянутся к себе подобным. Как животные, мы кучкуемся с теми, кто похож на нас, говорит или видит мир, как мы. На Земле этим активно пользовались, создавая различные братства, семьи, где отсутствие кровного родства не играло роли, если нужно пожертвовать собой или убить ради стаи.
Почему же они прикрывают королеву и ее отпрыска? Неужели Кациста настолько перспективна с финансовой стороны, что это стоит того? Хотя, глупости, очевидно, что раса неважна, когда разговор заходит о большой прибыли и власти.
Я постарался выпытать у ночной смены слуг, где комната Локи Годиса. Удалось подвести разговор в нужное русло только с молодой азиаткой. Пара комплиментов, рассказов о геройских похождениях и затем, как бы между делом, нужный вопрос…
"— Томи, мама сказала, чтобы ты помог мне с уроками, — ворвался в мысли тонкий голос восьмилетнего Керниcа, перенеся меня в то время, когда мы были счастливой семьей.
Я играл в онлайн видеоигру, и наша группа почти допилила последнего босса.
— Я занят, Кер, попроси Лизи, — без зазрения совести перевалил я ответственность на сестру, которая была старше него на год.
— Ну, Томи, — подошел брат к столу, — Лизи делает свои, а я не могу понять уравнение…"
Я шел по темному коридору в другой корпус особняка, уже зная, какую комнату мне искать. Вернее, кабинет, ведь девушка сказала, что Локи Годис в такое время еще не спит. По мере приближения к цели, ладони начали потеть, а сердце бешено колотиться…
"— Томи, я хочу вот этот, — указал Кернис на громоздкий смартфон, видать, из-за крупной батареи. Мама разрешила сменить телефоны и послала меня помочь младшим с выбором.
— Он уродливый, Кер, давай лучше возьмем что-нибудь другое, — сморщила свой маленький носик Лизи, разглядывая стеклянную витрину. — Вот этот, например.
— Брат, я хочу черный, а не разноцветный, пожалуйста! — слезно пропищал Кернис…"
Дверь передо мной. Вокруг никого. Войти, сделать вид, что я простил, спросить про возраст и убить. Грязно. В спину. Затем бежать, как можно дальше. Моя рука замерла над ручкой, а в голове
