смерть! Где та лютая злоба, которая сочилась из его фраз?! Где то сумасшествие в его глазах?
Кернис закрыл глаза и задрал голову, вытянув шею. Я надавил, введя острие под кожу и замер, глядя на его повзрослевшее лицо.
"— Нет, так нельзя, Том. Он готов, он даже хочет этого. Он раскаялся. Ты не отомстишь, а просто убьешь, — запротестовала часть меня."
"— Но разве не в этом был весь смысла? Причем здесь месть, если нужно просто избавить мир от него? Плевать, что там у него было в голове, и каким магическим образом он излечился. Он должен исчезнуть! — парировала другая. Может, это я безумный?"
"— И ты хочешь убить его при беременной жене, готовым ответить за содеянное? Ты готов стать тем же, кого лишаешь жизни? Ты уверен, что такая справедливая месть устроит тебя? — промелькнула другая мысль."
В гулкой тишине, я медленно убрал лезвие от горла Керниса.
— Я дождусь, когда твоя маска падет. Когда я увижу твое истинное лицо, ты покинешь мир живых. А ты, — посмотрел я на Даирику, — сделала большую ошибку. Поврежденный мозг не излечить магией спустя столько лет, даже если ты целитель.
— Спасибо, брат. Я докажу, что ты не зря дал мне возможность увидеть свое дитя, — сказал Кернис. — Не сойди с ума, прошу. Я как никто другой знаю, что делает с тобой ненависть.
— Не учи меня.
— Не учу, я просто хочу, чтобы ты не потерялся в поисках избавления от этой жажды. Для меня прошло восемь долгих лет, а для тебя совсем ничего.
Я молча вышел из кабинета, думая о том, что в этот момент вообще не чувствую гнетущего желания мести. Внутри стало намного легче. Снова же, все познается в сравнении, и мне этого было бы не понять, пока не ощутил. Мир остался прежним, проблемы не изменились, но теперь я знаю, где живет монстр и встретился с ним с глазу на глаз. Монстр перестал питать мою слабость. Именно слабость, ведь даже самая паршивая философия твердит, что ненависть — это не сила, а злость питает лишь инстинкты.
Я убью его, но теперь сделаю это тогда, когда монстр проявит себя. Сделаю это сознательно. И тогда мои демоны не получат силу, а совесть не оголит клыки перед пиром над моей душой.
Оставаться в особняке не было никакого желания. Снова встречаться с Кернисом и его женой — нет уж, спасибо. Несмотря на ночь, я собрал вещи и пошёл в ближайшую таверну. Там тоже можно снимать комнаты, не такие хорошие, как во Дворах, но для одной ночёвки вполне сойдёт. Сеару не стал дергать, забрать утром не составит труда.
Симпатичная хона строила мне глазки все время, пока я пытался уничтожить остатки рома в приобретённой бутылке, и когда моя тушка упала на кровать, в двери комнаты скромно постучали…
…
Тэна открыла глаза, и поморщилась от головной боли. Уже во второй раз она сказала себе, что больше не прикоснется к этому пойлу. Невкусное, горькое, еще и развязывающее язык.
Но что-то в этот раз было не так.
Тьма расступилась, когда зажегся яркий свет, и в комнату вошел мужнина. Волосы светло-коричневые, короткие, тощий, в белой форме. За ним следовала светловолосая девушка, с бумагами в руках, в такой же форме.
"Псы", — сразу опознала девушка медальон. Тут же в голову ворвались воспоминания о прошлой ночи.
Она посетила купальни, сбросила всю одежду и упала в постель. Вернее, ей помогли упасть. Что-то укололо в шею, и агентка потеряла себя.
Тэна обнаружила, что сидит за металлическим столом. Не связанная, без каких-либо других удерживающих механизмов.
— Не двигайтесь. Не пытайтесь освободиться, — буднично сказал брюнет.
Тело девушки не сделало ни малейшего движения, и Тэна пришла в ужас. Она поняла, что на нее надели.
— Наемница, известная как Ночной Жнец. Имя Тэна. Второго имени нет. Где родилась — неизвестно, откуда пришла — неизвестно, — монотонно проговорил мужчина. Не молодой, но и не старик. Его помощница присела за стол сбоку и разложила листы, приготовила карандаш для письма.
— Что происходит, — не сдержав страх в голосе, спросила Тэна.
— Сейчас будет происходить допрос при помощи крокдиса, в народе — ошейник. Так как ваша организация не обладает необходимыми правами, мы можем пользоваться любыми способами для дознания.
— Какого черта, я не Дикая. Вы совсем с ума посходили, аборигены?! — возмущенно крикнула Тэна одними губами. Остальное тело не реагировало. Мало того, что ей приходилось скрываться, так теперь еще и ошейник надели, будто безродной местной крестьянке.
— Не кричите, прошу вас. Это никак не повлияет на ваше положение. Нам известно, что вы использовали неизвестным образом две структуры в равной степени. Это противозаконно, несет угрозу здоровью и благополучию жителей Фариды, — все так же буднично произнес мужчина, присев напротив девушки. — Аномалия, которой не должно существовать не только ради блага Фариды, но и ради блага всей Империи.
— Я работала на королеву Кацисту! Я выполняла ее задание, и она гарантировала мне протекцию, Вы понимаете, что идете против власти королевы? — раздраженно спросила Тэна. Тем не менее, в ее душе поселился неизвестный доселе страх. Она никогда не чувствовала такого безволия, бессилия, обреченности. Если бы был просто антимагический браслет, избавиться от него не составило бы проблем. Но ей было известно, что мерзкий ошейник никак не снять, если был приказ не освобождаться.
— Мы знаем, на кого вы работали, наемница Тэна, — сказал мужчина и положил на стол пропуск на Переходы. — Но в случае подобных обвинений, при наличии доказательств, протекция королевы не играет роли. Как минимум, пока она лично не будет присутствовать здесь.
Брюнет театрально обернулся, как бы выискивая королеву в пустой комнате, затем снова приковал бесстрастный взгляд к девушке.
— Ваша внешность — аномалия. Ваша магия — аномалия. Ваши действия — безумны и губительны. Вы Дикая, Тэна, это нерушимый факт, и вы это знаете. Всё, что нам сейчас нужно, это узнать о ваших связях, и на основании допроса — ваша смерть будет либо публичной, либо тихой, мирной. Вы просто уснете.
— Ты что несешь, придурок, — прошипела девушка. — Какая смерть? Ты хоть понимаешь, кто я
