Боль, зудящая боль, разливалась по всему телу неистовыми волнами. Я хотел прикрыть живот руками, но сделал лишь хуже. Отбить себе почку? Да запросто!
— Умру!.. — прохрипел я на более ровной земле.
— И хорошо, что умрёшь, — сука!
Где Эшли? Её схватили в тот же сексуальный плен? Если так, то не поздоровилось ей с Алисой.
Минут через пять, движение прекратилось. Да меня тащили таким хватом не долго, но вынужден сказать мучительно. Это было сродни пытке, где каждый новый камень врезался в мою тушу с новой порцией боли.
Грубо схватил меня за голову, её тут же приподняли в неудобной для меня позе это казалось невыносимым.
«Ещё минуту и эта сучка мне шею сломает!»
— Ты перед Верховной, имей честь подняться! — я тебя сейчас говном накормлю и скажу, что это деликатес, но ты же не поверишь!
— Блять… — тихо вырвалось из меня.
— Опусти его, состояние этого юноши ужасно, как только он ещё жив? — взрослые слова, но как-то уж больно тоненький голосок у как я понял Верховной суки.
— Мое имя Мавка, — оставим рифмоплетство на другой раз, сейчас меня беспокоило лишь состояние моего тела. Не проживу я и часа, если меня сейчас не вылечат. — я помогу тебе.
Глава 14
Неприятный запах, мешал наслаждаться жизнью. В этой комнате очень и очень сильно неприятный запах. Из-за него мне приходится носить маску, которая хоть как-то скроет этот невыносимый смрад. Она же скрывает мое лицо.
Неприятные звуки. Из-за них я не слышал того, кто был впереди. Он, нет она, это была она. Она говорила что-то. Из-за шума людей в белом я не слышал её. «Пип» очередное пиликание совпало со стуком сердца. Как бы я хотел обрезать кабель, который ведет к этому аппарату, дабы тот замолк навеки.
Неприятные люди. Мельком глянут на меня и снова вернут все свое внимание ей. Взгляды. Они мешают общаться с ней. Бесят.
Она мне улыбнулась.
— Мой герой…
Услышав эти слова, я провалился во тьму.
Открыв глаза, мне захотелось тут же их закрыть. Было тепло, но также и тесно. Мне казалось сейчас снова засну, но ведь уже поздно.
Который раз просыпаюсь с чувством разочарования. Проснулся не в мягкой кровати и в теплом помещении.
Холодно мне не было, даже руки, которые я не ощущаю явно щупали что-то упругое и мягкое. Ах да, сдавленность в груди… думал бы что влюбился в кого-то поэтому то и защемило в груди, но вот беда из девушек, с которыми мне было бы интересно поболтать поблизости было ровно ноль таких особ.
— Х-н-н-н, — первая, вампирша. Детское на первый взгляд тело было явно более зрело, чем я думал сперва. Черные, как сама «леди ночь», волосы дотягивали до поясницы. Красные глаза и небольшие аккуратные губы. Белоснежно белая кожа, как бы это не звучало.
И вот эта девочка потянулась. Обвив своими руками мою шею, она тут же приблизилась к моим губам.
— Чмок! — «Мимо!» Воскликнул участник игры под названием «Морской бой». — Эй! Я хотела в губы.
— Много чего хочешь, — своими губами вампирша попала мне в щёку. В обычной ситуации я бы просто скинул бы её нахуй, не на свой как бы вы могли подумать, но мои руки были прибиты, а сам я был распят аки Иисус на кресте. Как мученик был полностью обессилен. На левой руке Мелкая, на правой Чика. Посредине между ними и надо мной нависала вампирская угроза.
«Идеальное утро» сказал бы любой мужчина, который представил эту картину у себя в голове. Вот, цель всей жизни достигнута, я уже на вершине мира. Гарем собран, осталось удержать его и спокойно жить. Чем не жизнь, о которой все мечтают? Чего же мне не хватает?
— Ну-у, неужели я так непривлекательна? — надувшись она приподняла подол той одежды в которой спала, а это простое платье.
— Ты… хоть бы совесть имела, — от того, что я увидел даже у меня, парня спокойного и ровного, округлились глаза. Трусы, в горошек или полоску, синие или красные, полупрозрачные или непрозрачные, панталоны или кружева это все так или иначе используется чтобы прикрыть срамоту, наготу или даже достоинство, как кто скажет, но… я только что убедился, у этого вампира явно нет ни стыда, ни совести, ни достоинства. Вот чего-то такого я и ожидал от вампирши.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А что? — ехидно поиграв бровями, та припустила то что недавно подняла и слезла с меня. — я в туалет, скоро приду.
«Хоть не на мне это сделала» тем не менее, услышав фразу о туалете, мне так же захотелось поссать.
Сходить по-маленькому мне мешали две девушки которые так и не проснулись. Не то чтобы вчера у меня с ними была жаркая ночка, она то как раз была холодна, потому и сбились в кучку чтоб теплей было. А крепкий сон, нам обеспечил труд в поте лица.
Мелкую, из-за её же размера я сумел сбагрить легко. А вот вторая особа была более… намного более сильной. Вкачала силу под сотку, теперь всем огребать от этого. Именно она по-собственицки закинула на меня ногу и вцепилась в мою руку. Такую не скинешь просто потрусив, она ещё немного сдавит и мне с рукой прощаться надо будет.
— Вставай, — тряхнув Чику за плечо, я добился до боли сильной хватки.
«Проще руку рубить!» проскочила мысль словно заяц, как хорошо, что она так же попрыгала, дальше надолго не задерживаясь в голове.
— Блять, — выругавшись, мне пришлось приходить к крайним мерам. Свободной рукой, я потрепал Чику по щекам. Легкий шлепок, ещё, ещё, сильнее! Ещё сильнее! Да ты заебала. — непробиваемая…
И чего она так долго спит? Насколько помню наши приключения она из тех кому полностью подходит фраза: «Кто рано встаёт, тому бог подаёт». А тут такие перемены, в поведении. Вчера ничего вроде бы не случилось такого. Всего-то четыре дня прошло с момента как мы успешно победили злую вампиршу и с помощью моих ораторских навыков вернули её на светлую сторону. Да, прошло всего ничего, а я уже жалею, что взял её. Вот рабыня — предел спокойствия. Что бы не случилось не говорит, не возникает по каждому мелкому поводу, и вообще, не человек, а сказка. Жаль такая грустная.
— Просыпайся, а то не сдержусь, и натворю всякого… — нацепив мелкую улыбку, на ушко прошептал я. Идем так сказать с козырей.
«Ноль реакции», так я сперва подумал, но внезапно меня потянули вниз. Рука оказалась зажата уже не просто между грудей, между ногами! Ляхи, практически касаясь того куда ведут две дороги под названием «Ноги». Стало тяжело дышать и не потому что волнуюсь, на это есть вполне понятное физическое явление, мое лицо утопало в грудях Чики. Эти развратные горы решили пригласить меня на альпинизм? Да какой парень содержится после такого?!
Вторая рука медленно двинулась. Понемногу, дергано, будто стараясь не сорвать крючок я подкрадывался своим шаловливыми пальчиками к заветному месту. То было влажно и мокро, губки ненадёжно скрывали от меня…
— Фу?! — она проснулась! Нет, правильно будет сказать она не ожидала такого! Да, правильно я заехал своими пальцами ей в рот! А нехуй меня так зазывать, ты мне прямо скажи, и я подумаю.
Уже не спит, по дыханию понял, то все учащалось и становилось глубже. А теперь, прислонив голову к груди так вообще слышал, как бешено бьётся её сердце.
— Отпусти, и я заберу, — сделка была под наклоном не в мою сторону. Чика сильнее и будь её воля я буду как болванчик в руках кукловода болтаться безвольной куклой.
— Хозяин, что вы такое вытворяете?! — влетела вампирша. — и почему не делаете такое со мной? — это я услышал осуждение в её голосе?
Что за бред сейчас твориться? Утро началось не то что не с кофе, мне отлить не дают. С этим миром точно не все в порядке.
Я покачал головой, помните где мое лицо?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ай! — логично, меня укусили за пальцы, тут хочешь не хочешь, а голову отодвинешь.
— Герой, такое не достойно вашего поведения, — ага, руку мою от своей пизды убери и тогда я возможно тебя услышу. — не смотрите на меня так!
— Да, не смотри на неё так! — вампирчик, ты то куда лезешь?
— Как я смотрю?
— С… пренебрежением, словно я падшая… — не вижу причин так не смотреть. — ну вот снова!
