геополитическими фантазиями начал еще маршал Пилсудский в годы своего правления. Он назвал проект «Междуморьем». Суть его заключалась в объединении стран Восточной Европы от Балтийского до Черного моря как единого политического блока, чтобы им было легче противостоять давлению извне. Бек решил продолжить проект, лишь сменив его название на более пафосное – «Третья Европа». Ничего реального из этого не вышло, поскольку противоречия, раздиравшие страны Восточной Европы, были масштабными, а все восточноевропейские правительства оказались интеллектуально мелкими, провинциальными, полуфашистскими диктатурами. Как, к примеру, Варшава собиралась заставить сосуществовать в одном политическом блоке Венгрию и Румынию, объяснить невозможно. А как она намеревалась сотрудничать с Прибалтикой, когда путь в нее преграждала Литва, с которой у Варшавы даже не имелось дипломатических связей, настолько плохими были отношения между двумя странами?
Юзеф Пилсудский был хоть и реакционным, но политическим гигантом. Его сменили политические пигмеи, которые завели Польшу в гитлеровский тупик
Единственное, чего Польше удалось добиться своими геополитическими фантазиями, так это радикально ослабить влияние Франции в регионе, что во многом и предопределило успех нацистской Германии в 1938–1939 годах. После окончания Первой мировой войны Франция являлась бесспорным гегемоном в Восточной Европе, останься она в таком положении до конца 30-х годов, и у Гитлера не было бы здесь ни единого дипломатического и военного шанса. Однако Польша, сначала при Пилсудском, а затем при Беке – особенно при Беке – сильно подорвала влияние Франции в Восточной Европе, решив занять ее место. В 30-х годах Польша посчитала себя настолько сильной, что задумала стать восточно-европейским гегемоном, однако с таким сложным делом не справилась. Ей не хватило экономических возможностей, военного потенциала, а главное, дипломатического умения, когда речь заходит о Юзефе Беке. Интересы Великобритании вплоть до конца 30-х годов были крайне далеки от Восточной Европы. В соответствии с договоренностью, достигнутой на Парижской мирной конференции 1919 года, это была зона французского влияния. К тому же главные английские интересы того времени были главным образом колониальными и располагались далеко от Европы. Богатые ресурсами Ближний Восток, Индия и Юго-Восточная Азия занимали воображение британских правящих кругов куда больше нищей Польши, которую нельзя было эксплуатировать, но нужно было поддерживать и защищать. Лондон решил заняться Польским вопросом только во второй половине 30-х годов, когда Германия стала представлять для Великобритании реальную угрозу. Чемберлен понимал, что Польша играет в Восточной Европе ключевую роль. Ослабевшая Франция со своей восточно-европейской зоной влияния катастрофически не справлялась, и другого выхода, кроме как вмешаться, у Лондона не оставалось.
Немецко-польские отношения с момента подписания пакта Пилсудского-Гитлера зимой 1934 года были дружескими вплоть до весны 1939 года, когда они за считаные дни стали вражескими. Что же произошло? Сразу же после подписания Мюнхенского соглашения, в октябре 1938 года, Германия взялась за Польшу. Официально у Берлина к Варшаве имелись претензии касаемо Польского коридора и Данцига, но к тому моменту всем уже стало ясно, что это лишь предлог. Реальной целью Гитлера было мировое господство. Вначале, осенью 1938 года, планы нацистов в отношении Польши были дружественными. Берлин намеревался приобрести в лице Варшавы союзника по Антикоминтерновскому пакту. В таком случае вопросы Данцига и Польского коридора решились бы для польской стороны выгодным образом. Заключение союза между Германией и Польшей полностью перевернуло бы баланс европейских сил в немецкую пользу, причем опять же без единого выстрела. Однако Юзеф Бек, пошедший еще месяц назад на активное сотрудничество с нацистами в Чехословацком вопросе, в этот раз испугался гитлеровского напора. Неожиданно и наконец ему стало ясно, что такое взаимодействие поставит Польшу в положение немецкого вассала, которое неизвестно еще чем закончится, настолько вероломными были эти люди. Все это стало ясно Юзефу Беку не сразу, осознание происходило на протяжении нескольких последующих месяцев, в течение которых нацисты агрессивно нажимали на него с одной стороны, а с другой – коварно готовили окончательный раздел Чехо-Словакии. О событиях в Чехо-Словакии Беку детально докладывало разведывательное управление Генерального штаба польской армии – знаменитая «Двуйка», – которая знала в регионе каждую политическую щель. Вероятно, Бек представил себе Польшу на месте Чехо-Словакии и ужаснулся. Лечь под Гитлера польское руководство отказалось и вроде бы правильно сделало, но то, как они это осуществили, поставило в судьбе их родины настолько трагическую точку, что решение Лондона бросить их в Румынии было лишь малой толикой справедливого возмездия, которую стоило отмерить кучке этих чопорных политических идиотов.
Атмосфера в немецко-польских отношениях изменилась сразу после того, как Германия оккупировала Чехию 15 марта 1939 года. Двадцать первого марта Гитлер выдвинул Польше жесткие территориальные требования касаемо Данцига и Польского коридора. На следующий день, 22 марта, генеральный инспектор вооруженных сил Польши маршал Рыдз-Смиглы подписал оперативный план войны против Германии под кодовым названием «Запад». Третьего апреля начальник штаба Верховного главнокомандования вермахта генерал-полковник Кейтель подписал оперативный план войны против Польши под кодовым названием «Белый план». Два государства стали на встречный конфронтационный курс, что весной 1939 года еще отнюдь не означало неизбежного военного столкновения. В действительности до него было еще довольно далеко, что в Варшаве прекрасно понимали, а потому себя так смело в отношении других участников предстоящего конфликта и повели, гордо отстаивая польскую независимость. Полугодом ранее положение Польши отличалось от чехословацкого самым разительным образом. Окруженная со всех сторон внешними врагами, раздираемая изнутри национальными противоречиями, Чехословакия была обречена, потому как к ней никто не пришел на помощь. Весной 1939 года, перед лицом нацистской агрессии, не веря уже ни единому гитлеровскому слову, на стороне Польши могли выступить самые сильные страны Европы, которые являлись врагами Германии и желали ее остановить. Сама Польша в военном плане была одним из самых мощных государств в Европе. На то время ее население лишь немногим уступало населению Британии и Франции, а регулярная армия была огромной по численности, хотя и слабой в материально-техническом плане. Слабость польского оружия, однако, компенсировал высокий боевой дух вооруженных сил гордой польской нации, лишь недавно обретшей независимость и боявшейся ее вновь потерять. Да, в Польше, как и в Чехословакии, имелись проблемы национальных меньшинств, составлявших треть населения страны, но они были совсем другого порядка, нежели в Чехословакии. Украинцы, белорусы, евреи были забитыми польской диктатурой гражданами, которые не представляли для государства никакой реальной угрозы, в отличие от судетских немцев.
Польские танки были легкими и устаревшими. 1939 г.
Иными словами, баланс военно-политических сил в Европе весной 1939 года был совершенно иным, и крайне для
