Адам нахмурился: эта версия очень уж напоминала ту, что рассказывали воронам. А Харб продолжал:
— Он создал острова. — В голосе проскользнули злые ноты. — У него даже не хватило сил, чтобы сделать что-то стабильное, целое!
— Не баг, а фича! — возмутился из клетки койот. — Стабильности — это так скучно!
Харб только отмахнулся:
— Потом Другой начал создавать людей. Этот придурок находился неподалеку. И когда Другой замешивал глину, из которой собирался создать разумную жизнь, этот идиот крутился рядом. И случайно поранил лапу. Пара капель крови упала в глину. С тех пор в мире Другого есть люди, в чьих жилах течет кровь Койота. Люди, способные создавать искажения…
Хельдер опустил глаза. Да, он предполагал, что Майя имеет отношение к Первому. Да, он именно поэтому вытащил ее с Запретного острова — девушка могла бы помочь выполнить задуманное. Но вот то, что Серый так легко это определил. Это уже было погано.
Майя неотрывно смотрела на говорящего. Получается, старик сейчас сказал о ней?!
— Hex ме ясны пёрун тшасьне…[5] — пробормотала потрясенная девушка.
А глава Серых обратился к Хельдеру:
— И я так понимаю, именно с ее помощью ты решил подняться… Стать новым Черным. Вынужден тебя огорчить, — ладонь старика легла на плечо приосанившегося Кремпи, — у меня уже есть другой кандидат.
Койот в клетке противно захихикал. Увидел, что на нем пересеклись все взгляды, и неподдельно удивился:
— Что?!.. Я анекдот вспомнил. Мне его однажды поведал один малыш по имени Сванте Свантенсон. Рассказать? — И, не дожидаясь ответа, затараторил: — Однажды бык гнался за лошадью, а лошадь так перепугалась… А вы что, не слушаете? Так нечестно! Я стараюсь, рассказываю… Сделайте хотя бы вид, что вам интересно!
Если Первый надеялся привлечь внимание к себе, то у него это успешно получилось. Глава Серых замер, уставившись на койота:
— Или… Крапчатый здесь ни при чем?! Это была твоя идея. Это ты привел их всех сюда. Все еще надеешься выбраться? — Последние слова Мист Харб произнес с издевкой. — Как там звали того, последнего, трусливого мальчишку? Он еще сбежал при первой возможности. Кажется, Вацлав? Не надоело пытаться?
— Прошло уже больше полувека, — ворчливо отозвался койот из клетки.
Он сидел, нахохлившись и опустив голову. Майя впервые услышала в его голосе неподдельные тоскливые нотки.
А еще ее что-то царапнуло в этом диалоге. Что-то важное она сейчас услышала. Но что?
Адам вообще с трудом стоял на ногах. Услышанное настолько поразило, что он попросту пропустил мимо ушей окончание разговора и теперь просто пытался свести все, что он знал, к общему знаменателю.
В венах Майи текла кровь Койота. Не важно, как это вообще возможно, но факт остается фактом… Именно поэтому создавались все те мелкие искажения, которые проявлялись при ней в этом мире. Именно поэтому там, в реальном мире, она видела нестабильности. Именно поэтому в квартире у Лейденов удалось атаковать — Майя, походя, даже не заметив этого, создала кокон, защищающий от внешнего мира, поделилась энергией для атаки и починила защиту после. Именно поэтому ее вместе с Адамом и перекинуло сюда, когда… Когда что? Что она сделала такого, отчего ворона вместе с ней вышвырнуло на острова?
Она просто дотронулась ладонью до его груди.
И до кулона, который висел на шее и в котором еще оставались крохи энергии. Адам медленно отодвинулся от стены, где стоял, и это короткое движение уловил Кремпи.
— Не шевелись, пернатый, — ощерился он. На кончиках пальцев засветились крошечные алые огоньки. — Дернешься — и ты труп. Здесь место нашей силы, не твоей.
Адам замер. Как ни обидно это признавать, но Кремпи Тайрос прав. И Адам до сих пор не знал, как вообще вышло, что у него получилось расшвырять Бурых в квартире у Лейденов. Способности Майи — или, по крайней мере, то, что парень о них знал, — не давали ответа на этот вопрос. Девушка дотронулась до кулона — и ее вместе с вороном вышвырнуло сюда. Но на тот момент в подвеске было немного энергии. Если бы сейчас там оставалось хотя бы несколько капель, можно было бы перебросить амулет девушке, и тогда…
Какой смысл думать об этом, если подвеска полностью пуста?
— Без резких движений, пернатый, — повторил Кремпи.
— И в мыслях не было, — сообщил Адам, судорожно пытаясь сообразить, есть ли у него хоть какой-нибудь шанс зарядить кулон.
Пальцы нечаянно коснулись кармана брюк. Ладонь ласково пощекотало легкое прикосновение силы…
Ворон замер. Что это такое?!
Кремпи не отрываясь смотрел на Адама, и у того не было ни малейшей возможности проверить, что же лежало в кармане.
— А, так вот! — жизнерадостно взвыл койот. — Раз вам не нравится этот анекдот, расскажу другой. Однажды бык погнался…
Кремпи невольно покосился на болтливое божество, и у Адама появилось несколько мгновений, чтобы засунуть руку в карман…
На ладони лежал наполовину увядший стебелек вьюнка.
Давным-давно, в другой жизни, в другой реальности, всего пару дней назад Адам снял его с кружки в кафе, понадеявшись, что сможет влить создавшую это растение энергию аномалий в свой кулон. Тайком, нелегально, ведь все, что приходит из аномалий, должно быть сдано в Стаю. Но аномалия, породившая этот стебель, прошла через грань миров, прорвалась в универсум, созданный Вороном. Ею можно было воспользоваться! Именно для этого Адам и обнаружил его сейчас. Сейчас был шанс! Пусть вьюнок почти увял, но в нем оставались крохи энергии…
— Да заткнешься ты или нет?! — не выдержал Серый.
Первый грустно вздохнул:
— Никто меня не любит, все меня обижают.
Нескольких секунд, пока длилась эта перебранка, Адаму хватило на то, чтобы поднести ладонь с цветком к кулону. Тонкий стебелек на миг прилип к блестящей бронзе. И впитался в нее, словно его и не было.
Кокон, окружавший Адама, пошел легкой рябью.
В золотых глазах койота сверкнула легкая усмешка.
Адам почувствовал, как сердце сбилось с ритма. Сорвать кулон, перебросить его Майе, и… И весь этот кошмар закончится. Пропадут острова, словно и не было их, останется лишь легкая дымка воспоминаний.
Пальцы сомкнулись на бронзовом подвесе…
И Адам понял, что не может этого сделать.
Даже если он сейчас окликнет Майю. Даже если он сейчас перебросит ей кулон. Даже если она его поймает. Даже если это вдруг сработает и их обоих выбросит в родной мир…
Остальные останутся здесь. Останется койот за решеткой. Останется Серый вместе со своими странными планами. Останется Кремпи Тайрос, как сказала Имке, «пару раз сломавший нос Дерику» и, судя по всему, готовый сделать это снова. Останется сама Имке — испуганная, чудом спасшаяся от Бурого сегодня днем. Останется Рута — пусть Адам ее толком не знает, но она останется здесь. Останется, в конце концов, этот идиот Хельдер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
