Остальные останутся здесь. Останется койот за решеткой. Останется Серый вместе со своими странными планами. Останется Кремпи Тайрос, как сказала Имке, «пару раз сломавший нос Дерику» и, судя по всему, готовый сделать это снова. Останется сама Имке — испуганная, чудом спасшаяся от Бурого сегодня днем. Останется Рута — пусть Адам ее толком не знает, но она останется здесь. Останется, в конце концов, этот идиот Хельдер.
И бросить всех их так Адам не имел права.
Ему бы просто не позволила это сделать совесть.
Нужно было найти другой способ.
— Другой кандидат на ранг Черного, — ошарашенно пробормотала Рута. Она из всего разговора расслышала только это.
Серый осклабился, по лицу старика разбежалась неприятная сеть морщин:
— Это будет лет через пять, не раньше. Пока что меня устраивает Даккен. Пусть он, в отличие от многих предыдущих, получил пост сам, но ему со временем придется уйти. А я как раз подготовлю достойную смену.
Рута сглотнула комок, застрявший в горле.
Черный всегда правит до самой смерти. Это известно даже ребенку.
А Серый с явной издевкой продолжал:
— Тем более что источник силы для нового Черного — точнее, для его создания — у меня есть.
— Я польщен, — мрачно буркнул койот.
Майе все происходящее казалось какой-то страшной сказкой. Нет, девушка уже поверила, что у нее нет галлюцинаций и все, что она видит, есть в реальности. Но сам факт… Все эти капли крови койота, этот сарказм в голосе старика, — это не его портрет проявлялся в квартире у Лейденов? — этот страх, звучавший в голосе Руты…
Впрочем, в сказке все было бы намного проще. Там добро обязательно побеждает зло, все чудесно и все прекрасно. Мир, дружба, жвачка. А тут… Что делать тут? Кидаться с воплями на эту странную пару? И что это даст? Майя даже драться не умеет! Она никогда спортом никаким не занималась!
Пожалуй, сейчас только Имке сохраняла относительно трезвую голову. Да, так же, как и Руте, ей было страшно. Но даже сейчас она старалась найти выход из ситуации. Нет, можно, конечно, предположить, что это все пустяки, что Харб не преследует никаких злых целей. Но Имке почему-то очень сомневалась, что глава Серых просто так даст уйти из камеры тем, кто узнал его секрет.
Нужно срочно что-то придумать.
Что мы имеем в активе? Есть ворон и Майя. Да, сейчас рядом находится Первый, но если бы можно было воспользоваться его помощью, Дерик уже давно бы сообразил, как это сделать. Значит, надо найти другие варианты. Нужно воспользоваться теми козырями, о существовании которых не знали ни Серый, ни Бурый.
Чуть раньше Майя с вороном устроили в квартире у Лейденов небольшую Стремнину. Может, заставить эту парочку сделать это снова, загнать на эту горку Серого и Бурого, чтобы они застыли.
План был неплох. Но при этом имел огромную кучу слабых мест. И все они начинались с вопроса «как?». Как создать Стремнину? Как загнать на нее… И да, нельзя недооценивать врагов. Пусть Кремпи придурок — он с детства был таким, но Харб не стал бы главой Серых, если бы не был умен и силен. Пусть Серый всегда чуть слабее Черного, пусть Серые — всего лишь книжники, в отличие от воинов-Бурых, но ведь для того, чтобы стать главой, нужно самому иметь кучу козырей в рукаве.
Впрочем, сам Первый долго пребывать в мрачном состоянии духа был явно не в силах. Пока присутствующие пытались сообразить, что делать дальше, койот в клетке внезапно расплылся в радостной улыбке:
— Эй, зубастенький! Ну да, Бурый, я к тебе обращаюсь, извини, имя не запомнил, вы у Серых меняетесь по три раза на дню. Ты там стоишь, глазами хлопаешь, а пернатый только что кулон трогал!
Адам замер, сжав пальцы на бронзовой птичке. Такой подлянки от зверя, который теоретически сейчас должен был быть на их стороне, он не ожидал.
Кремпи нервно дернулся, вскинул взгляд на ворона:
— Убери руки от кулона!.. А еще лучше — шаг ко мне.
— Кремпи, не заводись, — мягко протянул Серый, касаясь руки парня, но тот только дернул плечом, не отрывая злого взгляда от ворона.
— Непонятно сказал? Объясним популярнее!
Кремпи шагнул вперед и, схватив за запястье испуганно пискнувшую Имке, рванул ее к себе.
А через мгновение Хельдер понял, что давний обидчик стоит, прижимая его сестру спиной к себе, а на пальцах правой руки Кремпи, прижатой к горлу девушки, пляшут опасные алые огоньки.
Бурый оскалился:
— Так понятнее? Руки от кулона — и шаг ко мне. И без глупостей, а то я ей шею сверну.
— Отпусти ее! — рявкнул побледневший Хельдер, и стоявшая неподалеку Рута не узнала его голоса.
Кремпи недобро усмехнулся:
— Сперва пернатый сделает, как я сказал.
Адам лихорадочно пытался сообразить, что ему предпринять. Ударить в эту секунду, как в квартире у Лейденов, остатками энергии, скопившимися в кулоне после вьюнка, не получится. Да, сейчас у него есть кулон, можно сконцентрироваться. Но удар, если его силы хватит на то, чтобы достать Бурого, обязательно заденет и Имке.
Сыграть злыдня, которого так боится Рута, заявить, что ему безразлично, что будет с девчонкой? Это срабатывает только в дурных фильмах.
А может, действительно? Он знает Имке всего пару дней. Кто она для него? Никто. И какая разница, что с ней случится? Никакой. Да и вообще! Хватит того, что он один раз уже ее спас!
Оправдания. Это все оправдания… Он не имеет права никого подставить. Ни Майю, ни Имке…
Адам медленно отвел руку от кулона и сделал шаг вперед.
Майя, стоящая ближе всех к клетке с койотом, вдруг услышала какой-то странный звук. То ли шипение, то ли всхлипывание. Покосилась на Первого и увидела, что в глазах зверя светится злая усмешка.
А Рута вдруг поняла, что ей плохо. Весь страх, все волнения, что копились последние часы, рванулись наружу. Голова закружилась, к горлу подкатил комок, а в глазах потемнело.
Камень под ногами девушки пошел мелкой рябью, расцветился восточным узором.
Рута покачнулась и начала оседать на пол.
Адам, не соображая, что он делает, правильно ли поступает, рванулся вперед, на автомате подхватил девушку.
Та на миг коснулась голым плечом бронзовой птички, висевшей на шее у ворона.
Последнее, что услышал Адам, это ехидное хихиканье Первого:
— Как я и планировал!
А потом мир взорвался.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ,
в которой мир сходит с ума. Для всех
Майю кто-то нес на руках. Это было первое, что поняла девушка, когда к ней вернулась возможность соображать.
Все произошло так быстро, так непонятно… Только что в камеру с Первым вошли двое — Серый и Бурый. Только что разговор шел, пусть и на повышенных тонах, но все-таки более-менее спокойно… А потом все сорвалось — Бурый вновь напал на Имке, Адам шагнул вперед, Рута начала сползать в обморок…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
