Скорпион сидел у стены, держа брата на коленях, и ощущал себя ничем среди пустоты. Хотелось глупо смеяться от боли и нелепости разворачивающихся картин. Хотелось отпустить тело и вырваться за пределы, за закрытую дверь. Ведь ключ — вот он, почти весит на шее. И вратам ступеней до этого ключа так же далеко, как рукой до луны. Эта командировка затягивалась. Все-таки он еще совсем человек, раз ощущает эмоции. Двинулся в путь за одним человеком, а повел за собой целую толпу. Нырнул за камушком, а всколыхнул весь ил, что был на дне. И этот ил только начинал мутить воду.
«Баланс запаздывает с отрицательным или положительным возмездием, Пятнадцать сильных мира сего изжили себя. Действие одного больше не ведет за собой контрдействие другого. Или я совсем больше ничего не понимаю, или человеческий разум, даже с расширенным потоком восприятия реальности, не видит каких-то деталей этой картины. И возможно, умереть от инфаркта, износив тело скоростями, — не самый плохой конец. Помимо отсутствия энергии нет даже желания включать регенерацию. Я устал. Творец, как же я устал. Мне нигде нет покоя. Я слеп и глуп. О, прадед, зачем ты столько на меня возложил?»
Стену храма снесло. Дыры размером с бильярдный стол вдруг возникли в двух концах молитвенной залы. Двое в черных шипастых доспехах, смуглый и рыжий, шагнули в провалы одновременно. Ростом и шириной плеч они могли смело помериться с многоруким. Оба имели по паре рук.
— Ты перешел грань, Жива, — начал рыжий, плечом разрубая танец боя, как щитом отсекая выпад меча.
— Не вмешивайтесь, Вышень и Крышень! — Тело Меченого запылало наряду с мечом. Он рванул в новую атаку.
— Семья послала нас забрать тебя, — добавил смуглый, словно не услышал слов Меченого. Огромными руками перехватив и приподняв Меченого вместе с занесенным мечом, отнес его к Скорпиону.
— Нет! Стератель не придет! Цепи лишились звеньев. Конгломерат не подключен, — зашлепали черные губы на белом лице Живы.
— Отец сказал — довольно! — повысил голос рыжий и плечом сшиб с ног гекатахантера.
— Сказано тебе, домой! — добавил смуглый и за ногу встряхнул Живу так, что холодное оружие посыпалось в разные стороны.
— А раз сказано, сделай, — поднял за плечи аватара рыжий и обхватил голову.
Зеленая вспышка была мгновенной. Жива обмяк, и двое, похватав его под руки-ноги, понесли в дыру в стене. На прочих людей в помещении больше никто внимания не обратил.
Меченый, перестав пылать, опустил меч и расплылся по полу, блаженно шепча:
— Ну вот, одним геморроем меньше.
— Что это было? — для порядка спросил Скорпион, ощущая, как безразличен стал ему окружающий мир. После спада боли в тело пришел покой, а в сознание пустота.
— Семейные разборки. Наконец-то последнего забрали, — отмахнулся Меч и добавил: — Больше он не аватар.
— Почему аватаром людей стал не человек?
— Человеку некогда заниматься проблемами других, своих вдоволь. Много ты видел среди Сильных людей?
— Ино…
— Младший демон.
— Тосика…
— Воплощенный дух…
— Бодро…
— За заслуги посвящен в полубоги…
— Смута…
— Сын джинна…
— Слава.
— Мой сын.
— Так вот почему меч тебя не обжег… Черт, я еще способен удивляться… Слушай, а ты Гог или Магог?
— Гог.
— А Слава тогда кто?
— Твой племянник.
«Что за странная судьба — быть оруженосцем собственного племянника?»
Скорпион, отложив голову Семы, закашлялся. На пол полетели сгустки крови.
— У-у-у, братишка, да тебя лечить надо.
— А стоит?
— Теперь стоит.
— А что теперь?
— Ты первый претендент на аватара.
— Но я же человек. Может, ты?
«Хотя Рысь тоже вроде бы человек», — мелькнула мысль.
— Я? Люди меня боятся как огня.
— Мне тебя учить, как сдвигать мнение массы в противоположную сторону?
— Мне это все надоело. Туда-сюда, туда-сюда. Люди не могут с точностью сказать, что было двести лет назад, не то что дальше… — Меченый, кряхтя, встал и, протянув меч, обронил: — Пойдем. Мне надо тебе многое рассказать.
Скорпион посмотрел на Сему. Тот и не думал приходить в чувство.
— А он?
— Да ничего с ним не будет. Очнется, тебя пойдет искать.
— Тогда зачем мне уходить?
— Ты слишком к нему привязался. Останешься — и никогда свою Леру не найдешь. Почему бы вам, братья, не отдохнуть друг от друга? — Меченый обвел взглядом полуразрушенное помещение, тела монахов, разрушенный постамент и дыры в полу и потолке. — Так сказать, сменить обстановку. Глядишь, и мебель научитесь беречь.
— С ним точно ничего не случится?
— Слово безымянного, — сверкнул глазами Меченый.
Скорпион вздохнул и сделал первый шаг.
Меч молча последовал рядом.
Братьям предстоял долгий путь.
Часть З
ВРАЗУМЛЕНИЕ
Хабаровск.
Скрежетом тормозов взорвалось тихое декабрьское утро возле фотоателье на окраине Северного микрорайона. Белая «Газель», каких вдоволь катается по транспортным маршрутам города, заехала на бордюр прямо перед ступеньками входа в офис. Дверь распахнулась, и вооруженные люди в черных масках и серых комбинезонах с нашивками зверей: волков, медведей и тигров — посыпали десантом наружу. Всего шесть человек, не считая водителя. Последним коснулся отчищенного от снега асфальта Даниил Харламов — Медведь. Куратор «звериных» троек ликвидаторов.
Машина отъехала за угол, десант приник к стенам, пока первый высадившийся лепил пластид на бронированный замок. Странное двухэтажное здание с вывеской частного фотоателье имело дверь, что подошла бы крупным, богатым складам или ювелирным лавкам. Затемненные окна с двойными стеклопакетами берегли хозяев от проникновения не хуже стальных решеток. Но что самое странное — в архитектурных архивах план здания не имел подземных этажей, хотя аппаратура Антисистемы, сканировавшая здание намедни, показывала обратное.
Направленный, приглушенный взрыв выдрал замок. В проход бросили световую гранату. Хлопок — и четверо вместе с Харламовым вломились в приоткрывшуюся дверь. Еще двое побежали вокруг здания к черному выходу чуть ранее.
Длинный стол в коридоре с двумя (!) охранниками, режущимися в карты. Хорошая реакция — после взрыва похватались за пистолеты. Но после вспышки один свалился со стула, второй взял под прицел стену над дверью. Вломившиеся первыми парни быстро успокоили прикладом в челюсть.
— Тоха, стереги охранников, — бросил Даниил и последовал с двумя «тиграми» дальше.
— Цербер, в левую комнату, Сыч, направо, — вновь обронил Медведь и плечом протаранил дверь напротив.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
