– Сиу-огаллала направили свой топор против бледнолицых, – ответил вождь. – Слезайте с коней и складывайте оружие! Поторапливайтесь! Мы не станем ждать!
Пятьдесят пар глаз сурово уставились на белых, и столько же рук цвета ржавчины схватились за торчавшие из-за пояса рукояти ножей. Разящая Рука и Виннету, пожалуй, не сдались бы, но в лапах краснокожих оказались не они. Длинный Дэви был первым, кто спустился со своего мула.
– Сделаем, как он хочет, – обратился он к своим спутникам. – Нам нужно выиграть время. Наши обязательно освободят нас.
Остальные также спешились и молча отдали свое оружие. При этом Хромой Фрэнк воспользовался моментом и ткнул Толстяка в бок, грозно пробормотав:
– Так всегда случается с теми, кто не научился в гимназии правильно писать слово «хостис»! Зачем вы забрались сюда, если у вас глаза не на месте! Теперь эти канальи устроят нам параболу!
Тут он сам получил гораздо более грубый тычок в ребра от одного из индейцев. Краснокожий приставил к его горлу нож и приказал на английском:
– Молчи! А то!..
Он сделал движение, будто хотел уколоть белого коротышку. Фрэнк тотчас приложил руку ко рту в знак того, что не имеет ни малейшего желания нарушать этот запрет.
Вокаде, как вы помните, не поехал вместе со всеми. Находясь перед «домом», он видел, как были окружены его товарищи, и сразу же вместе с конем отскочил в сторону. Его не заметили, и он спрыгнул на землю, лег за камни и высунул голову из укрытия ровно настолько, чтобы можно было осмотреть «двор».
То, что он увидел, ошеломило юношу. Вождя он узнал сразу. Это был Хонг-пе-те-ке, Тяжелый Мокасин – предводитель огаллала. Узнал Вокаде и остальных. Это были те самые пятьдесят шесть сиу, к которым он принадлежал и от которых недавно сбежал. Белый, попавший им в руки здесь, вблизи могилы вождя, несомненно, мог прощаться с жизнью, теперь только чудо могло спасти ему жизнь.
«Что теперь делать?» – задал себе вопрос отважный Вокаде. Быстро скакать назад, к озеру, за Разящей Рукой и его людьми? И тут ему в голову пришла гораздо более интересная мысль, хотя и достаточно безрассудная. Главное, что она давала маленькую надежду на спасение его друзей. Вокаде решил въехать во «двор» – он должен был обмануть бывших своих соплеменников. Если бы белые без слов смогли понять его намерения и если бы они в соответствии с этим давали свои показания, можно было бы попробовать спасти положение.
Он раздумывал недолго. То, что он собирался сделать, было самым настоящим подвигом, а какой же храбрец откажется от подвига. Интересно, что сказали бы Виннету и Разящая Рука, его кумиры, если бы видели это? Наверное, похвалили бы…
И он вскочил на коня и въехал во двор, придав своему лицу настолько невинное выражение, на какое только был способен. Как раз в этот момент пленников должны были связать. Пара шагов его жеребца, и он остановился перед ними.
– Уфф! – прокричал Вокаде. – С каких это пор воины сиу-огаллала вяжут веревками своих лучших друзей? Эти бледнолицые – братья Вокаде!
Его внезапное появление вызвало всеобщее удивление, которое выразилось в нескольких коротких, не очень громких выкриках. Тяжелый Мокасин сурово сдвинул брови, смерил юного воина с головы до ног недоверчивым взглядом и ответил:
– С каких это пор белые собаки стали братьями огаллала?
– С того момента, когда спасли жизнь Вокаде!
Вождь испытующе сверлил юношу взглядом своих раскосых глаз. Затем спросил:
– Где Вокаде был до сих пор? Почему он не вернулся в назначенный срок, после того как был послан следить за воинами шошонов?
– Потому что попал в плен к собакам-шошонам! Эти четверо бледнолицых сражались за него и спасли ему жизнь. Они показали ему путь, который легко и быстро ведет к Йеллоустоуну, и теперь пришли вместе с ним выкурить трубку мира с Тяжелым Мокасином.
Губы вождя дрогнули в насмешке.
– Слезай с коня и иди к своим белым братьям! – приказал он. – Ты наш пленник, как и они.
Но храбрый индейский юноша изобразил, что безмерно удивлен:
– Вокаде – пленник собственного племени? Кто дает право Тяжелому Мокасину лишать свободы его воина?
– Он берет это право сам. Он предводитель боевого отряда и может делать что хочет.
Тут Вокаде резко рванул на себя поводья коня, ткнул его в бока пятками и заставил животное развернуться на задних ногах. Конь вскинул передние копыта, вынудив тех сиу-огаллала, что слишком близко подошли к нему, отпрянуть назад. Образовалось пустое пространство. В ту же секунду он бросил поводья на шею коня, свободной левой рукой подхватил свое ружье и сказал:
– С каких это пор вожди сиу-огаллала имеют право делать все, что им хочется? Зачем тогда существует Совет старейшин? Кто дает вождям их власть? Кто рискнет вынудить храброго воина огаллала подчиниться вождю, который обращается с сыновьями его племени, как с собаками? Вокаде молод, а в его племени есть храбрые, мудрые и знаменитые воины, но он убил белого бизона и носит орлиные перья. Он не раб! Он не позволит пленить себя, а кто оскорбит его – будет бороться с ним!
Это были слова храбреца, и они пали на благодатную почву. Вожди индейцев обладают отнюдь не безграничной властью. Они не могут издавать никаких законов и распоряжений, влияющих на обычаи и уклад племени. Они избираются из воинов как лучшие из лучших, но никого нельзя заставить подчиниться им, если они теряют уважение. И даже если вождь считает нужным начать военный поход, воины его племени следуют за ним не по приказу, а исключительно по собственной воле. Каждый, кому захочется, может остаться дома, чем, впрочем, вызовет недовольство остальных, но в принципе может. И во время военного похода любой воин тоже всегда вправе вернуться в свой вигвам. Влияние и сила вождя держатся целиком на впечатлении, которое он производит, только на его личном авторитете.
Тяжелый Мокасин, прозванный так из-за своих огромных ступней, оставляющих на земле большие следы, был известен как человек крутой и своенравный. Хотя он и имел большие заслуги перед племенем, его упрямство и заносчивость частенько вредили ему. Он был резок, жесток и кровожаден, и даже в своем племени у него было столько же противников, сколько и друзей.
Все это и дало себя знать. Многие сиу издали возгласы одобрения и согласия в поддержку юного воина. Вождь бросил на них свирепый взгляд, подал нескольким своим сторонникам знак, чтобы они тотчас поспешили ко входу, завладели им и не дали Вокаде улизнуть, после чего ответил:
– Любой сиу-огаллала – свободный человек. Он может делать все, что ему нравится. Тут Вокаде прав. Но, как только воин становится предателем своих братьев, он теряет право на свободу.
