Хелен больше не думала о том, чтобы защитить себя от него, от обиды и боли. Своими ласками Кэм лишал ее скромности, сдержанности и гордости. Она хотела наконец миновать рубеж, который манил и был так близок.
Кэм может преодолеть его вместе с ней. Только нужно уступить ему, и… она почувствовала, что рубеж стал еще ближе. Да, совсем близко. Ее бедра снова напряглись, что-то внутри у нее окончательно сдалось.
Но тут Кэм вдруг замер, и она едва сдержала крик отчаяния.
— Скажи мне, — прошептал он, и его пальцы впились ей в бедро. — Скажи, что ты моя.
Хелен почувствовала, как ее тело содрогнулось от такой глубокой боли желания, что она решила, что сейчас умрет. Ее голова заметалась на подушке.
— Пожалуйста… — забормотала она. — Не останавливайся. Прошу тебя, Кэм!
Он раздвинул ей ноги.
— Ты моя, Хелен, ты принадлежишь мне! И видит Бог, я задушу любого мужчину, который хотя бы взглянет на тебя. Ты слышишь?
Она попыталась кивнуть и не смогла.
— О Хелен! — прошептал Кэм. — Моя дорогая Хелен! Что я такое говорю? Я, наверное, сошел с ума от желания. Потерял рассудок. Я слишком сильно люблю тебя. Слишком сильно.
Хелен слушала его слова, чувствуя трепещущую плоть у своего лона. Если она отдастся ему, обратного пути уже не будет.
А разве он когда-нибудь был, этот путь?
Никогда.
Обняв его, она приподняла колени и потянула его на себя. Кэм оперся руками на кровать, и она почувствовала, что он начинает медленно наполнять ее. Как хорошо, как хорошо. Даже лучше, чем его губы.
Хелен нетерпеливо подалась навстречу, ощущая какую-то странную, невероятную пустоту. Кэм закрыл глаза, и горькая улыбка удовлетворения тронула его губы, когда он быстрым, резким движением вошел в нее.
И замер.
Глаза у Хелен расширились от боли, которая оказалась гораздо сильнее, чем она представляла. Она содрогнулась, подавляя крик. Жаркое, чувственное наслаждение исчезло, сменившись резким, мучительным ощущением.
Глава 16,
или Нежданная добродетель
Кэму ни разу не приходилось овладевать девственницей. Даже его невеста не оказала ему такой чести. Но когда Хелен дернулась под ним и он почувствовал, как преодолел некую преграду, Кэм, к своему ужасу, осознал, что именно это сейчас и произошло.
Непостижимо. Хотя все его поведение с того момента, как он вошел в спальню Хелен было непостижимым. Время остановилось. Кэм замер, не сводя глаз с Хелен, с женщины, которую, по его мнению, он так хорошо знал.
Кровь отлила от его лица. В наступившей тишине он слышал стук своего сердца, пульсирование крови в ушах. Весь ужас его самонадеянных предположений, ошеломляющая значимость того, что сейчас подарила ему Хелен, — все это на миг поблекло по сравнению с ней самой.
Наконец она шевельнулась.
— Заканчивай начатое, Кэм, — сказала она удивительно спокойным голосом.
Терзаемый стыдом и желанием, он прижался лбом к ее лбу.
— «Заканчивай»! — прошептал он, глубоко вздохнув. — Боже, Хелен, что я начал?..
Она слегка приподняла бедра, напоминая ему о своем желании. Несмотря на рвавшиеся наружу слезы, Кэм чувствовал, что не способен отказать ей. Им все еще управлял инстинкт.
Как бы повинуясь ее молчаливому призыву, Кэм снова начал двигаться в ней, хотя понимал, что не имеет на это права.
Хелен не уступала ему ни в чем, приподнимаясь навстречу его толчкам, обхватила руками его талию, затем мускулистые ягодицы, чтобы крепче прижать к себе.
Хелен закрыла глаза, и он вновь и вновь вонзался в нее. Ее дыхание стало прерывистым, рот приоткрылся, и Кэм увидел кончик розового языка, который столь чувственно мучил его.
— Я люблю тебя, Хелли. — Он выдохнул эти когда-то давно произнесенные им слова в темноту, чувствуя, как ускоряет свои движения Хелен. Ее ноги обвились вокруг его талии, пальцы вжались в мускулы его бедер. Потом — и, казалось, бесконечно — началось плавное скольжение, прикосновение кожи к коже, возгласы и стоны. Его или ее? Кэм не знал.
Звуки страсти заполнили ночь. Он любит ее. Так сильно любит. И всегда любил, даже когда она сводила его с ума от желания и заставляла бешено ревновать. Хелен доведет его до смерти. Он всегда знал это и все равно любил. Освобождение наступило для Хелен стремительно, но он прижимал ее к себе, не переставая двигаться. Она содрогнулась, вскрикнула и так прильнула к нему, что Кэм почувствовал, как к горлу подкатывают слезы любви и вины. Она еще повторяла его имя, когда волна наслаждения накрыла и его.
Прошли долгие минуты, прежде чем Кэм лег на бок, а затем перевернулся на спину. Казалось, после удовлетворения он должен ликовать, но его опять терзали мысли. Хелен. Боже, несмотря на всю элегантную утонченность и неотразимые чары, она до сих пор оставалась девственницей!
И значит, все эти годы она была непорочна. Сколько же времени потеряно напрасно! А сейчас он еще и отобрал у нее самое драгоценное. Причем самым жестоким образом. Ему стало невыносимо стыдно, когда он взглянул на Хелен.
Она лежала неподвижно, закрыв глаза. Кэм медленно провел рукой по лицу, но ничего не изменилось. Хелен по-прежнему была рядом с ним и дрожала.
— Ты жалеешь? — спросила она, не открывая глаз.
— Господи, Хелен, — прошептал он, уклоняясь от ответа. — Что мы… что я сделал? — Приподнявшись, он посмотрел на нее. Даже если бы у него возникли сомнения, доказательства ее невинности были видны на постели.
— Что мы сделали? — тихо переспросила она. — Лишь то, что хотели сделать давным-давно.
— Хелен, — взмолился Кэм. — Почему ты не сказала мне?
— И ты бы поверил? — В ее голосе еще слышались хриплые нотки желания, но глаза словно видели его насквозь.
— Я… да, — сказал он, надеясь, что говорит честно. — Конечно. Почему ты не сказала мне правду?
Она прижалась к нему, и Кэм вдруг увидел в ее голубых глазах озера непролитых слез.
— А знаешь, Кэм, ведь я говорила тебе, — мягко возразила она. — Я сказала тебе все, и очень, очень давно. Я люблю тебя. Буду любить тебя до самой смерти. Буду ждать тебя. И для меня никого не может быть, кроме тебя. Ты этого не помнишь? — Он только растерянно смотрел на нее. — Конечно, не помнишь, — глухо сказала она и снова опустилась на подушку. — Ты продолжил свою жизнь. И если я… не выбрала тот же путь, это было мое решение.
— О Хелен! — воскликнул Кэм, прижимая к себе ее прекрасное тело. — Ты только скажи мне — ты можешь… ты еще любишь меня?
— Не говори со мной о любви, Кэм, — тихо сказала она. — В этом нет необходимости. Не все девственницы невинны. И мы с тобой знаем это.
— Проклятие! — Он закрыл рукой глаза. — Мне предстоит очень дорого заплатить за ошибку, да? И поделом. — Хелен молчала, и он продолжил: — Я решил, что ты покинула меня по своей воле. Предала наши мечты ради чего-то или кого-то. Я убедил себя, что ты поступила именно так, иначе бы вернулась ко мне. Мы столько времени потратили напрасно. А теперь я опозорил тебя. Мы не можем откладывать свадьбу.
