— Ладно, Хелен, — мягко сказал он. — Защищай Бентли, если хочешь, но прости, если, я сомневаюсь в глубине его отчаяния. Мой брат слишком любит себя, чтобы сильно расстраиваться.
— Ты в нем ошибаешься, Кэм. Я думаю, он любит Джоан Белмонт. — Она взглянула на него, словно оценивая его реакцию.
— Правда? — Сама идея поразила Кэма. Он с недоумением уставился на Хелен, лицо которой было абсолютно серьезным. — Неужели это действительно правда? Неужели Бентли возмутила не столько вероятность того, что он не будет наследником, а мысль о том, что Джоан выйдет замуж за другого? Кстати, они с Джоан еще детьми были очень преданы друг другу. Значит, Бентли неравнодушен к нашей кузине?
— А тебя это удивляет?
Кэм задумался.
— Честно говоря, да, — наконец сказал он. — Бентли действительно ходил по пятам за Джоан, когда они были детьми, часто говорил о намерении жениться на ней. Правда, в семилетнем возрасте я тоже заявил о желании жениться на миссис Нафлз, даже подарил ей букетик цветов, чтобы закрепить договор. И она, конечно, вежливо отказалась, когда я достиг совершеннолетия. — Услышав смешок Хелен, он с улыбкой посмотрел на нее. — Дорогая, если Бентли действительно питает серьезные чувства к Джоан, если он действительно все обдумал и намерен просить ее руки, я даже не подумаю отговаривать его.
— Значит, ты дашь ему благословение? — живо спросила Хелен.
— Как же я могу отказать? Если он любит ее и намерен заботиться о ее счастье? Тетушку, наверное, будет труднее уговорить, но, учитывая его несомненное обаяние, Бентли в конце концов добьется своего.
Хелен явно почувствовала облегчение.
— Ты скажешь ему об этом, Кэм? За завтраком? Пожалуйста! Ты должен обещать мне.
Кэм притянул Хелен к себе, поцеловал ее волосы.
— Неужели ты спешишь избавиться от такого поклонника? — спросил он насмешливо. — Да, любовь моя, я поговорю с Бентли за завтраком. Но хочу тебя предостеречь, Хелен! Не знаю, почему ты возлагаешь такие надежды на этот брак, но помни, что мой брат далеко не святой…
— О чем ты говоришь, Кэм? Ты боишься, что Джоан не ответит на его чувства? Если так, то позволь мне заверить тебя, что она считает его… что любая девушка сочтет его очаровательным.
Кэм изучающе посмотрел на нее.
— Все это кажется мне довольно странным.
— В каком смысле?
Кэм задумчиво потер рукой заросший щетиной подбородок.
— Видишь ли, с тех пор как Бентли в двенадцать лет понял предназначение того, что находится у него в штанах, — прошу прощения, дорогая, — его внимание к женщинам не ограничивалось Джоан Белмонт. На мой взгляд, он вообще не уделял ей внимания. Может, это классический пример собаки на сене. Когда он узнает, что я не буду делать ей предложение, его интерес к Джоан, возможно, исчезнет.
Хелен беспокойно зашевелилась рядом с ним, однако ничего не сказала, погруженная в размышления.
— Ну, хватит о Бентли, дорогая, — улыбнулся Кэм и придвинулся к ней с непринужденностью давнего любовника. Не успела она и глазом моргнуть, как он уже лег на нее. — Раз ты не хочешь выходить за меня, то хотя бы люби меня еще раз, прежде чем отправишь прочь.
— Нет! — слабо запротестовала Хелен.
Но его зубы начали игриво покусывать ее шею, опускаясь все ниже и ниже. Она застонала, когда его губы коснулись ее соска, дразня его через ткань рубашки, и он почувствовал, что Хелен сдалась, уступая натиску его рук и губ.
Когда темный горизонт осветился первыми проблесками рассвета, Кэм снова овладел ею, медленно и нежно. Она двигалась под ним в неторопливом, приятном ритме, и он вновь ощутил себя безрассудно юным. Настолько, что готов был заплакать. Кэм еще успел подумать, что Хелен так же сильно любит его, и потом излился в нее, чувствуя себя счастливейшим человеком на свете.
Глава 17,
в которой мисс де Северз сталкивается с последствиями
В классной комнате стояла тишина, которая время от времени нарушалась стуком мелка, когда Ариана медленно выводила цифры на доске. Хелен сидела за узким столиком, внимательно наблюдая за девочкой.
— Ариана? — Она повернула дощечку и указала пальцем на цифру. — Вот здесь ошибка. Видишь?
Девочка озадаченно взглянула на нее, потом на доску. Хелен взяла из кучки пуговиц семь штук и выложила их в ряд на столе.
— Теперь давай попробуем разобраться. — Отодвинув четыре пуговицы, она подавила вздох.
Полного успеха в работе с девочкой пока не удалось достичь из-за отказа Арианы разговаривать, но по крайней мере ребенок уже не притворялся, что не слышит. Через мгновение улыбка осветила лицо девочки, она стерла шестерку, исправив ее на семерку. Тут в дверь постучали, и на пороге возник Милфорд.
— Простите, мэм, но его светлость хотел бы переговорить с вами в кабинете.
Хелен, сразу заволновавшись, кивнула и дала Ариане новое задание.
— Сделай вот это, дорогая, — сказала она, стряхивая мел с пальцев. — Я скоро вернусь.
Хелен направилась к кабинету, на ходу поправляя волосы. У двери она остановилась, заставила себя дышать спокойнее и, когда посмотрела на свои руки, поразилась, как сильно они дрожат.
Она не видела Кэма с тех пор, как он на рассвете покинул ее спальню. Как ни странно, она не хотела видеть его сейчас и в то же время жаждала этой встречи.
Такая эмоциональная непоследовательность была не в ее характере. Она никогда не сомневалась в себе, а вот теперь испытывала сомнение. Господи, что же случилось?
Да то, что Кэмден Ратледж перевернул ее мир вверх ногами и она знала, что так оно и будет, если позволить ему дотронуться до нее. Хелен вздохнула. Прелестный мальчик, которого она так любила, стал красивым мужчиной, сохранив намек на юношескую невинность, на свое непоколебимое высокомерие.
Прошлой ночью разразилась целая буря чувств: гнев, желание, горечь и страсть. Утром же она почувствовала себя эмоционально опустошенной и растерянной, боялась того, что может последовать дальше. Кэм поклялся, что любит ее, всегда любил. Она всю жизнь ждала этих слов.
Но вот сейчас ее терзали сомнения. А вдруг он сейчас как-то опровергнет их? Будет ли он жалеть при свете дня о несвойственной ему поспешности? Хелен знала, что такое возможно. Для некоторых людей. Но только не для Кэмдена Ратледжа. Крепко сжав губы, она постучала в дверь и, повернув холодную ручку, вошла в кабинет.
— Ты хотел видеть меня? — спокойно поинтересовалась она.
Кэм стоял спиной к окну. Рыжая кошка на подоконнике вылизывала себя в лучах утреннего солнца. В камине горел огонь, на столике рядом уже стоял кофейный сервиз. Комната являла собой картину домашней умиротворенности.
Кэм встретил ее серьезным взглядом, храня молчание, но потом в уголках глаз появились морщинки, и он улыбнулся.
