Но она уже не та порывистая девочка, какой была прежде. За годы их разлуки она изменилась, по крайней мере внешне. Однако присутствие Кэма всегда пробуждало в ней самые плохие качества.
Или, может быть, лучшие? Ей по-прежнему хотелось поражать его, спорить с ним. И хотя ее недостатки со всей очевидностью проявились минувшей ночью, они, судя по всему, не беспокоили Кэма.
Что же до того, каков он был в постели, то Хелен была убеждена, что никто, кроме нее самой, не узнал бы человека, который любил ее столь безудержно и одновременно столь нежно. Вся его легендарная сдержанность исчезла, а чувственность вырвалась наружу. И это было прекрасно.
Да, внешне они казались людьми диаметрально противоположными, но их души были очень близки.
Наверное, в этом и состояла простая истина.
* * *
До его отъезда Хелен больше не видела Кэма. День выдался теплым и для этого времени года неожиданно солнечным. Кэм отправился в Лондон верхом, без слуг, и едва за ним осела пыль, как появилась Кэтрин, словно подгадав время.
Хелен приводила себя в порядок в спальне, когда увидела сестру Кэма на огромном, взмыленном жеребце, свернувшую на подъездную аллею. На этот раз она приехала без грума. Соскочив с коня, она взбежала по ступеням.
Недоумевая, чем объясняется такая спешка, Хелен быстро ополоснула лицо, пригладила волосы и покинула спальню. И тут она вспомнила. Бентли отправился к Кэтрин! Разве нет? Или он все-таки убежал с Джоан? Она подавила страх и поспешила вниз, где Кэтрин весьма непринужденно беседовала с Милфордом.
Но это Хелен не обмануло. В комнате явно ощущалось беспокойство, исходившее от энергичной Кэтрин. При виде Хелен она бросилась к ней, все еще держа в руке перчатки и хлыст.
— О, Хелен, как я рада, что вы дома! Мне до смерти наскучили Уилл с Бентли, поэтому я решила их бросить и приехала к вам на ленч. Накормите меня?
— Конечно, — ответила Хелен, слегка заинтригованная. — А Бентли… остался в Олдхэмптоне?
Кэтрин странно посмотрела на нее:
— Конечно, где же ему быть? Они с Уиллом собираются на охоту.
Хелен не нашлась что ответить, повернулась к Милфорду и попросила его подать ленч в желтую гостиную. Кэтрин сразу направилась туда, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, словно та могла открыться сама по себе.
— О, Хелен, — зашептала она. — Я приехала, как только узнала. Это правда? — Глаза ее лихорадочно заблестели.
Хелен, выдвигавшая в этот момент стул для Кэтрин, подняла голову:
— Что — правда?
Кэтрин бросилась к столу и чуть не упала, зацепившись за шлейф своей амазонки. Опершись руками о полированную поверхность, она подалась вперед, и слова рекой полились из ее уст:
— Правда, что Кэм порвал с Джоан? Правда? Бентли говорит, что это так. И моя горничная, Бетти… она сестра Ларкина, вашего лакея… миссис Нафлз рассказала им о жуткой ссоре между Кэмом и тетей Белмонт.
Хелен покачала головой, но Кэтрин не сдавалась.
— Наверное, это происходило здесь! — настаивала она. — Во время званого обеда по случаю моего дня рождения. Я видела, как они ушли в кабинет. И брат… о! — Кэтрин остановилась и подняла глаза к потолку. — У него целый вечер было невероятно ужасное настроение, правда?
«Ты и половины не знаешь», — подумала Хелен.
— Ладно, что, по-вашему, случилось? Ну же, Хелен, выкладывайте!
Та с преувеличенным старанием передвигала с места на место вазу с цветами.
— Вам следует поговорить с вашим братом, Кэтрин…
— Но я сейчас не могу этого сделать, так? — возразила Кэтрин. — Ведь он уехал, оставив меня сгорать от любопытства. А я знаю, что вам все известно, Хелен, поэтому лучше говорите, или я замучаю вас до смерти.
Хотя Кэтрин была похожа на Кэма в гневе, но, когда дело доходило до уговоров, казалось, что они близнецы с Бентли. Что означало невозможность ей противиться.
— Ну хорошо! — воскликнула Хелен, опускаясь на стул. — Хотя меня следует уволить за распространение сплетен.
— Какая ерунда, — заявила Кэтрин, небрежно махнув рукой. — Ты тоже семья. А теперь выкладывай начистоту.
— Насколько я поняла, лорд Трейхерн решил, что они с мисс Белмонт не очень подходят друг другу. И наверное, обсудил это с миссис Белмонт после обеда. И она согласилась.
— Согласилась? Ха! — воскликнула Кэтрин. — Очень в этом сомневаюсь.
— Больше я ничего не знаю, Кэтрин.
— Почему-то я очень сомневаюсь, — хитро усмехнулась та. — Но можешь хранить свои секреты, если хочешь!
Внезапно раздался стук в дверь, и на пороге появился Милфорд.
— Прошу прощения, леди Кэтрин, мисс де Севера, но только что прибыл мистер Лоу…
Из-за его спины выскользнул Томас Лоу и замер при виде Кэтрин.
—…по неотложному вопросу, как он говорит, — надменно закончил дворецкий, укоризненно глядя на посетителя.
Хелен обвела взглядом присутствующих. Что Томас возомнил о себе, врываясь сюда подобным образом?
— Милости просим, мистер Лоу, — выговорила она, хотя священник уже вошел. — Милфорд, принесите, пожалуйста, третий прибор.
— Слушаюсь, мэм, — ответил Милфорд и вышел.
Не снимая накидки, Томас положил шляпу на стол и посмотрел на дам.
— Я не могу остаться, — наконец сказал он. — Прошу простить мое вторжение, но возникло дело определенной важности, и я… — Он замолчал и неуверенно взглянул на Кэтрин.
Едва заметно приподняв бровь, сестра Кэма встала, словно намереваясь уйти.
— Нет, — твердо сказала Хелен. — Садитесь, Кэтрин. Это ваш дом, а не мой. Более того, нет ничего такого, что я и настоятель могли бы обсуждать наедине. — Она спокойно улыбнулась Томасу.
— О да, конечно, — с готовностью согласился он.
Если Томас и был разочарован, то не подал виду, а опустился на стул и устало провел рукой по белокурым волосам.
— По правде говоря, новость больше касается вас, леди Кэтрин, — мрачно сказал он. — Боюсь, у меня плохие новости. Очень плохие! Несмотря на все мои усилия, худшее все же произошло. — Голос настоятеля понизился до шепота. — Теперь, несомненно, Трейхерн избавится от меня. — Он печально покачал головой.
— Что? — хором воскликнули Кэтрин и Хелен.
— Это Б…Бэзил, — выговорил, заикаясь, Томас. — Он исчез. Постель его не разобрана. Его коляска тоже исчезла. Я уверен, — при каждом слове настоятель ударял кулаком по столу, — что он повез ее в Гретна-Грин [1]!
— Кого? — снова хором спросили дамы.
От следующего удара подскочила ваза с фруктами, и апельсин покатился по столу.
— Мисс Белмонт! — закричал настоятель, не обращая внимания на летевший, будто снаряд, апельсин. На миг тревога в его взоре сменилась яростным гневом. — Мой кузен, мой викарий, сбежал с будущей женой его светлости! О да, я знал о тайной помолвке Трейхерна! Сама миссис Белмонт рассказала мне об этом! А теперь… о! Мне конец!
