слышало. Большинство людей, которых поглощал монстр, тут же вставало и становилось новыми руками и ногами, но некоторые поднимались не сразу и оставались лежать, пока до них не доходила Дэйра. Иногда она протягивала к ним руку, и тогда вставали все — даже те, у кого не было ног.
Из-под бредущей впереди толпы показалось очередное лежащее на полу тело. Дэйра не сразу поняла, что заставило ее остановиться и разглядеть труп. Маленькая женщина в белом медицинском платье была уже стара, но при жизни выглядела хорошо. Маисия всегда заботилась о себе и гордилась, что в шестьдесят ее принимали за сорокалетнюю. Монстр не пожалел ее лицо, разорвав щеки и забрав себе один глаз. Ноги были заломлены под неестественным углом, в груди зияла дыра. Нет, не такой смерти желала Дэйра той, которую считала своей наставницей.
При ее приближении то, что осталось от Маисии, зашевелилось и уставилось на нее единственным глазом. Подумав, Дэйра протянула ей руку. Женщина задвигалась активней, подтянула к себе ноги, и держась за стенку, медленно поднялась, покачиваясь и привыкая к странной позе. Стоять на ногах, из которых торчали кости, было, наверное, неудобно.
— Приведи меня к Древнему, — сказала ей Дэйра, и Маисия закивала, брызгая кровью в стороны.
— И ты тоже иди за нами, — велела Дэйра огню, который в нерешительности топтался сзади. Стихия обрадовалась и подползла ближе. Как и Маисия на сломанных ногах, так и огонь на каменной кладке стен держался неуверенно, но каким-то чудом находил для себя опору.
Так они и шли по мрачным коридорам нербудской психбольницы — армия мертвецов впереди, одинокая фигура хромающей Маисии следом, за ней на некотором расстоянии Дэйра и совсем позади — огонь, зачищающий следы. Он забирал тех, кто остался лежать.
Неожиданно мертвая Маисия остановилась — они достигли развилки. Толпа психов уверенно свернула налево, так как оттуда слышалось больше человеческих голосов. Маисия же уверенно показала направо. Дэйра кивнула, и их укороченная процессия двинулась снова, огонь свернул следом. Шли недолго. Шесть человек в доспехах, живые, но с глазами смертников, преградили им путь, обнажив мечи. За их спинами возвышалась массивная деревянная дверь с крепким замком.
Дэйра оглянулась на огонь, но пламя лизало факелы на стенах и не изъявляло желания ей помочь. На выручку пришла Маисия. Пока стражники решали, как подобраться к Дэйре, бывшая лекарка покопалась у себя на поясе и, достав ключи, стала отпирать глухие дверцы в стенах, которые они прошли мимо, не заметив.
По лицам охранников Дэйра поняла, что они предпочли бы сражаться с мертвецами. А еще она поняла, зачем нужны были такие толстые доски в дверях, потому что из темноты камер Маисия вывела на свет поистине страшных созданий, по сравнению с которыми даже она выглядела нормально. У одних тела были тучными, словно у боровов, у других сплошь состояли из тугих переплетений мышц, но объединяли их шрамы, ровные, геометрические линии, оставшиеся от многочисленных хирургических операций. Похоже, Маисия познакомила их с еще одним увлечением доктора Йорвика, который баловался не только с человеческим мозгом, но и с телом.
Созданий было шестеро, они уставились на Дэйру шестью немигающими глазами, так как у каждого было по одной глазнице. Если бы не испещренные шрамами лица, изрытые буграми от вмешательства скальпеля, Дэйра решила бы, что перед ней — мутанты. Но, похоже, в их мозгах доктор Йорвик тоже покопался, потому что громилы из камер Дэйре заулыбались — беззубо, но искренне. И бросились на стражников.
Боли громилы не чувствовали. Одному из них сразу отрубили руку, потом вторую, но он быстро надвинулся на наемника, притеснив его к стене и давил тушей, пока человек под ним не перестал сопротивляться.
Маисия тоже не осталась в стороне и набросилась на ближайшего стражника с мечом. Решив, что здесь справятся без нее, Дэйра заставила огонь слезть со стены и направила на дверь. Доски вспыхнули, неожиданно стало много дыма, вокруг кричали люди и нелюди, Дэйра же вдруг почувствовала, будто та неведомая сила, что держала ее, начала иссякать.
К счастью, огонь успел проделать дыру в двери до того, как Маисия упала без движения, а психи, душившие последнего охранника, отпустили бездыханное тело и принялись искать новую цель — убивать им понравилось.
Проскользнув между горящих досок, Дэйра увидела Поппи, которая с торжественным видом держала в пальцах таракана. Насекомое еще трепыхалось, но силы его были на исходе. В комнате все было перевернуто — столы, стулья, шкафы. Только ложе посередине, на котором лежало длинное тощее тело под простынями, осталось нетронутым. Пол был усеян стеклом от разбитых колб, их содержимое валялось тут же — разорванные пополам растения и цветы, мертвые птицы и мелкие звери, которые выглядели столь необычно, будто их нарисовал пьяный художник. Флора и фауна древнего мира, которую сектанты извлекли из ледников Бардуага и оживили с помощью Древнего, была уничтожена.
— Все кончено, — торжественно заявила Поппи и разорвала таракана пополам.
Дэйра вскрикнула. Ей показалось, что разорвали ее, но ощущение было слишком быстрым и тут же прошло. Она оглянулась. Пламя дожирало остатки двери, но, похоже, собиралось погибнуть вслед за тараканом. Сил, чтобы перекинуться на мебель в комнате, у него не было. В темном проеме коридора мелькали тела психов, но они были слишком заняты друг другом и пока внимания на проем не обращали. Пока. Все кончилось слишком быстро. Дэйра ощутила жжение в голове и нарастающую боль в животе. Ее замутило.
Прежде чем она успела сказать хоть слово, Поппи достала из кармана пробирку и быстро выпила прозрачную жидкость.
— Желаю тебе хорошо помучиться перед смертью, — прошептала бывшая кормилица и замертво рухнула на пол. Из коридора все ближе слышались хрипы и мычание, и Дэйра поняла, чего именно пожелала ей Поппи. Психи за дверью были теперь просто психами и в Белую Госпожу не верили.
Схватив перевернутый стол, Дэйра подняла его и подтащила к двери — откуда только силы взялись. Преграда небольшая, но могла выиграть время. Впрочем, бежать из комнаты все равно было некуда.
Тело под окровавленной простыней дернулось, из-под ткани выпала тощая бледная рука с длинными пальцами и потянулась к Дэйре.
— Подойди, — прохрипели под тряпками.
Она повиновалась. В голове еще мелькали картинки кровавого пиршества, устроенного ее руками. Задумка по освобождению Сангассии от чагаров с помощью Древнего теперь казалась бессмысленной, а сама Дэйра не видела разницы между собой и Лорном, который, как и она, оставил за собой кровавый след в поисках древнего колдуна. И вот, этот колдун лежал перед ней
