— Поднимитесь повыше, — отдал я распоряжение контролирующему полет магу. — И держитесь подальше от горных склонов. Если удастся чаще мелькать в просветах между скалами — вообще замечательно. Необходимо, чтобы нас заметили как можно раньше.
Чародей только кивнул, не отрываясь от своей работы.
Если корабли Флобер предназначены не для доставки групп быстрого реагирования, то это могут быть только боевые суда, обязанные перерезать нам путь к отступлению. В принципе, логичное предположение. Если на условно открытом пространстве, простирающемся с другой стороны от Летендера, наш путь можно отследить, используя информацию, полученную от экипажей проходящих по стандартным маршрутам воздушных транспортников, то потерять одну маленькую яхту при проходе через Вельские горы легче легкого. Если, конечно, не перехватить ее в самом начале…
Мое предположение подтвердилось минут через пять, когда в зону обзора одного из амулетов вошел движущийся на приличной скорости фрегат. Четыре баллисты с зачарованными снарядами и минимум два боевых мага с полным набором артиллерийских заклятий на борту — Флобер не стала мелочиться, выбирая средство для остановки моего маленького кораблика.
— Замедляйся, — распорядился я, вычисляя по поступающим каждые десять секунд картинкам примерную скорость идущего на перехват судна. — Процентов на двадцать. Мы должны встретиться в строго определенном месте.
Я держал в руках накопитель от драконьего посоха, окружив его паутиной чар, ускоряющих процесс перекачки энергии в готовое заклятье. В обычных условиях подобное поведение было бы излишним, но почти половина личных сил оказалась растрачена на поддержание энергоемкой дальней связи с четырнадцатью наблюдательными амулетами, а я хотел сохранить возможность нормально передвигаться после первого столкновения с противником.
Аврелия тихонько замерла в уголке, наблюдая за моими действиями широко раскрытыми глазами. В кои‑то веки ее любопытство победило ее же разговорчивость, позволяя мне готовиться в относительно спокойной обстановке. Рикка расположилась рядом, затянув пол, стены и потолок чарами загустевшего воздуха. Благодаря подобной заботе мы имели все шансы избежать травм в случае крушения. Я бы хотел сказать, что ожидание тянулось медленно, но на самом деле отделявшие нас от боевого столкновения секунды исчезали с потрясающей быстротой.
В нужное ущелье мы вошли чуть раньше, чем надо, но чрезмерное сокращение разделявшего нас с фрегатом расстояния критичной роли не играло. Военный корабль, в два с половиной раза превосходивший мою яхту в длину и почти вдесятеро в объеме, вылетел нам навстречу, сбрасывая скорость на повороте. Естественный маневр, говорящий не столько об осторожности, сколько о подготовке к стрельбе — для ведения прицельного огня, требуется ослаблять окружающий судно вихрь, что всегда ведет к снижению скорости и небольшому проседанию в воздухе.
Счет шел уже не на секунды, а на их десятые и сотые части. Благодаря следящим чарам мы знали о местоположении друг друга заранее. Фрегатом управлял профессионал высшей пробы, идеально выровнявший судно после поворота и потерявший не более нескольких метров высоты. Вражеским магам и орудийным расчетам требовалось лишь чуть скорректировать прицел…
Вот только мне не требовалось целиться. И творить чары тоже. Я лишь раскрылся, щедро делясь силой. Двенадцать заклятий, связанных со мной магией крови по рецепту Белинды, получили необходимую энергию и выполнили свое предназначение, воспламеняя алхимическую смесь и задавая направление удара. Множество слившихся в один взрывов сотрясли горные склоны. Тонны каменных осколков хлестнули по фрегату с двух сторон, пробивая бронированные борта, повреждая баллисты и сметя с верхней палубы выбравшегося на нее мага.
У нас с Молчуном было не так уж много времени для размещения большего количества алхимической смеси, да и на полностью направленный взрыв мне не хватило умения, поэтому фрегат, вместо того, чтобы развалиться на обломки, лишь рухнул вниз, теряя управление. Его удар о землю, вызвавший окончательное разрушение левого борта, наверняка сопровождался громким треском, но нам его слышно не было.
— Ничего себе! — Аврелия оторвала взгляд своих идеально круглых глаз от обзорного окна и перевела его на меня. — Никогда не думала, что буду наблюдать настоящую войну вот так — вблизи.
— Обычная боевая операция, — пожал плечами я, позволяя себе подняться с пола и, наконец, расслабиться.
— У тебя уже были такие же операции?!
— Таких же — нет.
— Поня — я-ятно, — протянула она.
Не знаю, что ей там было понятно, но меня это не интересовало. Мы оставили разрушенный фрегат позади, но по до сих пор не оборванным каналам связи с амулетами продолжали поступать картинки. В том числе, демонстрируя происходящее в уже пройденных нами ущельях. Что‑то из увиденного привлекло мое внимание — какой‑то диссонанс общей картины. Я внимательнее просмотрел следующую партию на мгновение вспыхивающих перед моими глазами изображений. Затем еще одну. Хотел было начать копаться в памяти, как вдруг заметил, что искал. На переданной уже другим амулетом картинке достаточно ясно различалось размытое пятнышко движущейся человеческой фигурки, запечатленное заклятьем с высоты в полкилометра.
— Быстрее! Набирай скорость! — крикнул я, уже отчетливо понимая, что слишком поздно.
— Диана, палуба, — объяснять подробнее не было времени.
Мое альтер эго среагировало моментально, одним ударом вынося запертую дверь вместе с засовами и выскакивая наружу. Миниатюрная женская фигурка уже неслась прямо по горному склону, с легкостью огибая слишком большие выступы и настигая корабль, идущий со скоростью шестьдесят километров в час. Прыжок. Окружающий судно вихрь изменил траекторию ее полета, но вонзившееся в борт лезвие длинной боевой косы не позволило Иви пролететь мимо. Небрежный рывок, и она оказалась на палубе.
— Я пришла убить тебя, Абель, — холодно произнесла моя вторая мама.
* * *
— Здравствуй, папа, — вежливо поприветствовала ответившего на Зов отца Марианна.
— Здравствуй, дочь. Ты хотела о чем‑то поговорить? — отрешенно поинтересовался Александро.
— Да. Я желаю знать причины, по которым ты приказал родственникам начать охоту на Абеля.
— Ты не читала письмо императора? Или не поняла изложенного?
— Я умею читать, — огрызнулась молодая женщина. — Только не припомню, когда мы стали бесправными слугами, готовыми уничтожить одного из нас по указке владыки другого Дома. Почему мы собираемся выполнять прихоть выжившего из ума старика?
— Пока семья выполняет только мои прихоти, — ледяным тоном отозвался Александро. — И до сих пор все они шли Гнецам на пользу. Если ты не в состоянии оценить ситуацию в целом, возможно, тебе стоит временно отказаться от роли наследницы и поработать над собой?
— Если ты так настаиваешь… — голос Марианны был полон язвительности. — Отказываюсь. Можешь объявлять наследником кого‑нибудь еще. Дядю Теодора, например. Такой ценитель церемониала лучше всего подойдет для управления почетной гвардией императора, по ошибке получившей статус отдельного Дома.
— Я найду подходящего кандидата.
— В голове которого будет меньше мозгов, чем в Абелевой заднице? — саркастически поинтересовалась женщина. — Жену из императорского рода тоже ему обеспечишь? Сомневаюсь, что Лидия Риттершанц согласится повторно выйти замуж за какого‑нибудь другого Гнеца.
— Со временем у императора появятся и другие дочери.
— Боюсь, ты переоцениваешь способности старика.
— Я имел в виду Давида Риттершанца, а не прежнего императора.
— Даже так… — протянула Марианна.
— Именно так. А теперь, если у тебя больше нет вопросов, отправляйся выполнять приказ.
— Кажется, ты перепутал меня с Ивейной, папа. Это она у нас влюбленная идиотка, готовая следовать любому твоему слову. Я же, подобно маме, имею на плечах собственную голову. И не буду охотиться за родным братом.
