Джеффа все еще разбросаны по всей ванной, поэтому я пошел сказать об этом папе.
«Я позабочусь об этом. Не трогай пока, ОК?»
«Конечно. Без проблем».
Я почистил зубы, разделся и рухнул в кровать. Я заснул, как только моя голова коснулась подушки, хотя еще не было и 9 часов вечера. Я крепко спал и проснулся в свое обычное время. Я чувствовал себя довольно хорошо и надеялся, что это мой организм возвращается в ритм.
Я сделал свой первый воскресный звонок Карин, и мы проговорили около десяти минут. В этом первом звонке я был немногословен, просто сказал, что скучаю по ней и с нетерпением жду ее писем, и что я еще не полностью перешел на «милфордское время». После того как мы повесили трубку, я надел плавки и пошел плавать со Стефани. Мы вместе позавтракали, а потом сидели в креслах-мешках в моей комнате.
«У меня январь. Это действительно произошло в Восточном Берлине? Пулеметы?»
«Да. Это был поворот не туда, который превзошел все повороты не туда!»
«Читать о тебе и Карин было очень странно. Ты говорил мне об этом, но ничего себе! Ты рассказал Дженнифер о том поцелуе?»
«Нет».
«Как ты думаешь, Карин может быть Той Самой?»
«Я понятия не имею, кто это. Я сказал Дженнифер, что на данный момент я просто исключаю девушек, а не пытаюсь определить, кто это. Я знаю, что это не Бекки, Келли, Донна или Дебби С».
«Ты чертовски прав, это не Бекки! Это Дженнифер, и тебе лучше запомнить это!»
«Я знаю, что ты так думаешь. Но это может быть и не так. И это действительно вопрос на несколько лет вперед, когда я закончу колледж».
«Катт исключена?»
«Продолжай читать, и мы поговорим о ней, когда ты наверстаешь упущенное».
«Я нашла там одну очень интересную вещь».
«И что же?»
«Что я — ключ к твоему будущему».
«Тогда ты немного пролистала вперед», — усмехнулся я. «Ты и есть ключ, Стефани. Пока мы с тобой не займемся любовью, я не могу знать, люблю ли я Дженнифер потому, что она Дженнифер, или потому, что она замена тебя. Это как с Карин и Биргит. Сначала я должен быть с тобой, а потом, когда я снова поцелую Дженнифер, я пойму, чувствую ли я все еще настоящую связь между ней и мной».
«Так ты думаешь, что у нас есть связь?»
«Продолжай читать».
Бетани появилась вовремя, за рулем машины ее мамы. Мы поехали в «Frisch’s " и сели в ту же кабинку, что и в прошлый раз, когда мы там были.
«Как у тебя дела?» спросил я.
«Довольно хорошо. Парня нет, хотя я встречалась с несколькими разными парнями, пока тебя не было. Только один из них поцеловал меня на ночь, и то только один раз. Все всегда начинается хорошо, но после нескольких свиданий я решаю, что они больше не стоят того, чтобы с ними встречаться».
«Парень для тебя где-то рядом!»
«О, я знаю это! В этом я совершенно уверена. А ты?»
«Все еще держу свои варианты открытыми».
«А как насчет Дженнифер? Разве вы не собираетесь встречаться в этом году?».
«Нет. Не собираемся».
«Значит, у вас с ней не будет эксклюзивных отношений?» — с надеждой спросила она.
«Нет. Она переезжает в Сиэтл меньше чем через месяц».
«Что? Она никогда не говорила мне!»
«Она сказала мне только в пятницу, хотя знала об этом с марта».
«Вау! И что вы, ребята, будете делать?»
«Жить день за днем. Это все, что мы можем сделать».
«Ну, это действительно меняет дело», — просияла Бетани.
«Да.»
«И Мелани тоже уезжает, да?»
«Да. Она будет только в OSU, так что я смогу видеться с ней время от времени, но ты знаешь, что они с Питом помолвлены, да?».
«О да! Эта фотография попала в альбом! Все будет по-другому, если они обе не будут постоянно рядом с тобой. Я знаю, что ты действительно нуждался в них. Обеденный стол будет совсем другим».
«Я знаю. Я не думаю, что мой выпускной год будет таким хорошим, каким он мог бы быть».
«Я думаю, все будет хорошо, если ты этого захочешь», — сказала она. «Так скажи мне, какие предметы ты берешь в этом году?»
«Химию, физику, английский, правительство, испанский, и мой математический класс — Анализ».
«Испанский? Ты изучал его в Швеции?»
«Я думал об этом, но это был бы вводный курс, и было бы странно пытаться пройти этот курс на шведском. Я очень заржавел сейчас, когда не использовал его весь год. Я должен быть на уроке испанской литературы, но я не уверен, справлюсь ли я с этим».
«Возьми вместо этого немецкий! Я уверена, что мистер Гратволь разрешит тебе поменять. В немецком клубе ГОРАЗДО веселее, чем в испанском. Там даже будет лыжная поездка на Рождество!».
«Ты берешь немецкий? А что случилось с французским?»
«У меня есть два года, необходимые для колледжа, и я решила, что было бы здорово взять еще один язык. Разве шведский не связан с немецким?»
«Да, но это совсем другое. Хотя, возможно, ты права. Мне нужно подумать об этом».
«Мы могли бы учиться вместе, если бы ты это сделал».
«Я подумаю об этом. Так что ты хотела со мной сделать?» Я ухмыльнулся.
«Ты прекрасно знаешь, что! У меня есть зуд, который нужно почесать, и ты единственный, в ком я хоть отдаленно заинтересована в том, чтобы почесать!» — хихикнула она.
«Я буду рад услужить», — усмехнулся я. «Но я не знаю точно, смогу ли я пользоваться квартирой, пока не поговорю с Андреасом. Я сделаю это завтра».
«Всегда есть моя кровать!»
«Да, конечно. Как будто твои родители это разрешат!»
«Они оба работают».
«А Эд?»
«Я думаю, мы могли бы найти что-нибудь, чтобы отвлечь его!»
«Моя сестра?»
«Угадал!»
«ОК. Мы это продумаем. Я могу оказать тебе эту услугу».
«Эту? Это на один раз?»
«Не надо бежать. Действуем по одному шагу за раз. Я собираюсь провести много времени с Дженнифер до ее отъезда. После этого мы поговорим. Но я должен предупредить тебя, что я не ищу ни с кем серьезных отношений».
Она кивнула, а затем предложила: «Как насчет обеда в среду? Стефани могла бы пригласить Эда поплавать».
«Я поговорю с ней и с папой!»
Мы закончили есть, и Бетани отвезла меня домой, чтобы я мог быть там, когда Бет Патер приедет с моими компьютерами.
Бет
