Муцуо, узнав, что его сочинение получило такую поддержку, согласился продолжить писать «Юмористический детектив».
4
В 1931 году, вскоре после начала третьего семестра, Муцуо, едва вернувшись домой, начал неожиданный разговор.
– Я хочу дальше учиться в средней школе[454].
Услышав это, Инэ удивилась.
– И куда ты собрался в среднюю школу?
– Ну это очевидно. Если уж в среднюю, то в Окаяме. В Первую среднюю школу префектуры Окаяма.
Инэ молча начала складывать белье. Лицо ее улыбалось, но внутреннее смятение было заметно по неловким движениям рук.
– В Окаяму невозможно ездить из дома, слишком далеко, – наконец сказала Инэ.
– Ну я буду снимать жилье, само собой. Жить на съемной квартире и ходить в школу.
Инэ фыркнула и засмеялась:
– Как же ты будешь там один?
Мисако, готовившая на кухне мисо-суп, услышала этот разговор и подошла.
– Разве Муцуо сможет жить в Окаяме один?
Она решила поддержать Инэ.
– Все так делают. Почему это вдруг я не смогу? – сказал Муцуо с вызовом.
– Ребенок, который не умеет стирать, готовить еду, не умеет убираться и даже не может позаботиться о себе, если ушибется, будет жить один в Окаяме?
Мисако громко засмеялась. Инэ засмеялась вместе с ней.
– Так все делают, нельзя вечно оставаться ребенком, – настаивал Муцуо.
– Ты знаешь, как сварить рис? – спросила Мисако.
– Я не знаю.
– Что это ты вдруг заговорил об этом, хотя никогда ничего не делал самостоятельно?
Старшая сестра жалела приунывшую Инэ и изо всех сил старалась отговорить Муцуо. Тот на самом деле был избалованным ребенком и очень неуверенно чувствовал бы себя в одиночестве. Мисако тоже решила, что эта поездка совершенно невозможна. Другое дело, если бы средняя школа находилась в нескольких минутах ходьбы…
– Кроме того, ты ведь много болеешь, и если будешь совсем один, а у тебя заболит голова или поднимется температура, что ты будешь делать? – говорила сестра, и голос ее становился все более серьезным.
– Муцуо, где ты возьмешь деньги, чтобы ходить в среднюю школу? – вступила в разговор Инэ. – У нас никто не работает, поэтому мы такие бедные. Ты тоже должен это понимать… Она расплакалась. – Я рада, что у тебя хорошие оценки, но сейчас я предпочла бы, чтобы ты родился богатым. Если ты поедешь в Окаяму, бабушка останется одна. Ты этого хочешь?
– Но ведь сестра останется здесь, – со слезами на глазах сказал Муцуо.
– Она девочка и скоро выйдет замуж.
Мисако также расплакалась от этих слов Инэ. Вон как все повернулось! Муцуо молчал, не зная, что сказать.
В тот день в школе Муцуо вызвал его классный руководитель.
– Тои, у тебя хорошие оценки, и будет жалко, если ты останешься простым крестьянином. Твоя семья не настолько бедна, чтобы не смогла позволить себе оплатить твою учебу, так почему бы тебе не продолжить учиться?
До сих пор Муцуо лишь смутно думал об этом. Его оценки ясно говорили, что ему надо переходить в следующий класс.
Но в то же время это казалось совершенно невозможным. У него нет родителей. Нет возможности заработать. Аренда жилья стоит денег. К тому же бабушка. Был бы жив хоть один родитель, все было бы по-другому, а так, если я уеду, а сестра выйдет замуж, она останется совсем одна. Как только он заикнулся об учебе, вышло, как он и предполагал. Сестра и бабушка твердят, что он не знает жизни, но на самом деле ясно, что они возражают не только из-за этого. Есть скрытая причина.
Ужин в тот вечер получился нерадостным. Инэ почти не притронулась к еде и быстро заползла в постель. До сидевших за столом брата и сестры донеслись нарочитые рыдания бабушки.
Услышав их, Мисако тут же расплакалась. Муцуо оставалось только вздыхать. Он ожидал чего-то подобного, но не думал, что его семья впадет в такое уныние.
– Ты пойми, у нас нет родителей, – сказала Мисако со значением, – у нас нет денег. А ты все-таки хочешь пойти в среднюю школу.
У Муцуо больше не было сил что-либо говорить.
– Я не поеду, не поеду, – сказал он.
Действительно, когда он думал об уборке, стирке и приготовлении еды, он понимал, что ничего этого он не умеет. Хорошие оценки в школе подогрели его мечту, но учеба в средней школе была не для бедняка из далекой деревеньки.
На следующий день Муцуо пошел к своему классному руководителю и сообщил ему, что не будет продолжать образование. На вопрос, почему, он ответил, что не хочет оставлять бабушку одну. Учителю стало жаль Тои, который вчера весь светился, а сегодня был подавлен, но, как позже он сам рассказывал, его глубоко тронул ответ старосты класса, отказавшегося от продолжения учебы, чтобы заботиться о бабушке.
18 сентября того года начались события в Маньчжурии[455]. Японию постепенно заволокла затхлая атмосфера.
5
1932 год, похоже, стал поворотным моментом для Муцуо Тои. До этого Муцуо был робким, наивным учеником, отличником, и его семья любила его. Он был добрым человеком. По крайней мере, он старался не доставлять неприятностей другим. Однако в том же году Муцуо, которому исполнилось 16 лет, был вынужден пойти на серьезный компромисс, в результате чего он начал вести себя так, как будто разочаровался в этом мире. Часто бывает, что слишком чувствительные люди легко начинают следовать нравам окружающего мира. Не без иронии надо признать, что он становился взрослым.
Вседозволенность стала более приемлема среди простых людей, чем в прошлом, и жизнь деревни Каисигэ была наполнена вседозволенностью больше, чем в других местах. Атмосфера распущенности царила здесь, как ни в одном другом месте. Стать взрослым означало принять эти местные нравы. Можно сказать, что Муцуо не стал сопротивляться этой атмосфере либо из-за осознания неизбежности компромисса, на который он был вынужден пойти, либо из-за крушения его надежд.
Незадолго до окончания средней школы Муцуо почувствовал легкую лихорадку. Вскоре после выпускной церемонии у него поднялась высокая температура, и пришлось лежать в постели. Благодаря усердной заботе Инэ и Мисако через несколько дней температура у него спала. Доктор сказал, что это плеврит и что в этом нет ничего страшного, достаточно немного отдохнуть дома, и все пройдет. Лежать в постели нет нужды, но заниматься сельским трудом строго запрещено. Так что целых три месяца после выпуска Муцуо провел, болтаясь без дела.
Муцуо ничего не сказал тогда Мисако и Инэ, но эта болезнь его глубоко обеспокоила. Хотя плеврит, как сказал доктор, оказался легким, он был туберкулезным заболеванием. Ни Инэ, ни соседи ничего не говорили Муцуо о причине
