Спасибо тебе, Господи, но ты явно стал ко мне пристрастен, хихикнула Северина. За все прегрешения, вольные и невольные, прости меня и пусти на свет наше с Тоборовским запоздалое дитя любви! Позволь ему родиться здоровым и радостным, и я буду благодарить тебя за все, за каждый прожитый день, даже если мне совсем не понравится то, что ты делаешь со мной.
Счастье пришло, когда она совсем перестала его ждать, когда смирилась со своей участью и отпустила надежду.
Может быть, нужно просто смириться и понять, что у Бога на тебя свои планы? Или наоборот, что пути Господни неисповедимы, и нужно с благодарностью принимать все, что происходит с тобой, не задумываясь, отчего да почему.
Северина ничего этого не знала и не хотела понимать. Все что угодно, лишь бы выносить и родить здоровое дитя. А бизнес пусть идет к чертям, – это меньшее, что она может утратить в своей жизни.
«Гори он огнем, провались в тартарары!» – с улыбкой думала Северина.
Но обязательства перед другими людьми надо выполнять, тут уж не важно, счастлив ты или несчастлив.
Она прислушалась. С первого этажа доносилось уютное звяканье посуды и неразборчивый гул голосов. Старшее поколение пьет чай, а мальчика Леша забрал с собой, чтобы забросить в школу по пути на службу. Ближайшие полчаса никто ее не потревожит, а потом придет мама или свекровь с подносом фруктов и кувшином свежевыжатого апельсинового сока, и начнется лекция о роли витаминов в процессе вынашивания здорового ребенка.
Прислушавшись, Северина уловила мерное жужжание кофемашины и потянулась к телефону. Будет Новиков доволен или нет, но нужно поставить его в известность о своих планах.
Услышав спокойный и вполне доброжелательный голос генерала, Северина попросила его найти хорошего управляющего.
– Сами понимаете, чем сейчас поглощены все мои мысли, – сказала она со смехом, – и я была бы вам очень благодарна, если бы вы порекомендовали человека, готового за адекватное вознаграждение присмотреть за хозяйством, пока я снова не буду готова встать в строй.
– Сделаем.
– Есть еще одна просьба…
Северина замялась. Может быть, не нужно этого делать и вмешиваться в жизнь других людей, хоть с хорошими намерениями, хоть с плохими. Но она слишком хорошо помнила разговор с Ингой, и ее слова «я тоже это делала». Она запомнила и оценила этот человеческий порыв.
– Да, слушаю вас, Северина Аскольдовна, – сказал Новиков нетерпеливо, – для вас все, что угодно, кроме хлебной карточки.
– Я слышала, место ректора пока вакантно, – заметила она как бы между прочим, – так я бы хотела обратить ваше внимание на одну кандидатуру. В высшей степени компетентный специалист и очень порядочный человек. Мне кажется, если бы вы приняли участие в назначении Инги Валерьевны и помогли ей освоиться на первых порах, это было бы очень хорошее управленческое решение.
– Пришлете резюме?
– Конечно.
Отложив телефон, Северина удовлетворенно зажмурилась и натянула плед на голову. Что будет дальше, неизвестно. Счастье пришло к ней, когда она научилась держать удар, и, наверное, этих ударов будет еще много. Но теперь она знает, что, если все может рухнуть в один миг, в один миг все может и появиться, и никогда не знаешь, что ждет за поворотом.
Время течет, не останавливаясь, за утром неизбежно наступает вечер, за восходом – закат, и жизнь человека неумолимо меняется. Приходят и уходят болезни, богатство сменяется бедностью и наоборот, и главное – найти родную душу, человека, который всегда будет рядом.
Они с Алексеем нашли друг друга поздно, когда большая часть жизни осталась позади, но Северина почему-то не сожалеет о потерянном времени. Ради того, что происходит с ней сейчас, стоило потерпеть.
Она все та же Северина, владелица крупного бизнеса, у нее есть деньги и власть. Есть грустный опыт, когда она хотела употребить свою силу во зло, забыв или не понимая, что сделанное зло рано или поздно обратится против нее, и то, что называется красивым словом «возмездие», – всего лишь отчаянный крик одиночества.
Северина часто вспоминала Ингу. На первый взгляд холодная, замкнутая женщина, даже легкие женственные локоны не рассеивали этого впечатления. И вдруг такой порыв, такой посыл добра совершенно чужой женщине, которая еще и непонятно что хочет. Наверное, это было глупо, но Северина считала, что именно встреча с Ингой переломила ее судьбу. Дай бог, чтобы Новиков заинтересовался кандидатурой молодого хирурга!
Инга бежала привычным маршрутом, не обращая внимания на лужи после первого настоящего весеннего дождя. На деревьях только начали распускаться юные клейкие листочки. «Вот мы и пережили эту зиму, – раздавался в наушниках глуховатый голос рокера Мешкова, – писанием дум над плоскостью имен, да, мы перевалили эту зиму». Действительно, перевалили, – подумала Инга с улыбкой. Песня была медленная, обстоятельная и не давала набрать нужный темп.
Сколько всего произошло за эти зимние месяцы… Кажется, ее жизнь никогда раньше так резко и кардинально не менялась.
А вот и «Северина»! Инга зашла в кафе и деликатно задержалась у входа, чтобы не шокировать своим спортивным костюмом других посетителей. Знакомая официантка приветливо кивнула ей, забрала стопку контейнеров и унесла на кухню. Инге достался стакан воды с лимоном за счет заведения.
– Что сегодня? – спросила она, укладывая контейнеры в рюкзак и расплачиваясь.
– Суп-пюре с шампиньонами, котлеты по-киевски, рулетики из ветчины с сыром, печенье савоярди и сырники, – отрапортовала официантка.
Поблагодарив, Инга приладила рюкзак, чтобы сидел плотно, и побежала домой. Как хорошо, что Северина открыла свое кафе в «шаговой доступности» от ее дома.
В апреле они со Стрельниковым поженились.
Как она мечтала об этом, сколько сил было потрачено, чтобы стать замужней женщиной! Инга думала, что брак волшебным образом изменит ее жизнь и ее саму, и, как по мановению волшебной палочки, превратит все вокруг в одно сплошное сказочное счастье.
В действительности почти ничего не поменялось. Она осталась прежней, и жизнь осталась прежней, только рядом появился человек, с которым теперь надо было делить постель, кормить его и выполнять множество разных новых обязанностей. Что действительно изменилось – она больше не принадлежала самой себе.
Не то чтобы это было плохо, нет, скорее хорошо, просто чувствовать себя несчастной, не имея этого, безусловно, не стоило.
Она вспоминала времена, когда Грегори был маленьким и они встречались с Витей только на работе, лишь иногда он ненадолго заезжал к ней. Черт возьми, она же была тогда счастлива, но почему-то заставляла себя страдать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
