Она вспоминала времена, когда Грегори был маленьким и они встречались с Витей только на работе, лишь иногда он ненадолго заезжал к ней. Черт возьми, она же была тогда счастлива, но почему-то заставляла себя страдать.
Стрельников оказался совершенно не приспособлен к быту, жена невероятно разбаловала его, эдакая месть потенциальной разлучнице. Переучивать его теперь поздно, оставалось либо все делать самой, либо терпеть упреки в лени и неряшестве.
Домашнее хозяйство никогда не было ее приоритетным занятием, и Инга нашла выход из положения. Для уборки она наняла женщину, специально оговорив, чтобы та приходила только в те часы, когда Виктор на работе (он теперь трудился простым хирургом в Ломоносовской больнице), а с готовкой решила проблему еще проще. Договорилась в ближайшем кафе «Северина» и покупала там блюда, выдавая за изготовленные собственноручно. В этом был, наверное, определенный тайный смысл, но пока он от Инги ускользал.
– Гусечка? – Виктор сидел на крыльце с айпадом. – Набегалась?
Он хотел обнять жену, но Инга отступила:
– Я грязная, как черт. Подожди, переоденусь.
– Мне все равно, – Стрельников крепко поцеловал ее, – милая, если бы ты знала, как я счастлив! Иногда я думаю, зачем я тебе, старый бестолковый дурак…
– Что за глупые идеи! Мне никто не нужен, кроме тебя.
– Я знаю. Поэтому и счастлив. Знаешь, стоило пережить этот взлет и падение, и суд, и все остальное, раз это привело меня к тебе.
В салоне самолета выключили свет, и за стеклом иллюминатора тоже была сплошная чернота. Ночь, большинство пассажиров спит. Александра прижалась лбом к толстому холодному стеклу в надежде разглядеть внизу хоть какой-нибудь огонек.
Ничего, когда они прилетят, будет уже день, и в аэропорту ее встретит Катя. Александра улыбнулась, предвкушая встречу с дочерью.
Обратного билета она пока не брала, но планировала вернуться недели через две. В издательстве ждут очередную книгу, и Мешков будет скучать.
Провожая ее в аэропорту, Всеволод просил «подумать над его предложением». Конечно, она подумает и, скорее всего, согласится. Точно согласится, но попозже.
Сейчас так хочется продлить это ощущение свободы, побыть самой себе хозяйкой.
Александра встала и прогулялась по проходу до хвостового отсека, где находилась бутылка воды и пластиковые стаканчики. Забавно было стоять, зная, что под твоими ногами десять километров воздушного пространства. Напившись воды, которая на высоте казалась особенно вкусной, Александра поблагодарила стюардессу, но возвращаться на свое место не спешила. Во время длинного перелета многие уставали сидеть и выходили в проходы.
Виктор долго уговаривал ее не расходиться, мол, они были вместе всю жизнь, вместе надо доживать и остаток. В его словах был, конечно, резон, но Александра вдруг поняла, что не хочет доживать. Пусть молодость позади, но она хочет жить, наслаждаясь каждой минутой, и неважно, сколько ей осталось, двадцать лет или один день.
Стрельников – хороший и порядочный человек, она была почти идеальной женой, но странным образом их семейная жизнь оказалась сплошной чередой вранья и предательства, и ничего не оставалось другого, как прекратить эти отношения. Отпустить Виктора было непросто, но она справилась, и теперь, когда все позади, вспоминается все хорошее и радостное, что случилось за годы брака.
Они встречались перед ее отъездом, Стрельников передал для дочери какой-то особый чай, и очень мило пообщались. Вообще, их общение всегда протекало мирно и позитивно, они не скандалили, пока были мужем и женой, не скандалили в процессе расставания, и уж тем более никакого смысла не было делать это теперь.
Он женился на своей старой возлюбленной (на одной из старых любовниц, ехидно уточнила Александра), кажется, той самой, которая не побоялась родить ему ребенка.
Выглядел бывший муж не таким ухоженным, как при ней, но вполне счастливым. На миг в ее душе всколыхнулось какое-то мутное чувство, то ли ревность, то ли грусть, но быстро улеглось.
Александра налила себе еще воды. Когда она прилетит и подключится к интернету, сразу придет послание от Мешкова. Он любит ей писать, иногда набирает трогательные сообщения, когда они сидят в одной комнате.
С ним не надо притворяться и угадывать, какой он хочет ее видеть, не надо заслуживать его любовь – можно просто быть собой.
Странно, что только прожив половину жизни, она поняла, что такое быть самой собой, и сейчас чувствовала себя менее одинокой, чем все предыдущие годы брака.
Инга вызвала начальницу отдела кадров, и, пока ждала ее, приготовила чай, зная, что женщины ценят такие маленькие знаки внимания. Назначение ректором сначала шокировало ее, затем испугало, а потом она поняла, что руководить целым учреждением немногим труднее, чем подразделением, а может быть, в чем-то и проще.
Сначала она хотела отказаться от должности, опасаясь, что это расстроит Виктора, но он принял новость с неожиданным энтузиазмом и оказал ей такую поддержку, о которой Инга и мечтать не могла. «Угораздило меня полюбить гениальную женщину, так что теперь делать», – говорил он.
Конечно, в хозяйстве от него помощи по-прежнему не было, но Виктор много занимался с сыном. Наверстывая упущенное, он забирал Грегори из школы и с тренировок, гулял с ним, и потихоньку настороженность ребенка сменилась привязанностью. Инга не была идеалисткой и понимала, что после десятилетнего отсутствия отец не может в одночасье завоевать любовь ребенка, но по крайней мере они двигались в правильном направлении.
Кадровичка, холеная дама средних лет, устроилась у стола и с улыбкой приняла чашку из рук нового ректора.
– Пожалуйста, сахар, печенье, – Инга гостеприимно повела рукой и села напротив, – давайте, наверное, сразу о делах?
– Давайте.
– Хоть ужасы сталинизма давно позади, но постулат «кадры решают все», я считаю вполне справедливым. Вы согласны?
– Безусловно.
– И если мы хотим, чтобы наше учреждение по-прежнему считалось ведущим в стране и авторитетным в мире, то мы в первую очередь должны позаботиться о людях, чтобы у нас трудились настоящие, думающие специалисты, а не абы кто. Должна быть команда единомышленников, и предыдущему руководству удалось ее создать, наша задача – сохранить дух учреждения и привлекать молодые, перспективные кадры. Но надо понимать, что эти два качества не всегда сочетаются. Например, врач приемного отделения хочет перевестись на вакантное место ассистента кафедры терапии.
– Да, есть такое дело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
