на подушки.
– Дай-ка я это исправлю, – непринужденно сказал Крис, пока сердце Эверли грохотало в груди. – Я никогда не позорил никого в эфире перед аудиторией в десять тысяч человек.
– А вот это я точно делала, – просияла Стейси. Ее напиток выплеснулся через край стакана.
Для Эверли раздавшийся смех прозвучал приглушенно. Она словно оказалась в конце тоннеля, наблюдая издалека и качая ногой вверх и вниз. Эверли постучала пальцами по чашке и отодвинула другую руку от Криса. Его прошлое – не твоего ума дело. Он уже неженат. Какая разница? Никакой. Вообще без разницы. Вы даже не целовались. Он тебе не принадлежит. Ты выбрала Оуэна. Ты выбираешь Оуэна. Тебе нравится Оуэн. Даже если он вряд ли добьется того же эффекта, которого достиг Крис одним мизинцем. Это хорошо. Кому хочется жить с таким количеством адреналина в крови? Тебя это, скорее всего, доведет до сердечного приступа. Вот именно. Отношения с Крисом стали бы для ее тела непосильной нагрузкой. Так что хватит. Она мысленно визуализировала знак «Стоп». Потом она представила, как бьется о него головой.
– Кто еще не говорил? – спросила Стейси. – Китти, давай ты.
– Давайте займемся чем-то другим. Мейсон, я видел гитару в гостиной. Неси ее сюда, будем петь, – предложил Ной.
– Эй, моя очередь, – перебила Китти. Гости повернулись к ней. – Я никогда не ходила на свидание вслепую. – Она просияла.
– Ну, понеслось, – сказала Стейси, отхлебывая «Маргариту». Несколько других игроков тоже выпили, но Стейси так радовалась, что никто не обратил на них внимание.
Эверли вообще ничего не замечала, кроме бури, разыгравшейся у нее в голове. Неважно, что он женат. И разведен. Но это заставило ее задуматься, что он сделал бы в ситуации, как у ее родителей. Вернулся бы, чтобы все уладить, или ушел, убедив себя, что приложил все усилия? Как можно знать это наверняка? Почему это имеет значение? А ей точно не померещилось взаимное притяжение между ними?
Момент «почти» поцелуя оказался сильнее, чем все настоящие поцелуи, которые у нее были. Если она прошла через все это, только чтобы обнаружить, что он не из тех, кто задержится надолго… она не знала, сможет ли с этим смириться.
– Ты замерзла? – спросил Крис, наклонившись, и его дыхание пощекотало ее щеку.
– Нет, а что? – Она не смотрела в его сторону. Она постучала пальцами по бедру. Они действительно были холодными.
– У тебя колено трясется.
– Извини, – выпалила она, не слыша, что в свою очередь сказала Мари. Эверли встала, это движение невольно получилось слишком резким.
– Эй, ты куда? – позвала Стейси, поднимая свой бокал. – Можешь мне еще что-нибудь принести? Мне не нравится эта «Маргарита».
Затолкав чувства подальше, Эверли схватила Стейси за запястье:
– Пойдем со мной.
Они пробрались мимо гостей на кухню. Эверли жадно хватала ртом воздух. Она начала дрожать. Может, она все-таки замерзла?
– Что происходит, Эвс? – Стейси оперлась о стойку. Она взяла пару виноградинок с тарелки.
– Я поеду домой, но сначала хотела убедиться, что ты в порядке.
Стейси сжала виноградинку между пальцами и сморщила нос, недовольно хмурясь.
– Зачем тебе домой?
– Я устала. Голова немного болит. Тебе надо бы перестать пить.
Подруга выпрямилась, взяла салфетку и вытерла руки. Подойдя к Эверли, она обхватила ее за плечи и заглянула ей в глаза, согнув колени.
– Что не так?
Я запуталась и у меня, возможно, есть чувства к мужчине, с которым мне нельзя быть. Которого я плохо знаю. Я встречаюсь с незнакомцами и забываю, чего хочу сама. Я не уверена, что на самом деле знаю. Правила правилами, но мне кажется, что я все делаю неправильно. Подступили слезы, и она впилась ногтями в ладонь.
– Ничего, я просто устала. Вымоталась. Пожалуйста, не раздувай из этого проблему.
Хотя Стейси была далеко не трезвой, она кивнула, давая Эверли понять, что восприняла ее слова серьезно.
– Ладно. Я не буду больше пить. Пойду спать в одну из гостевых. Завтра не опоздаю. Обещаю. А ты меня любишь, даже когда я пьяная?
Двери террасы распахнулись, и сердце Эверли забилось быстрее.
– Всегда. Увидимся завтра.
Не оглядываясь, она взяла сумку со стола, заранее ненавидя, как грубо она собиралась себя повести – уехать, не попрощавшись. Но она не могла дышать. Не могла втянуть воздух в легкие, и, что еще хуже, не могла обьяснить причину. Поэтому ей нужно домой. Побыть в одиночестве. Она добралась до выхода, дыша как спринтер.
На ступеньках она расслабила руку, вдыхая свободнее. Она припарковалась в конце подъездной дороги, потому что приехала позже остальных, и хотела, чтобы ей было проще выехать, когда она решит уехать. И вот она уже почти дошла.
Просто садись в машину. Езжай домой. Все в порядке. На тебя просто все навалилось. Восемь свиданий за месяц… Это больше, чем за последние пять лет.
– Эверли, подожди, – позвал ее Крис сзади.
В голове все внезапно прояснилось. Она бежала от Криса. Ей нужно было оказаться подальше от него. В одно мгновение, сидя рядом с ним, она осознала, что он ей действительно нравился. Что она хотела бы, чтобы он был одним из кандидатов. Единственным кандидатом. Сразу же, как она это осознала, он признался, что был женат и разведен. Тогда ее осенило, насколько плохо она его знает.
Он шел за ней, и теперь ей придется встретиться с ним лицом к лицу. И со своими чувствами тоже. Она остановилась у машины, но не обернулась. Эверли почувствовала, что он подошел, его шаги прохрустели по гравию. Он положил руки ей на плечи, и они постояли так несколько мгновений. Она все еще слышала шум волн вдалеке и смех с другой стороны дома. Она слышала свое сердце, стучащее в ушах, и их с Крисом прерывистое дыхание.
Крис не стал останавливать ее. Он сам обошел Эверли, встал перед ней и провел рукой вдоль ее плеча. Она сжала зубы и уставилась ему в грудь. Не смотри вверх. Не смотри вверх. Мягко и невыносимо медленно Крис притянул ее в свои объятия. У нее в горле встал ком, когда она прижалась щекой к его крепкой груди.
– Это потому, что я был женат? Это случилось много лет назад, Эверли. Когда мне было двадцать один.
Эверли заморгала, прогоняя слезы, и заставила себя отклониться, чтобы взглянуть ему в лицо. Правило № 6: «Будь смелой. Даже если от этого покроешься нервной сыпью». Но дело не только в этом. Было так много всего, что она не знала, как выразить. Она чувствовала слишком много. От этого у нее
