Карни снова оглядел тропку и удостоверился, что она пуста. Затем оглянулся на дом. Дверь оставалась открытой, однако ни Хмыря, ни Брендана видно не было. Он снова занялся более насущной задачей; от легкости, с какой узел вдруг начал распутываться чуть ли не сам собой, хотелось смеяться.
С глазами у Карни — очевидно, из-за нарастающего волнения — стало твориться что-то странное. Цветные всполохи редкостных, непередаваемых оттенков вспыхивали прямо перед ним, зарождаясь в сердце узла Свечение перекинулось на неутомимые пальцы Карни, и его плоть стала полупрозрачной. Он мог различить собственные нервные окончания, напитанные новообретенной чуткостью, и мелкие косточки пальцев — насквозь прозрачные, так что сквозь них виднелся нежный мозг. Цветные вспышки меркли столь же внезапно, как и загорались, а он продолжал трудиться в темноте, пока игра красок не вспыхивала снова.
Сердце грохотало в ушах. Оставались считанные секунды до того, как узел будет распутан, Карни чувствовал это. Переплетения просто разлетались от его прикосновений; теперь пальцы были послушными игрушками шнура, а не наоборот. Карни распутывал петлю за петлей, продевая сквозь них то один, то другой из оставшихся узлов, тянул концы и подталкивал их. И все это — по воле самого шнура.
Цветные всполохи появились снова, однако на этот раз пальцы Карни остались невидимы. Зато из-под нескольких последних петель шнура стало что-то проглядывать. Оно билось, точно рыба, угодившая в сеть, и увеличивалось с каждым распутанным переплетением Молот в голове загрохотал в удвоенном темпе. Воздух вокруг стал вязким, словно Карни провалился в ил.
Послышался свист. Карни знал: этот сигнал что-то означает; но не мог вспомнить, что именно. Слишком много всего заполняло его мысли: густой воздух, гудящая голова, узел, сам собой развязывающийся в безвольных руках, в то время как фигурка в центре — извилистая, поблескивающая — на глазах росла и сияла ярче.
Свист раздался снова На этот раз его настойчивость вывела Карни из оцепенения. Он поднял голову. Брендан уже шел по саду, а Хмырь следовал за ним в нескольких ярдах позади. Карни успел лишь мельком отметить их появление, прежде чем развязывание узла вступило в завершающую стадию. Последняя петля распалась, и фигурка из ее центра бросилась Карни в лицо, стремительно разрастаясь в размерах Он шарахнулся, чтобы не лишиться головы, и странная тварь пронеслась мимо. Потрясенный, он угодил в заросли ежевики и свалился в колючие кусты. Над головой у него, точно колеблемая сильным ветром, шелестела листва. Дождем сыпались вниз прутики и листья. Карни пристально глядел на ветви, пытаясь различить странную фигуру, но она уже пропала из виду.
— Почему ты не отзывался, придурок недоделанный? — выругал его Брендан. — Мы уж решили, что ты слинял по-тихому.
Карни едва заметил появление запыхавшегося Брендана, продолжая разглядывать кроны деревьев над головой. В носу у него стоял неотвязный запах холодной тины.
— Давай пошевеливайся, — поторопил его Брендан, выбираясь сквозь пролом в заборе на тропинку.
Карни попытался встать на ноги, но ему мешали колючки, зацепившиеся за волосы и одежду.
— Черт! — донесся до него возглас Брендана из-за забора. — Полиция! На мосту.
Подоспел Хмырь.
— Что ты там забыл? — поинтересовался он у Карни.
Тот протянул руку.
— Помоги мне, — попросил он.
Хмырь ухватил его за запястье, но в эту секунду Брендан прошипел:
— Полиция! Смываемся!
Хмырь, разжав пальцы, нырнул в пролом изгороди и припустил вслед за Бренданом по Арчвей-роуд. Несколько отчаянных секунд у Карни ушло на осознание того, что шнур с двумя оставшимися на нем узлами исчез. Карни его не ронял, за это можно было поручиться. Видимо, шнур по собственной воле покинул его во время короткого разговора с Хмырем. Карни дотянулся до трухлявой изгороди и, держась за нее, поднялся на ноги. Нужно предупредить Хмыря о том, что сотворил шнур. Пусть даже там полиция — дело пахнет кое-чем посерьезнее, чем неприятности с законом.
Между тем Хмырь со всех ног улепетывал по тропинке. Поглощенный желанием сбежать, он даже не почувствовал, как шнур с узлами украдкой скользнул ему в руку. Брендан уже добрался до Арчвей-роуд и был таков. Хмырь отважился на ходу оглянуться через плечо, чтобы посмотреть, не гонятся ли за ним полицейские. Однако ничто не указывало на погоню. Даже если они и напали на след, рассудил Хмырь, никого им поймать. Если только не наткнутся на Карни. Хмырь замедлил бег, потом остановился и оглянулся назад, чтобы проверить, не бежит ли этот идиот следом. Но Карни даже не перебрался через забор.
— Черт бы его побрал, — выругался себе под нос Хмырь. — Может, вернуться за ним?
Он колебался, стоя на темной тропинке, а то, что он принимал за порывистый ветер в кронах деревьев, внезапно стихло. Неожиданная тишина озадачила Хмыря. Он поднял голову, и его глаза потрясенно остановились на фигуре, что ползла на него, распространяя запах тины и разложения. Медленно, словно во сне, Хмырь поднял руки, не давая существу прикоснуться к себе. Но оно протянуло влажные ледяные щупальца и схватило парня.
На глазах Карни, в это время перелезавшего сквозь дыру в заборе, Хмырь оторвался от земли и исчез в листве. Карни видел, как его приятель сучит ногами в воздухе, а украденная добыча вывалилась у него из карманов и полетела по тропке вниз к Арчвей-роуд.
Потом Хмырь закричал, и его болтающиеся ноги замолотили в воздухе еще отчаянней. Сверху донесся чей-то голос «Полицейские перекликаются», — подумал Карни. В следующую секунду послышался топот бегущих ног. Он вскинул глаза на Хорнси-лейн — стражи порядка еще не добрались до начала тропки. Потом вновь взглянул туда, где был Хмырь, — вовремя, чтобы увидеть, как тот падает с дерева. Он мешком рухнул наземь, но через миг поднялся на ноги. Хмырь бросил мимолетный взгляд в сторону Карни. Даже в сероватых сумерках было видно, что на лице его застыло безумное выражение. Потом он бросился бежать. Карни убедился, что у Хмыря имеется стартовое преимущество, и юркнул сквозь дырку в заборе обратно, чтобы не попасться на глаза двум полицейским — они появились на тропинке и пустились в погоню за Хмырем. Эти события — развязывание узла, появление дружков, преследование, крик и все остальное — произошли за считанные секунды, на протяжении которых Карни ни разу не перевел дух. Теперь он лежал на колючей ежевичной подушке и хватал ртом воздух, точно выброшенная на берег рыба. По ту сторону забора полицейские с криками неслись по тропинке вдогонку за подозреваемым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
