Он задохнулся, перевел дух и осмотрелся. Левая часть коридора, примыкающая к комплексу, практически не пострадала, но проход направо полностью заблокировала ноздреватая пробка расплавленного камня. Никаких скачков гравитации и прочих неприятных эффектов не замечалось. Свиридов раздраженно пнул кусок бетона, валявшийся под ногами, и зашипел от боли — ботинки отсутствовали. И носки тоже. Для поддержания авторитета пришлось грозно сверкнуть очами на скромно потупившуюся девушку.
— Не слышу ответа!
Наталья вскинула голову и ответила дерзким взглядом:
— Да отвечу, отвечу! Только не здесь же мне исповедываться! История, как я уже заметила, долгая, стоит найти место поуютнее. К примеру, комнаты отдыха, что этажом выше. Если мы туда проберемся.
Свиридов скрипнул зубами и зашагал к лестнице, проверяя встречающиеся на пути двери. Все они вели за пределы комплекса, демонстрируя переставшему удивляться полковнику новые и новые пейзажи. Вся планета лежала за этими покрашенными белой эмалью створками — от ледяных торосов Арктики до раскаленных аравийских пустынь и болотистых джунглей Амазонки. Многое казалось узнаваемым, но полковник не спешил выходить на разведку, полагая, что время для этого еще не пришло.
Арка запасного выхода встретила его обломками рухнувшего сверху марша, но следующий этаж оставался доступным. Оглянувшись на держащуюся чуть позади Наталью, Свиридов полез наверх.
Сначала ему показалось, что катаклизм сюда не добрался — этаж блестел первозданной чистотой, словно нога человека еще ни разу не осквернила девственную белизну сияющего полировкой пола. Неестественную белизну.
Свиридов еще раз оценил окружающее. Стерильность обстановки бросалась в глаза. И еще одна странность: оба конца коридора терялись в легкой дымке, отчего он выглядел уходящим вдаль на многие километры. «И может быть, не только выглядел», — сделал отметку в памяти полковник, входя в распахнутую дверь ближайшей комнаты.
— Располагайся, — предложил он вошедшей за ним Наталье и погрузился в приглянувшееся своими гигантскими размерами кожаное кресло. — Я весь внимание: уж больно ты меня заинтриговала. Не стесняйся — я, говорят, хороший слушатель.
Девушка предпочла устроиться на кровати, скинув туфли и подогнув ноги под себя. Подоткнув подушку под плечико, она оперлась на стену и, достав из кармана пачку «Мальборо-Лайт», закурила, пустив к потолку тонкую струйку дыма.
— Что ж, можно и рассказать… Раньше подходящего слушателя, действительно, не попадалось… Почему я уцелела во время эксперимента? Почему нахально полезла в проход? Все очень просто: со мной ничего не может случиться.
* * *
— Впрочем, — Антоныч на миг вернулся в сегодняшний день и остро взглянул на Кольцова, — история Натальи — ее личное дело, и нет смысла пересказывать то, что ты можешь услышать из первоисточника… если она захочет поделиться… А тогда в полуразрушенном комплексе мне оставалось только принять на веру сказанное девушкой…
* * *
— Что ж, — заметил Антоныч, выдержав приличествующую случаю паузу, — если твое спасение не случайность, так по мне лучше иметь такую защиту, чем никакой. Боюсь, удача нам еще понадобится, и далеко не в безобидных ситуациях.
— Причем раньше, чем вы оба думаете! — донеслось из коридора, и в дверном проеме возникла высокая мужская фигура.
Свиридов резко поднялся навстречу незнакомцу — день событий еще не закончился, и новый визит мог оказаться их продолжением. На секунду показалось, что за спиной силуэта на миг распахнулись и вновь схлопнулись широкие кожистые крылья, но гость уже вошел в комнату, и Свиридов, разглядев его получше, решил, что ему померещилось, все же расслабляться он не собирался. Заснувший было зверь шевельнулся внутри полковника, и мелкая дрожь пробежала по готовому к мгновенной трансформации телу.
— Не стоит утруждаться, Владимир Антонович, — незамедлительно отреагировал незнакомец, — я на вашей стороне… да и вряд ли я сейчас вам по силам — по пути сверхъестественного я ушел несколько дальше и, к сожалению, значительно раньше вас.
Он сделал пару шагов в сторону от дверного проема, и теперь Свиридов смог рассмотреть незнакомца подробнее: высокий и атлетически сложенный, из тех, чей возраст можно узнать только по паспорту. С обветренного лица смотрели усталые глаза человека, видавшего жизнь во всех ее проявлениях. Впалые щеки и легкие складки морщин, наметившиеся в уголках резко очерченных губ, свидетельствовали о склонности к аскетизму. Однако неброский костюм был явно пошит на заказ у хорошего портного, а значит, аскетизм был следствием скорее образа жизни, чем недостатка денег.
«Любопытный образчик мужской породы, — подумал Свиридов, — такой тип может быть крайне опасен».
Сохраняя настороженность и ощущая внутреннюю готовность к трансформации в зверя, Свиридов встал и небрежно переместился так, чтобы прикрыть Наталью. Не то чтобы он не верил в рассказ о ее неуязвимости, но прятаться за спину подопечной девушки не стал бы ни один мало-мальски уважающий себя представитель сильной половины человечества.
— Я не собираюсь долго злоупотреблять вашим вниманием — продолжил гость, не обращая внимания на маневр Свиридова, — и появился здесь, чтобы предложить некоторую помощь для адаптации в вашем новом качестве. Возможно, немного поспешив с визитом, если судить по вашей реакции.
— Срочная сверхъестественная помощь? — не удержался от иронического выпада Свиридов. — Вроде пока не вызывали…
— Я привык являться без вызова. — Гость усмехнулся в ответ и достал из кармана богато инкрустированный портсигар. — Думаю, рано или поздно вы все же захотите со мной пообщаться. Посему оставляю вам вызывное устройство: понадоблюсь — достаточно нажать клавишу на крышке.
Незнакомец положил портсигар на соседствующий с выходом журнальный столик. На верхней плоскости устройства мягко светился большой неограненный изумруд.
— Засим разрешите откланяться. — Незнакомец быстро поклонился и развернулся к выходу.
— Простите, любезнейший, — окликнул его Антоныч, невольно копируя манеру разговора, — не могли бы вы немного уточнить, с кем нам пришлось иметь дело? Ангела, уж простите, вы мало напоминаете, а Зло, как известно, многолико.
— Понимаю, — незнакомец улыбнулся одними губами, — зовут меня Дмитрием Сергеевичем, что же до моего отношения к вышеупомянутым силам, так помимо черного и белого цветов, даже если оставить в стороне солнечный спектр, в мире столько оттенков серого — от самых темных до почти белых, что мне трудно подобрать для себя точную классификацию. Однако с тем, что вы называете Злом, мне в любом случае совершенно не по пути. Не переживайте, у нас еще будет время это обсудить. Просто знайте — вы хоть, и феномен, но далеко не единичный. И жизнь вас обоих ожидает долгая и весьма нескучная… Встретимся позже, когда я вам действительно понадоблюсь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
