— Лихо, ничего не скажешь, — раздался за спиной привычно-насмешливый Серегин голос.
Олег, рукавом стирая со щеки едкую кровь демона, вновь развернулся к на миг упущенному из вида претенденту на имя Сереги Зайченко.
Рука не закончила начатого движения, забыто скользнув вниз: за прошедшую секунду Сергей успел вернуть себе нижнюю часть человеческого лица и теперь спешно реконструировал остальное.
— Чего вылупился как баран на новые ворота? — грубо поинтересовался он. — По твоей милости стараюсь. По башке шариком получать совсем не хочется! Между прочим, знаешь, как больно, когда все так быстро проделываешь? То в монстра — тебя защищать, то обратно — свою шкуру спасая… Я же не железный!
Последняя фраза сопровождалась таким жалобным стоном, что Олег почувствовал себя виноватым.
— Я ж не знал, что это ты, — пробормотал он и, подумав, добавил. — Врал Антоныч, что зверь в тебе никудышный. Испугался я до полусмерти.
— Это с непривычки, — снисходительно заверил его Сергей, клюнув на неуклюжую лесть, — ты бы на самого Антоныча посмотрел — вот где жуть настоящая! Даже мне страшно… Ладно, — добавил он секундой позже, — не до лирики сейчас — выбираться надо, пока за нас всерьез не принялись. А не любит тебя местная нечисть, однако… Насолил ты им с тем автобусом от всей души. Поздравляю!
Продолжая говорить, Сергей вышел на шоссе, где рядом с догоравший остовом «Волги» остановился ухоженный «Москвич».
— Хороший ты парень, как я погляжу, — ласково обратился к оторопевшему водителю Сергей, — сердобольный: другой бы и тормозить не стал. Вот только придется тебе домой отсюда пешком топать: машинку твою я реквизирую… Да ты погоди, не бледней, — Сергей успокаивающе похлопал по плечу оторопевшего водителя, второй рукой доставая из кармана пачку долларов, — вот тебе пять тонн, купи что-нибудь приличное… и не задерживайся здесь — может на здоровье отрицательно сказаться.
Сергей мягко развернул парня на тропу, ведущую напрямик к городу, и аккуратно подтолкнул в спину. Тот еще раз неверяще взглянул на зажатую в кулаке пачку банкнот и, не прощаясь, припустил в указанном направлении.
— Знаешь, сколько я их копил? — пожаловался Сергей подошедшему Олегу. — И вот так отдать, ни за понюх табаку…
— Судя по возможностям команды, тебе их просто выдали на карманные расходы, — отозвался Олег, садясь за руль «Москвича», — поехали отсюда, дома свое благородство переживать будешь.
— Расходы расходами, а отчетность отчетностью, — вздохнул Сергей, и не подумав возражать. — Что ж, вези, раз взялся, ты у нас по «москвичам» специалист…
Машину они бросили, не доехав километра до автогородка, справедливо рассудив, что незачем засвечивать «парадное крыльцо», и остаток пути прошли пешком, причем Сергей натер подошвы ботинок неким омерзительно пахнущим снадобьем из предусмотрительно захваченного с собой флакона.
— Это дерьмо даже адские гончие нюхать откажутся, — уверил он последовавшего его примеру Олега.
— Будем надеяться, — ответил тот, и они пошли к заветному гаражу.
* * *
— Н-да, занимательная история, — задумчиво протянул командир, выслушав отчет о похождениях бравой молодежи, — если я вас правильно понял, то мне предстоит отстаивать неприкосновенность ваших шкур на Большом Жюри… следовательно, красавцы, можете считать себя под домашним арестом. Территорию базы покидать запрещается.
Командир поднялся и величественно проследовал к выходу. Товарищи по несчастью невесело переглянулись.
— Лихо начинается мое пребывание в команде, — посетовал Олег, закуривая.
— Не переживай, — попытался ободрить его Сергей, — здесь можно вполне прилично отдохнуть… и даже не вполне прилично, если есть такое желание — выпивки хватает, а в местной видеотеке моими стараниями появилась эротика, не сказать грубее…
— Порнушку завез, борец с пороками? — усмехнулся Олег.
— Не с пороками, а с их хозяевами, — наставительно поправил Сергей, — а пороки… и ад — лекарство, если в малых дозах потреблять.
Потреблять яды в малых дозах друзьям пришлось в течение недели. К тому времени даже вечно хмурый Петрович проникся к ним сочувствием, притащив бутылку коллекционного коньяка. Что уж было говорить о Наталье, не устававшей потчевать страдальцев всяческими деликатесами и отпаивать — при необходимости — по утрам рассолом.
Командир не появлялся, что, впрочем, никого не удивляло — более таинственной личности Олегу до сих пор видеть не приходилось. Мрачноватая аура, постоянно сопровождавшая командира, даже воздух в помещении заставляла потрескивать сердитыми предгрозовыми разрядами статического электричества. Паранормальные способности Дмитрия Сергеевича, небрежно продемонстрированные на недавнем торжественном ужине, только подлили масла в огонь Олегова любопытства, но на его осторожные расспросы даже говорливый Сергей лишь разводил руками и возводил очи горе, давая понять, что пути командирские для него неисповедимы. Конечно, можно было попробовать расспросить Петровича, но подкатываться к мрачноватому заму с вульгарным любопытством Олегу справедливо казалось абсолютно бесперспективным занятием.
Отдых недолго приносил удовольствие, и Кольцов начал тяготиться бездельем. В голову лезли безрадостные мысли о не менее безрадостном будущем. «Стоило ли, — думал он, — влезать в дела этой странной компании, чтобы после первого же самостоятельного выхода в свет оказаться под арестом. Что потянуло его вслед за проклятым автобусом? Древние проклятья, демоны и прочие проявления сверхъестественного. И на кой черт ему все это сдалось? Сидел бы дома, ходил на опостылевшую работу, маятник О'Генри: работа-дом-работа. Скучно? До тошноты, зато совершенно безопасно. Еще неизвестно, чем закончится этот дурацкий арест. Вообще-то из тайных обществ обычно существует только один выход — на два метра под землю. Р-радужная перспектива! Скорее бы все заканчивалось. Хуже нет, чем ждать да догонять…»
Мрачные мысли прервало появление Натальи, вооруженной ведром и шваброй.
— Хватит валяться! — безапелляционно заявила она и недвусмысленно указала на дверь. — Освободи помещение, не мешай прибираться! И почему все мужики обожают жить в свинарнике?
— Так уж и свинарник! — обиженно возразил Олег, но послушно вышел за порог и оперся о косяк.
Девушка сосредоточенно наводила порядок, демонстративно не обращая внимания на мающегося у порога Олега. Глядя на хрупкую девичью фигурку, Олег невольно вспомнил об упомянутой Антонычем неуязвимости. Проснувшееся любопытство подталкивало к действию, и Олег метнулся в банкетный зал, чтобы вновь возникнуть на пороге собственной комнаты уже с букетом роз в руках и сладенькой улыбкой на физиономии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
