Читаем без скачивания Служить цели (ЛП) - Синклер Шериз

Но теперь пришло время услышать ее ответ, и он был чертовски обеспокоен предстоящим разговором.

— Она сказала мне, что сообщит о своем решении сегодня вечером.

Челюсти Рауля сжались, и Бен понял, что тот не был оптимистично настроен.

— Ты знаешь что-то, чего не знаю я? — спросил Бен.

— Только то, что, когда рабы хотят от нее большего — получить больше внимания или времени, или жить с ней, она уходит, подбирая им Домину, которая сможет удовлетворить их желания, и находит себе кого-нибудь новенького.

Отлично. Если его променяют на другого, то это хуже, чем если бы его просто бросили. В желудке Бена тяжелел свинцовый шар.

Рауль пожал плечами.

— Хотя ради тебя она может, наверное… измениться.

Измениться. Анна. Ну, конечно. Бен попытался пожать плечами.

— Чему быть, тому не миновать.

— Всякое случается, — вежливо согласился Рауль. — Ты… Могу я…

— Со мной все, блять, будет в порядке. — Потому что Анна заставила его понять, что жизнь дана для того, чтобы жить. — Она сейчас должна подойти.

****

Почему, черт возьми, она набросилась на своего отца и дядей? Анна покачала головой, проходя по «Царству Теней». Ее тело, даже кожа, казались хрупкими, как полое яйцо, которое могло треснуть при малейшем ударе.

Конечно, конфронтация с отцом и дядюшками началась не вчера. Она уже давно не говорила ничего такого, о чем бы не думала. Это было, возможно… неким самовыражением.

Но чтобы крыса Роберт разжег огонь и заставил ее так тщательно сжечь мосты? Это расстраивало ее.

Что случилось с ее самоконтролем? Она никогда не теряла над собой контроль. Не вопила, не кричала, не плакала. Но теперь, вместо того чтобы, как положено, храниться внутри, ее эмоции выплескивались наружу при любом, даже самом ничтожном, поводе для расстройства.

А понимание случившегося приходило уже позже. Гормоны вызывали перепады настроения. Слезы… и гнев.

Она улыбалась и хмурилась, глядя на свой живот и причину ее переменчивых эмоций. Нам с тобой надо поговорить о том, как ты на меня влияешь. В ближайшее время.

Она провела рукой по животу — все еще плоскому — и погладила его. У нее будет ребенок. Настоящий ребенок. На глаза тут же навернулись слезы радости.

О, ну, что это такое. Она сердито вздохнула. Такими темпами она скоро начнет рыдать над рекламными роликами кошачьего корма.

Внезапный крик вернул ее к реальности.

На соседнем столе для бондажа миниатюрная саба отчаянно боролась, рыдала и кричала:

— Н-н-нет! Спаржа! У-у-уксус. Пожалуйста, не надо. Абрикосы. Стоп! Господи, пожалуйста, стоп!

Кто-то только что обнаружил, что она ненавидит игру с иголками, и, очевидно, не может вспомнить свое стоп-слово.

Анна сделала шаг в этом направлении.

— Спокойно, зверушка. Твое стоп-слово — артишок, но я и так все понял. Мы остановимся прямо сейчас, — садист Эдвард пытался не рассмеяться. Он заметил Анну и подмигнул ей, прежде чем сказать своей сабе: — Я собираюсь вытащить иглы медленно и безболезненно. Сделай вдох.

Хороший Дом. Анна покачала головой. У системы стоп-слов было несколько преимуществ. «Красный» был достаточно коротким словом, чтобы выдохнуть его между криками. Сабмиссивы редко забывали его. И каждый в Теме знал, что оно означает.

Отвернувшись, Анна медленно выдохнула. Хотела бы она, чтобы существовали стоп-слова для их с Беном разговора.

Он уже здесь?

Ей следовало спросить нового седовласого парня из службы безопасности, но ее голос пропал, когда она увидела его. Это… был не Бен. Очевидно, ее подсознание ожидало увидеть именно Бена, дежурящим на входе.

Что ж, она начнет искать его, где обычно. Анна направилась в бар, поглядывая на сцены.

Мужчина-сабмиссив нагнулся вперед. Шея и запястья были прикованы к позорному столбу. Распорная планка удерживала ноги достаточно широко, чтобы было видно стоящий член.

В паучью сеть замотаны две женщины-рабыни. Они стояли бок-о-бок, чтобы их Мастеру было легче бить их тростью.

Молодой мужчина подвешивал сам себя. Рядом сидели несколько человек, готовые помочь ему в случае необходимости.

Она кивнула Маркусу, который устанавливал Андреевский крест. Соседний крест взял на себя Нолан. Бет и Габи ждали, опустившись на колени. Эти два Мастера, вероятно, спланировали что-то коварное. Может, она вернется сюда с Беном посмотреть… если он согласится.

Она скоро его увидит. Ее Бена. Подобно холодной приливной волне, тревога захлестнула ее, заставляя сердце бешено колотиться.

Нет, нет, расслабься. Все будет хорошо. Определенно хорошо. Будучи в отношениях, люди… договариваются. Разбираются в каждой проблеме. По очереди. И сейчас пришел ее черед попробовать выстроить такие отношения, которые подойдут ему.

Пожалуйста, будь готов попытаться, Бен.

Мысль о том, что она может потерять его, вызвала острую боль в груди. Она решительно отогнала это чувство прочь.

Если бы только она не чувствовала себя такой… одинокой.

Она поссорилась со своей семьей. У нее не было работы. Она была беременная. Сейчас, возможно, она и Бена потеряет.

Анна остановилась, перевела дыхание и вспомнила, что у нее есть стержень. Да, страшно представить, что она окажется одна с малышом, зависящим от нее во всем. Но она была независимой, умной, заботливой взрослой женщиной. Она не подведет своего ребенка.

И она не должна позволять своей слабости подталкивать Бена к тому, чего он не хотел. У него должна быть возможность уйти от нее, если это то, чего он хочет.

Хочет ли он этого? Когда она подошла к бару, ее эмоции ощущались не до конца подавленными страданиями, а не будоражащим предвкушением.

— Анна, — приветствовал ее Каллен. — Выпьешь?

Запах духов из подсобного помещения вызвал у нее тошноту, и она не рискнула сесть.

— Нет, спасибо.

Прежде чем он успел ответить, его внимание привлек глухой звук.

Саба, привязанная к барной стойке — украшение бара — постукивала ногой по полированной древесине.

Судя по узлам, привязал ее Нолан. Саба, возможно, раздражала Мастера «Ты-у-меня-научишься-уважению», и поэтому ее привязали к бару. Она стояла на четвереньках, ее волосы были примотаны к железной перекладине. А широко разведенные ноги веревками привязаны к бару. Зажимы для сосков пристегнуты к другой перекладине, сильно оттянув ее грудь, будто создав миниатюрные качели. А к другому концу этих импровизированных качелей был прикреплен вибратор, расположенный прямо напротив ее клитора.

Судя по тому, как она раскраснелась, саба недавно кончила и пыталась отодвинуть от вибратора свой, несомненно, сверхчувствительный клитор. Но, чтобы конец вибратора сместился ниже, сабе надо было приподнять грудь. Она попыталась это провернуть и взвыла, когда от движения натянуло зажимы на ее сосках.

Потрясающий пример сложного связывания.

Затянув узлы туже, чтобы саба не разнесла его бар, Каллен похлопал ее по заднице и присоединился к своей сабе Андреа, делавшей коктейли.

Понравится ли Бену сложное связывание или нахождение в заведомо проигрышной ситуации? Анна задумалась. Возможно, она придумает что-то такое, что заставит его выбирать между сжиманием яиц и анальной пробкой? У них было так много вещей, которые было бы интересно попробовать вместе. Некоторые ее рабы любили слож…

— Госпожа Анна.

Она обернулась.

За ее спиной стоял Джоуи.

— Пожалуйста, Госпожа Анна, — в его отчаявшемся голосе звучала уязвимость, которая взывала к ее духу Домины.

Она подала знак, и он изящно опустился на колени. Его сбруя из цепей была плотно прижата к груди, красиво очерчивая грудные мышцы.

— Джоуи. Как твои дела?

— Госпожа, — его голова наклонена, голос дрожит, и все же он сохранял идеальную осанку. Смотрит в пол, руки на бедрах. — Госпожа, я так по вам скучаю. Пожалуйста, возьмите меня обратно.