Исследование Державина насторожило еврейских иерархов, они почувствовали опасность перемен и решили что-либо предпринять, как-то противодействовать. Вместо того, чтобы постараться опровергнуть факты и выводы, обнаруженные Державиным, они решили действовать против самого Державина и постараться его очернить, скомпрометировать. Логика такова - если осквернить сам источник информации, то и всё выходящее из него будет скверным и не достойным доверия.
Интересно, что точно также решили «доказывать» обратное против Солженицына сегодня, в XXI веке - Дейч, Резник, Рабинович и их огромная компания единомышленников.
Тогда, в конце XVIII века евреи не ограничились критикой - они написали жалобу императору и в Сенат на Державина, обвиняющую его в том, что он избил «смертельно палкою» беременную женщину, в результате чего получился выкидыш. Сработало, - Сенат начал расследование, Державин утверждал, что и в глаза никакой женщины не видел. Он не только крайне возмутился, но и серьёзно забеспокоился самим фактом расследования Сенатом, в котором еврейские «лоббисты» могли дать совсем непредсказуемый ход делу.
Вот как комментирует из США Резник и его компания этот момент истории:
«Когда же в Петербурге попытались дать жалобе ход, Державин учинил невероятный скандал, обратился за заступничеством к государю… Конечно, он отрицал, что видел эту женщину, а поступление жалобы объяснил происками евреев, пытавшихся его скомпрометировать и даже планировавших убить, так как почуяли в нём своего врага. Впоследствии он утверждал, что его пытались подкупить…».
Вообще, поражает возмущение и негодование Резника и Рабиновича тем что Державин посмел защищаться от евреев, и бросился искать защиты у самого императора… Как будто это запрещённый прием. Как посмел?
Конечно, всякий подкуп Резник и Рабинович отрицают - не было тогда проблемы коррупции у чиновников и у масонов при Павле Первом; подкуп и взятки тогда не практиковались… А ведущая еврейская газета в России «Международная Еврейская газета» № 41-42 за ноябрь 2007 г. сообщает об интересном национальном празднике:
«1798 - указом Павла Первого освобождён из Петропавловской крепости Рабби Шнеур-Запман Борухович. Он попал в тюрьму по доносу виленских раввинов, завидующих влиянию и авторитету хасидов в массах. Следствие в Тайной канцелярии шло быстро, так как хасиды собрали на выручку «учителя» 60 000 тысяч рублей, подкупили кого надо, и всё закончилось в два месяца оправданием. Рабби стал свободным, и с тех пор 19-й день месяца кислев (ноябрь) является праздником ХАБАДа»
Указание «впоследствии» имеет немаловажное значение, потому что попытка подкупа самого Державина произошла уже при другом императоре. А тогда, при Павле I, Сенат выявил истину и оправдал Державина. У еврейских лидеров осталось мало способов остановить инициированный Державиным процесс. Убийство Державина, без всяких сомнений, только усугубило бы положение евреев, хотя сам Державин, судя по его поэтическим рассуждениям, был готов к такому случаю:
И смерть, как гостью, ожидает,
Крутя, задумавшись усы.
Какие ещё варианты оставались у еврейских лидеров (?) - только попытка остановить процесс подкупом самого Державина, хотя его общеизвестная честность и благородство не оставляли радужных надежд. Ситуация, казалось бы, была безвыходная - на уровне Державина проблему не решить, и Сенат встал на сторону Державина, после чего всё зависело от императора Павла, который и инициировал разбирательство.
Неожиданный, но не новый для российской истории поворот событий помог евреям. В ночь с 11 на 12 марта 1801 г. заговорщики убили Павла I, и, естественны образом, решение еврейской проблемы зависло на неопределённое время… Совершенно верно комментирует Еврейская Энциклопедия: доклад Державина «привёл в то время к меньшим практическим результатам, чем можно было ожидать, так как благодаря перемене царствования, Державин потерял своё значение».
И, «естественно» Еврейский комитет прекратил своё существование. Таким образом, - одну заинтересованную сторону в убийстве российского императора обнаружили, но были и другие, которых мы рассмотрим в следующей главе.
ГЛАВА 3.
Желающие убить императора Павла
Если отца Павла Первого убили из-за власти, как и многих до него властителей, то Павел Первый погиб, бесспорно, не из-за власти - не по причине того, что кто-то страстно желал захватить власть в России, а по причине своей новой «перестроечной» политики. При этом на этот раз «перестройка» носила во многом редкий - положительный характер. А это вызывает интерес к самой личности Павла Петровича, изучить которую нелегко потому, что как заметил Б. Башилов:
«Разоблачить эту сложную, хитросплетённую систему мифов о Павле Первом несравненно труднее, чем разоблачить мифы о мудрой «императрице-философе» и о «Златом веке Екатерины»».
«Собрав все анекдоты, подумаешь, что все это какая-то пестрая и довольно бессвязная сказка; между тем, в основе правительственной политики (Императора Павла) внешней и внутренней, лежали серьёзные помыслы и начала, заслуживающие наше полное сочувствие», - отметил знаменитый историк Ключевский.
«Павел знал в совершенстве языки: славянский, русский, французский, немецкий, имел некоторые сведения в латинском, был хорошо знаком с историей и математикой» - свидетельствовал в своих мемуарах Саблуков. «В основе его характера лежало величие и благородство - великодушный враг, чудный друг, он умел прощать с величием, а свою вину или несправедливость исправлял с большой искренностью», - свидетельствовала княгиня Ливен. В своих мемуарах великодушие и благородство императора Павла отмечали многие его современники.
«До 42 лет Павел Первый прожил на двусмысленном положении законного наследника престола, без надежд получить когда-нибудь этот престол на законном основании. Сначала на его пути стояла мать, потом встал сын, которого она хотела сделать императором», - отметил Б. Башилов.
Поэтому можно понять психическое состояние Павла и его отношение к матери Фредерике-Екатерине, которая долгие годы незаконно занимала его место на троне, убив ради власти его отца. Поэтому неудивительно, что его современники отметили такую отрицательную черту Павла, самую опасную для его «имиджа», как раздражительность, которая могла быстро перерастать в яростный гнев. Это позволило его недругам, опираясь на эти случаи, утверждать, что у Павла «с головой не всё в порядке» и далее продвигать эту идею вплоть до полного сумасшествия Павла. Башилов в своём исследовании утверждает, что у Павла эти вспышки раздражительности не были от рождения, а появились вдруг загадочно перед достижением совершеннолетия, и это было результатом попытки его отравления.
«Раздражительность Павла происходила не от природы, а была последствием одной попытки отравить его», - утверждал князь Лобанов-Ростовский. «По мнению историка Шильдера, большого знатока всех событий «Златого века», это покушение можно отнести к 1778 году. Инициаторами отравления были Орловы, мечтающие разделить власть с Екатериной», - писал Башилов.
Взойдя на престол, Павел рассчитался со своими врагами оригинальным благородным способом, - он их не казнил, а, например, заставил убийцу его отца Алексея Орлова во время торжественного переноса праха Петра Третьего идти впереди гроба своей жертвы и нести дрожащими руками царскую корону. Это благородство с его врагами во многом и привело к удачному покушению на него.
Павел уничтожил авантюрный закон Петра Первого1721 года о престолонаследии и ввёл свой, который опирался на клятву Земского собора 1613 года. В результате чего престол опять стал наследовать старший сын императора. При этом Павел сильно уменьшил значение Гвардии, которая участвовала в дворцовых переворотах. Постарался навести порядок в армии, что оказалось немаловажно перед грядущей войной с Наполеоном. Ибо до этого, как свидетельствовал Безбородко - русские высшие офицеры носили шубы с муфточками и передвигались со слугами - со свитой младших офицеров. Более того - накануне вступления Павла на престол в 1795 году - 50 тысяч из всех 400 тысяч солдат были растащены по домам для домашних услуг. Так что строительство современными солдатами дач для генералов - это отнюдь не новое явление.
Павел сурово карал за казнокрадство маминых фаворитов и за мздоимство чиновников, - отправлял воров в отставку и в ссылку. Павел I мешками сжигал напечатанные «от балды» Екатериной «великой» бумажные деньги, и отдал в казну даже семейное царское серебро; в результате чего - рубль стал укрепляться, а финансовое состояние страны - улучшаться.
Павел Первый поменял внешнюю политику - освободил из тюрем многочисленных польских повстанцев, дал им свободу и объявил во внешней политике отказ от захватнической имперской позиции: «Теперь нет ни малейшей нужды России помышлять о распространении своих границ, поскольку она и без того довольно уже предельно обширна…» (канцлеру Безбородко).
