В первый год своего царствования Александр мягко разделался со всеми участниками заговора и убийства своего отца - отправил в отставку и подальше от столицы. Ч. Витворт тут же после выполненного задания уехал в Англию за почестями, а его любовницу О. Зубову-Же-ребцову судили за измену; участник заговора и убийства продвинутый масон Н. А. Саблуков получил за участие сразу после убийства генеральское звание, но уехал в «родную» Англию, на «духовную» родину, где был принят торжественно и с почестями и через несколько лет вернулся в Россию для продолжения «работы». Зубов сидел в одиночестве страшным помещиком в своём виленском поместье яко Дракула, фон дер Пален сошёл с ума и, пересыпая с ладони в ладонь драгоценные камни, орал: «Кровь, кровь!». Беннингсен также сошел с ума и выехал на парад в нижнем белье.
Так что для себя, кроме личной сатисфакции и выполненного масонского долга-задания, участники заговора большой выгоды не получили. А мы впервые в истории России увидели действия и роль «пятой колонны». Для России от этого убийства также не было никакой пользы, одни минусы, и к тому же позорное кровавое пятно в истории.
«В 1801 г. заговор под руководством Александра лишает Павла престола и жизни без пользы для России», - прокомментировал современник тех событий Н. М. Муравьёв.
Планируемую выгоду получила Англия и еврейское сообщество в России; повторюсь - совершенно верно комментирует Еврейская Энциклопедия, что опасный для евреев доклад Державина «привёл в то время к меньшим практическим результатам, чем можно было ожидать, так как благодаря перемене царствования, Державин потерял своё значение»; и, «естественно» - Еврейский комитет прекратил своё существование.
За соучастие в убийстве отца совесть мучила Александра до конца жизни, он усердно молился и каялся, и его историю правления и его борьбу с масонами и еврейским сообществом мы рассмотрим в следующей главе.
Все хранившиеся документы со времен правления Павла Первого и связанные с его убийством уничтожил его сын император Николай Первый в 1852 году после открытия им памятника Павлу Первому в Гатчине. Когда во время торжественной церемонии открытия памятника сдернули покрывало, то покрывало упало, а веревка осталась на шее статуи Павла… Растроганный этим мрачным символичным знаком Николай Первый расплакался и сжег все указанные документы.
Гибель Павла долго была тайной, хотя устные пересказы воспоминаний участников передавались из поколения в поколение. И только в начале 20 века знаменитый издатель А. В. Суворин выпустил сборник документов «Цареубийство 11 марта 1801 года».
Закончу эту главу двумя известными высказываниями Павла I:
«Я желаю лучше быть ненавидимым за правое дело, чем любимым за дело неправое»,
«Я надеюсь, что потомство отнесется ко мне беспристрастно».
ГЛАВА 4.
Попытка Александра I изменить древний народ
Царизм почти совершенно запрещал евреям заниматься земледелием.
М. А. Лурье (Ю. Ларин)
Итак, очередным российским императором стал старший сын Павла - Александр Первый (1777-1825 гг.). Александр получил прекрасное образование, знал несколько европейских языков и внимательно наблюдал за правлением бабушки и отца. Александр искренне переживал за судьбу Родины и критически относился к правлению своей любимой бабушки: «В наших делах господствует неимоверный беспорядок; грабят со всех сторон, все части управляются дурно; порядок кажется, изгнан отовсюду, а империя стремится лишь к расширению своих пределов», - писал Александр в письме Кочубею. Но к радикальной политике «сильной руки» отца также относился критически.
Александр I заявил, что не будет править, как его отец, будет править по примеру своей бабки, и соответственно вернул дворянам их права, отобранные императором Павлом.
Масон Фредерик Сезар де Легарп (1754-1838 гг.) участвовал в воспитании Александра 13 лет и результат этого был соответствующим.
«Воспитанный республиканцем Лагарпом, Александр Первый по своим взглядам наполовину монарх - наполовину республиканец», - отметил Б. Башилов. Легарп, находясь в России, своими публикациями пытался активно участвовать во французских событиях.
Цели масонов видны из письма Александра своему учителю Лагарпу 27 сентября 1797 года:
«Но когда же придёт и мой черед, тогда нужно будет стараться, само собою разумеется, постепенно образовать народное представительство, которое, должным образом руководимое, составило бы свободную конкуренцию, после чего моя власть совершенно прекратилась бы, и я, если бы Проведение благословило нашу работу, удалился бы в какой-нибудь уголок и жил бы там счастливый и довольный…». Масоны были счастливы, не зря старались много лет, и оставалось только водрузить Александра на российском троне. И как мы выше наблюдали - они не стали ждать, когда император Павел умрет естественной смертью. Но обман, коварно не сдержанное слово не убивать отца сильно потрясло Александра и оттолкнуло его от любимых масонов. Состояние молодого императора ёмко описывает его друг польский вельможа Чарторыйский:
«Трудно описать все отчаяние Александра, когда он узнал о смерти своего отца. Отчаяние это продолжалось несколько лет и заставляло опасаться, чтобы от него не пострадало здоровье Александра. Угрызения совести преследовали его, сделались исходным пунктом его позднейшей склонности к мистицизму. Император Александр никогда не мог простить Панину и Палену, что они увлекли его совершить поступок, который он считал несчастьем всей своей жизни. Оба эти лица были навсегда удалены от двора» (С. Платонов «Лекции по русской истории», Петроград, 1915 г.).
От двора были удалены только непосредственные участники заговора, но масоны в России при Александре Первом продолжали процветать. В 1802 году А. А. Жеребцов открыл в Петербурге ложу «Соединенные друзья», а в 1803 году розенкрейцеры открыли тайную ложу «Нептун», которую возглавил сенатор П. И. Голинищев-Кутузов. Почти каждый год открывались всё новые ложи, которые сейчас даже трудно перечислить. Создатель масонской ложи «Умирающий сфинкс» А. Ф. Лабзин с 1804 года стал издавать масонский журнал «Сионский вестник».
В результате вышеописанных событий и специфического воспитания у Александра был сложный характер, сложные взгляды на различные вещи и такая же судьба. Какую же всё-таки политику повёл новый 23-летний российский император?
Александр Первый во многом повторил путь реформ своего отца. Александр объявил амнистию и освободил из тюрем и ссылок более 1000 человек и запретил пытки; восстановил Жалованную грамоту дворянству, отобранную отцом, но нарушил их монопольное право на землю - теперь землю могли покупать купцы, мещане и отпущенные на волю крепостные; армии вернул русскую форму.
Пожалуй, самым прогрессивным был указ Александра Первого от 23 февраля 1803 года «О свободных землепашцах». По этому указу помещики, если захотят - могут освободить своих крестьян, как отдельными семьями, так и целыми селениями. Этот указ фактически предусматривал отмену крепостного права на добровольной основе и благородном решении господ, хотя, к великому сожалению, эти черты проявились у ничтожно малого количества.
Ещё до издания этого указа Александр I обратил внимание на ситуацию в своих западных землях, на трагедию белорусов, и в конце 1802 г. создал при правительстве новый (второй) Еврейский комитет - «Комитет о благоустроении евреев», который возглавил сенатор Д. О. Баранов. Перед комитетом стояли те же задачи: изучить проблему и дать рекомендации. В него опять входил Державин, который к тому же был ещё и министром юстиции.
А. Солженицын в своем двухтомнике многие острые вопросы-ответы старается тактично обходить или избегать, надеясь, что умный читатель сам завершит анализ и сделает правдивые выводы, и оказывается (!) как раз в этом его обвиняют еврейские критики - «Чем же было вызвано такое упорство евреев, почему, несмотря на представленные льготы, они не спешили заселять этот край. Солженицын не отвечает на этот вопрос и даже не ставит его…» - поймал на «ошибке» радостный Я. Рабинович из Израиля. Ну что ж, чтобы меня не обвиняли в подобной ошибке, - придётся разобраться с этим вопросом- загадкой.
Название комитета Александра I было более чем странное, ибо евреи и так были благоустроены лучше всех. Они составляли в некотором роде элиту, которая принципиально не опускалась до земледельческого труда. А уж кого надо было благоустраивать, вернее, спасать от смерти, так это белорусских крестьян. Организован этот комитет был явно издевательски, ибо в него вошли ярые противники перемен - польские магнаты Адам Чарторыжский и Северин Потоцкий, участник убийства царя Валериан Зубов - все трое владели обширными землями на новом западе России. И в случае выселения евреев с этих земель, по утверждению самого Державина, у них «была бы знатная потеря их доходам».
