— Гарнет, я думаю, ты знаешь ответ, но только не хочешь, чтобы он был произнесен. Что ж, я не могу тебя заставлять. Если те слова что-нибудь для тебя значат, ты их должна сама сказать.
— Я знаю, тетя Дженнифер. И полагаю, что действительно должна сказать сама: я… я хочу вернуться в Техас вместе с тобой. Я не верю, что могу быть здесь счастлива или хотя бы довольна. В церкви меня посещают греховные мысли. Мне не хочется ходить по гостям, а на вчерашнем чаепитии я умирала от скуки. Ничего, кроме праздных, болтающих пустяки женщин, чьи голоса напоминают стрекотанье сорок. Дженни, улыбнувшись, согласилась:
— Ни одного серьезного или хотя бы интересного слова за весь вечер, а на следующей неделе все повторится сначала, но только на другом сборище. У тебя хватит сил ехать со мной, Гарнет?
— Я чувствую себя прекрасно.
— Я говорю не о здоровье, дорогая.
— Я понимаю, что ты имеешь в виду, тетя Дженни.
— Ты уже сказала родителям?
— Это — мое решение, — жестко ответила Гарнет. — Моя жизнь, мое будущее. Но не думаю, что мама и отец будут очень удивлены. Они знают, что мое обручальное кольцо отправилось в могилу. И фотография Дени тоже. Я оставила лишь часы и шарф для его мамы и сестры.
— Они будут очень благодарны, я знаю. Миссис Лейн ужасно постарела после смерти сына, и не думаю, что ее дочь когда-нибудь выйдет замуж.
— Эйлин все еще оплакивает брата и своего жениха, погибшего под Шилохом. Но передача вещей Дени — это не просто жест внимания, тетя Дженнифер. Вещи должны принадлежать им, как и его письма, которые они получат, хотя и с некоторым запозданием. — Она на мгновение умолкла. — Знаешь, что я тебе скажу? То кольцо стало мне маловато. Видно, за последний год я выросла.
— Да, Гарнет, у тебя выросли не только пальчики. Ты стала умной, взрослой женщиной.
Гарнет посмотрела в сторону, а затем вновь взглянула на тетю.
— Как-то я спросила дядю Сета, почему так много людей стремится на Запад, и он попытался мне объяснить. Тогда до меня дошли только некоторые из мотивов.
— А теперь? — поинтересовалась Дженни.
— Теперь, по крайней мере, я лучше поняла, что двигало Брантом Стилом. — Она устремила взор в окно; где заходящее солнце посылало с запада свои лучи. — Он хочет осесть в Техасе, стать хозяином собственного ранчо и сам вести свое скотоводческое хозяйство. Я могла бы быть хозяйкой ранчо, если он еще меня не забыл. Как ты думаешь, забыл? — спросила она после длинной паузы. — Боюсь, я оставила ему не слишком много надежды.
— Уверена, что достаточно. Кроме того, он упрямый малый.
Под удивленным взглядом Гарнет Дженни извлекла из сумочки телеграмму и улыбнулась, видя выражение лица племянницы.
— Это послано из Миссури. — Она набрала в грудь побольше воздуха и начала читать: «Дорогая мисс Темпл. Сет телеграфом сообщил мне о вашем возвращении в Лонгорн Джанкшин. Пожалуйста, не уезжайте до моего прибытия в Авалон. Предприятие завершено. Ближайшим поездом отправляюсь в Коннектикут. С любовью и наилучшими пожеланиями вам обеим.
Брант Стил».
Глаза Гарнет засветились.
— Он действительно это написал?
— Прочитай сама.
— А когда ты это получила? — спросила Гарнет, дрожащими руками беря телеграмму.
— Взгляни на дату, дорогая. Домоправительница расписалась в получении, так как нас не было дома.
— Почти неделю назад! — воскликнула Гарнет. — Это значит…
— Да, он уже здесь. В отеле Авалона. Приехал вчера, а сегодня утром я с ним виделась. Вот почему я не взяла тебя с собой за покупками.
Гарнет смотрела на нее, плача от радости:
— Ну и ну, да ты… интриганка! Вы с дядей Сетом все это затеяли, признавайтесь!
— Каюсь, — улыбнулась Дженни. — Но Брант собирался приехать за тобой, Гарнет, и даже решил прихватить лассо. Он хочет получить тебя раз и навсегда.
— Почему же ты скрыла это от меня? — строго спросила Гарнет. — Я так волновалась!
— Заглядывая в календарь? У Гарнет перехватило дыхание.
— Это он тебе сказал про все?
— Конечно же, нет! Я догадалась, когда вы вернулись после долгой прогулки по прерии. А через несколько недель я была уже совершенно уверена. Что еще может заставить одинокую юную леди так тщательно следить за циклом месячных? Мне так это понятно… Быть старой девой не значит соблюдать обет воздержания, моя девочка. Ты шокирована? — мягко поинтересовалась она.
— Конечно, нет, — ответила Гарнет. — Это жизнь. А мама о том знала?
— Сомневаюсь, хотя подозреваю, твой отец догадывался, что мои поездки в Бостон, Нью-Йорк и Европу служили не только расширению кругозора. Я никогда не жалела ни об одном из своих приключений. Ни об одном, — твердо повторила тетя.
Гарнет радостно засмеялась.
— Ты очаровательная женщина, тетушка!
— Тс-с! — предостерегла Дженни. — Мы должны хранить свои тайны, племянница.
— Что ты говорила маме и папе о Бранте? — осторожно спросила Гарнет.
— Только самое необходимое, Гарнет. В конце концов целое собрание лучших образцов изящной словесности, принадлежавшее его семье, теперь в нашей библиотеке, и твой папа должен выразить Бранту свою признательность. Требовалось также объяснить, откуда у тебя появились вещи Дени. Но они не сердятся на Бранта. Дени на его месте тоже выполнил бы свой долг.
— Теперь я это понимаю.
— Брант желает встретиться с твоими родителями. Но он слишком хорошо воспитан, чтобы прийти в дом без приглашения.
— Сначала мне надо поговорить с ним наедине, — решительно сказала Гарнет, а потом, поколебавшись, добавила:
— Как ты думаешь, не покажется нескромным, если я приду в отель?
— Нет, если я отправлюсь с тобой… а потом исчезну.
— Прикажи подать экипаж, тетя! Я бегу одеваться.
— Только, пожалуйста, не во вдовье. У тебя же есть очень милые платьица, а мода в этой деревеньке не слишком ушла вперед. Просто надень узкий кринолин и самую нарядную из шляпок.
— Сплетницы назовут меня веселой вдовой!
— Нет, Гарнет, для такого прозвища нет никаких оснований.
Озорная усмешка заиграла на губах племянницы, а в глазах запрыгали искорки.
— По крайней мере, я больше не буду Камиллой в Коннектикуте! В любом случае это не имеет никакого значения. Мы не останемся тут жить.
— Следовательно, ты решила выйти за него замуж?
— Ну, конечно же! Мы ведь не можем жить в грехе. А потом в другой раз мне может так не повезти, — хитро усмехнулась она.
Улыбнувшись, Дженни обняла девушку.
— Такая новость сделает его счастливейшим человеком в этой стране!
Поскольку в регистрационной книге отеля Брант Стил указал местом своего проживания Лонгорн Джанкшин, штат Техас, его пребывание в городе вызвало живой интерес. Все знали, что дочь Эшли лечилась в Техасе, а когда этим утром Дженнифер Темпл вызвала из номера мистера Стила, стало ясно: тайна скоро откроется.
