ненавидеть его?
— Ты проснулась… — вдруг сказал Аид, и Лина, ничего не понимая, приподнялась на локтях, а затем села. — Я должен был сразу подумать об этом, — Аид коснулся её щеки и убрал побелевшую прядь волос за ухо.
Лина растерянно моргнула.
— Подумать? О чём?
— Что тебе будет больно… В этот раз всё гораздо хуже. Из-за печати Ареса я не могу перенести сущность титана обратно в его тело, но могу избавить тебя от боли… По крайней мере, пока мы не найдём решение.
Лина качнула головой и посмотрела ему прямо в глаза, в их бездонную тёмную глубину, в которой её отражение светилось ярче всего.
— Неужели всё повторится? Неужели Судьба будет так жестока, что нам придётся снова пройти через это?
Аид взял руку Лины и прижался к ней губами.
— Скоро состоится Совет Триединства, тебе тоже придётся пойти.
— От тебя не на шаг, да? — улыбнулась Лина и потеряла нить разговора, вдруг осознав, что не ощущает тяжести платья. Она опустила взгляд вниз, чтобы тут же вернуть его Аиду. Вопросительный. На ней был один из новых домашних шёлковых костюмов, светлый, с золотой тесьмой на майке, поясе брюк и рукавах лёгкого длинного халата — Лина точно помнила, как покупала его, и где оставила в последний раз.
— Я попросил Гермеса забрать твои вещи, — объяснил Аид. — Подумал, тебе так будет удобнее.
— Да… спасибо…
Лина погладила ладонью тесьму на груди, большим и указательным пальцем коснулась открытых ключиц, словно ожидала найти там кулон.
— Правда, — сказала она после короткого молчания, — я благодарна, — она выпрямила правую руку, разглядывая рукавчик. — Я, если честно, уже устала от платьев, пеньюаров и всех этих царских нарядов.
Аид смотрел на неё и улыбался загадочной спокойной улыбкой.
— До сих пор удивляюсь, — он склонил голову, — как ты можешь одновременно быть такой неизменной и в то же время каждый раз новой?
— Я богиня весны, а весна — всегда обновление, которое неизменно случается каждый год, — Лина улыбнулась в ответ, но улыбка тут же застыла, недвижимо и настороженно, и вскоре постепенно исчезла.
Краткий миг она не понимала, что именно её беспокоит, но затем вернула взгляд к руке. Там, в лучах света мерцало кольцо: длинные чёрные вьюнки лиан обвивали безымянный палец и захватывали в кокон поразительной красоты лазурно-голубой топаз. Лине даже показалось, что в глубине камня горит настоящее живое пламя Аида.
— Что это? — это был первый вопрос, пришедший в голову, и она, не задумываясь, задала его.
Аид усмехнулся.
— А какие есть варианты ответа?
— Какие? — Лина вздохнула. — Предполагать, что Владыка царства Теней проникся духом современности и решил подарить обручальное кольцо по законам смертных, было бы слишком необдуманно.
— Согласен. Впрочем, если пожелаешь, мы, разумеется, обзаведёмся кольцами, а пока это всего лишь часть моей божественной сущности, она защитит тебя и до последнего сможет контролировать боль от сущности титана.
Лина ахнула и посмотрела Аиду прямо в глаза.
— Всего лишь? Это, — от его встречного взгляда перехватило дыхание, и голос подвёл Лину, срываясь на еле слышный шёпот. — Это же опасно.
— Нет, — он обнял её лицо ладонями и стал покрывать его короткими невесомыми поцелуями. Щетина приятно щекотала кожу, — я не стану слабее, моё божественное предназначение всегда перевыполняет план, да и правило это на сыновей Кроноса не распространяется. Тебе не о чем волноваться.
— Я не волнуюсь, — Лина аккуратно убрала его руки от лица, но не отпустила их, переплетая пальцы, — я в ужасе и боюсь за тебя.
Аид склонился к ней, будто бы для того, чтобы поцеловать в губы, но вместо этого встал и потянул её за собой.
— Идём.
Они прошли босиком по прохладной траве к перилам террасы, за которыми открывался вид на скопления серых облаков. Всполохи вулканов Тартара на другом конце царства оставляли розовый след, напоминая лучи рассвета, пронизывающие утреннее небо. Далеко внизу виднелись башенки какого-то замка, на удивление, белого, а в алом небе пепел складывался в причудливые формы и знаки.
— Это Элизиум? — Лина спросила просто так, чтобы прервать затянувшееся молчание. Она не питала никаких иллюзий насчёт этого места и сразу поняла, где они: здесь был иной воздух, иной дух растений, иное всё.
— Да, почти. Мы намного выше, в самой высокой точке нашего царства. Под нами… — он запнулся, подбирая слово, — дом… поместье Макарии… — Аид задумчиво провёл ладонью по перилам, переложив несколько вьюнков винограда. — Когда я впервые спустился в царство Теней, это место появилось одним из первых. Оно ещё не цвело вот так…
Лина представила его на этом самом месте, в алом плаще и венце, над хаосом ещё несозданного царства. Алый всполох во тьме, огонёк жизни в объятиях смерти…
— Старшие боги, — сказала она, отстраняясь от образа в воображении, — могут изменять и создавать материю из хаоса, преобразовывать её в соответствии со своей божественной сущностью, я, кажется, потеряла эту способность… — она обвела взглядом царство, сколько отсюда видела. — Всё это создано тобой… и это невероятно.
Аид поджал губы и неопределённо повёл головой.
— В основном, да, мной… но оказалось, что не только старшие боги способны на это. Мы создаём и преобразуем мир из хаоса сознательно, наши чистокровные наследники — безусловно. Мало кто из них понимает, что делает… что все поступки, слова и события связаны между собой… но именно так появилось поместье Макарии, так же возник дом Морфея и уютное жилище Гекаты… Мироздание меняется в зависимости от богов, их сущностей, предназначения и сложившихся ситуаций.
Лина прислонилась к перилам и заглянула вниз.
— Раньше ты не приводил меня сюда из-за Макарии? Или я просто не помню… — она грустно улыбнулась.
— Раньше… — Аид придержал её за руку, — мы почти не покидали дворец. Я думал у нас с тобой всё время мира и никуда не спешил. Теперь мне хочется продлить каждую секунду и наполнить её…
Лина выпрямилась и посмотрела на него.
— Что мне делать? Тогда всё казалось естественным, само собой разумеющимся, а теперь… сила не подчиняется мне. Я вернулась, обрела душу, но не себя… я будто бы и не я вовсе.
Аид вздохнул, обнял Лину и притянул к себе.
— Всё будет хорошо, всему своё время, твоя божественная сущность ещё восстанавливается, и мы обязательно поговорим о ней и о твоей силе, но не сегодня, — он поцеловал её в лоб и вернулся мыслями к тому, что собирался сказать с самого начала. — Сегодня о Макарии. Она оракул…
— Оракул? Как Пифия?
Аид помялся.
— И да, и нет… Её способность сложнее, чем у Пифии, и куда глубже обычных предсказаний. После
