Очень Шуре хотелось бы узнать, сколько вообще может быть полов у одного вида разумных. Крафа как-то проговорился, что есть общество, где в полной гармонии и мире живут четырёхполые создания. Но подробности выяснить у него не удалось. Похоже, в здешнем мире знают и о таких. Если сами не невесть что.
Сильно запираться или «молчать» не стоило. Поэтому графиня призналась, что пола у них в обществе всего два. Судя по реакции и дальнейшему опросу, известие встретили положительно. Потом выяснили, что пленница женского рода, и дальнейшее общение продолжила Она, предварив это словами:
– Всё, коллеги! Дальше разрешаю вам только слушать и внимать. Будете вмешиваться, выгоню из центра.
«Может, у них здесь матриархат? – подумала пленница. – И мне это пойдёт на пользу? Знать бы ещё законы здешнего общества… Вдруг они, наоборот, женские особи иных цивилизаций убивают с особой жестокостью?»
И тот допрос, который ей в дальнейшем устроила Она, вполне оправдывал возникшие опасения. Тем более что начался он с очень неприятного момента: жутко болезненной ментальной молнией, после которой пленница утратила всякую связь с действительностью.
Глава 32
Постыдная капитуляция
Граф Дин совсем не так представлял себе здешнюю аборигенку. Особенно из-за красивого, томного, полного истинной женственности голоса она виделась ему величественной, осанистой амазонкой, всего с несколькими полосками тигровой шкуры на загорелом теле.
Действительность оказалась иная, хотя и представитель кошачьих имелся в наличии. Голова местного лахесса выглядывала у Акиманди Кеол’Огос над плечом! Тот самый Чалси, которого землянин вначале принял за собаку! Подобный боевой кот, раскрашенный природой как рысь, мог одним ударом толстенной лапы не то что коня убить или того же медведя, а слона завалить!
Но вел он себя, на удивление, спокойно, вперёд не рвался, даже не рычал, потому и был рассмотрен гораздо позже. А вот его хозяйка!.. Мало того что напугала своим видом дряхлой, укрытой морщинами старухи, так ещё и, присмотревшись к нежданному гостю подслеповатыми глазами, с воплем радости бросилась к нему навстречу. Выглядело всё это очень искренне, в ауре женщины агрессии или коварства не отмечалось, но представить её в своих объятиях Торговец не смог. Чисто на инстинктивных рефлексах он шагнул два шага назад и оказался по ту сторону невидимой преграды.
Разочарованная в своих лучших ожиданиях пейзанка не сильно-то и расстроилась пропавшей возможности обниматься с молодым, пусть и несуразно выглядящим мужчиной. Она запрыгала в метре от него, вскидывая руки в восторге и причитая, словно умалишённая:
– Ты прошёл! Ты прошёл! Ты здесь! Ты рядом! И ты прошёл!..
Звук проникал беспрепятственно, поэтому Светозаров решил не столько ответить, как прервать заевшую пластинку:
– Тоже несказанно рад вас видеть! Но сразу хочу отметить, что обниматься с посторонними женщинами мне не разрешает супруга, она весьма, знаете ли, ревнива.
– Всё! Веду себя как паинька! – старуха, словно сдаваясь в плен, подняла руки вверх и сделала два шага назад. – А то я не понимаю! Сама своего мужа к каждой тени ревновала и далеко от себя никогда не отпускала. – Заметив, что гость не собирается возвращаться обратно, отскочила вначале к креслу обок письменного стола, поправляя его и чуть разворачивая, затем стала пятиться к кухне со словами: – Да ты проходи, присаживайся! Чувствуй себя как дома! Сейчас я только для Чалси обещанный кусочек отрежу, да пусть себе идёт погулять. А мы уже сядем спокойно, да обо всём потолкуем…
Скрылась в кухне, оттуда послышалось несколько ударов, очевидно широченным и тяжеленным ножом, и хозяйка вернулась к двери. В ней так и стоял гигантский боевой кот, умильно крутя мордой и рассматривая незнакомого человека. Правда, пасть для подношения открыл, осторожно сжал зубами круг мяса толщиной сантиметров пятнадцать и диаметром почти в полметра да попятился задом. Как только скрылся из дверного проёма, дверь оказалась закрыта и даже зафиксирована одним из засовов.
Дмитрий к тому времени опять шагнул внутрь обители, но садиться не спешил. За это время хорошо успел рассмотреть одеяния туземки. Легкая курточка с множеством карманов служила скорей разгрузкой, чем элементом одежды. На поясе внушительный кинжал. Низ: удобные брюки из мягкой ткани защитного цвета, на ногах некое подобие мокасин из коричневой кожи.
Но как только мадам Кеол’Огос сделала к землянину первые шаги, приостановил её вытянутой вперёд ладонью:
– Раз уж мы собрались долго общаться, то и я не откажусь от угощения. Причём на меньшее по величине, чем для Чалси, не согласен.
– Ну да! Я и забыла, что ты голоден! – экспансивно воскликнула хозяйка и вновь бросилась на кухню. Однако при этом говорить не перестала: – Мы верили с мужем, мы всегда ждали и надеялись, что кто-то из Торговцев обязательно появится. Потому и поселились именно здесь после эвакуации с Праха остального люда. Потому что в поместье или в высотных домах хоть и роскошнее жить, зато никакой романтики ожидания нет. И жизнь становится скучной и унылой. Попробуй тогда шестьдесят восемь лет проживи без людей и прочих удобств цивилизации…
– А что, вернуться в цивилизацию нельзя, если обстоятельства прижмут? – Светозаров всё-таки присел в кресло, продолжая наблюдать через раздаточное окно за мелькающей в кухне хозяйкой.
– Можно, конечно! Но для любого отшельника это позор, унижение всех его жизненных постулатов. Да и нам здесь всё равно больше нравится…
– Но тогда получается, что уже по нынешним меркам тебе давно за…?
– Девяносто недавно исполнилось! – она выскочила из кухни, протёрла с круглого стола несуществующую пыль и, довольно легко его приподняв, переставила рядом с гостем. – Но я ещё сильная и здоровая! А муж мой был вообще силач!.. М-да… Жаль, что так рано погиб…
Воспоминания о спутнике жизни слегка омрачили её старческое лицо, но скорости передвижений не убавили. Практически бегом хозяйка стала подносить на стол тарелки и вазочки с мясом, солениями, симпатичными сухариками, овощами и самыми разнообразными фруктами. При этом не прекращая подавать информацию о себе:
– Мы в основном только фруктами да овощами питаемся. Мясом только на крайний случай запасаемся, если зима слишком лютая и долгая, ну и для Чалси коптили, а сейчас я ему уже реже пиршество устраиваю. Но всё равно стараюсь. Он ведь специально туши кабаньи приносит, а порой и оленьи, любит очень копчёности.
В конце концов уселась напротив и провела над столом приглашающим жестом:
– Угощайся! Приятного аппетита!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
