Читаем без скачивания Зигзаг - Хосе Сомоса

К этому времени он уже понял, что, как говорила ему когда-то Элиса, Рик вовсе был не воплощением ада, как ему это казалось в какой-то момент, а самым обыкновенным парнем, заброшенным родителями и презираемым дядей, парнем, наделенным острым умом и большими амбициями и ощущавшим потребность в дружбе и любви. Когда он думал о Рике, он думал о противоречиях: эгоцентричная душа, способная на привязанность, как стало ясно после той знаменитой ссоры из-за Келли Грэм на берегу реки; искатель наслаждения, который при взгляде назад оказался скромным любителем одинокого удовлетворения с помощью журналов, фильмов и фотографий… Так или иначе, для взрослых он оставался отщепенцем, а для любого ребенка был личностью притягательной и даже поучительной. Виктор приходил к выводу, что дружба с Валенте помогла ему познать жизнь больше, чем учителя и множество книг по физике, потому что опыт дружбы с дьяволом был очень ценен для того, кто, подобно ему, старался научиться избегать искушений.

Хорошим подтверждением тому, что все в его случае обстояло именно так, было то, что, когда он достиг достаточной душевной зрелости, чтобы сойти с орбиты этого одинокого, обиженного на весь мир и гениального парня, он, не колеблясь, сделал это. Воспоминания об их общих авантюрах казались ему всего лишь ступенями его внутренней эволюции. Когда настал момент выбора, он пошел собственным путем, а Валенте продолжал предаваться своим не слишком скрываемым извращениям.

Как бы там ни было, арифметическая сумма его жизни все равно давала положительный результат даже с учетом переменной Валенте.

До сегодняшней ночи.

Если он пытался по порядку вспомнить все прожитое в эту удивительную ночь, его просто тянуло на смех: женщина, которой он больше всего восхищался (и любил), поведала ему совершенно невероятную историю, потом какие-то неизвестные силой вытащили его из машины, отвезли в заброшенный дом и допросили, смеривая его угрожающими взглядами, а теперь какой-то бородатый и, похоже, сумасшедший Давид Бланес с опухшими глазами пытался заставить его поверить в невозможное. Для его мысленного счета это были слишком большие числа.

Единственное, в чем он был уверен, — это что он был там, чтобы помочь им, особенно Элисе, и что он постарается сделать все как можно лучше.

Несмотря на нарастающий страх.

— Ты сказал, что есть еще более странные вещи, — проговорил он.

Бланес кивнул:

— Мумификация. Расскажешь, Жаклин?

— Тело может мумифицироваться естественным или искусственным путем, — сказала Жаклин. — Искусственные способы мумификации использовались в Египте, все мы о них слышали. Но превращать тела в мумии может и природа. Так, в очень сухих местах с постоянной циркуляцией воздуха, например в пустынях, происходит быстрое испарение воды из организма, что затрудняет деятельность бактерий. Но останки Черил, Колина и Нади были мумифицированы каким-то непохожим ни на что образом. В них не было признаков иссыхания или типичного воздействия окружающей среды, да и времени на эти процессы не хватило бы. К тому же есть и другие неувязки: например, процесс химического автолиза, вызванный смертью наших собственных клеток, похоже, происходил, но последующего бактериального разложения не наблюдается. Полное отсутствие бактериального гниения — явление неслыханное… Такое впечатление, что… Что они провели долгое время в каком-то месте, лишенном контакта с атмосферой. С учетом того, когда наступила смерть, это необъяснимо. Поэтому этот процесс назвали «идиопатической асептической мумификацией».

— Я знаю, как это назвали, — вмешался Картер, говоривший по-испански неправильно, но вполне понятно (Элиса вообще не знала, что он говорит на этом языке). Он стоял, опершись на стену и скрестив руки, и, казалось, ждал, чтобы кто-то вызвал его на бой. — Его назвали: «Если кто на хрен знает, что это такое, пусть скажет».

— Именно это и значит «идиопатический», — подтвердила Жаклин.

— А какое это имеет значение? — спросил Виктор.

Заговорил Бланес:

— Прежде всего это значит, что время, за которое предположительно были совершены преступления, не соответствует времени, в течение которого были мертвы жертвы. Крейг и Надя погибли меньше чем за час, но, по результатам анализов, их тела умерли несколько месяцев назад. Именно их тела. Ни на найденных клочьях одежды, ни на окружавших их предметах подобных признаков старения и вообще хода времени не обнаружено, это относится даже к бактериям на их коже — отсюда и отсутствие гниения, о котором говорила Жаклин.

Последовало молчание. Все повернулись к удивленно поднявшему брови Виктору.

— Это невозможно, — заявил он.

— Это мы уже знаем, но это еще не все, — ответил Бланес. — Еще один общий знаменатель во всех случаях — отключение света. То есть не только света, а вообще энергии. Лампы на батарейках выходят из строя, моторы выключаются… Например, резервный генератор на станции не включился именно поэтому. И то же самое случилось с вертолетом, который рухнул на склад и вызвал взрыв: его мотор внезапно отключился в то же время, когда погасли огни в бараке солдат. Это совпало со смертью Мендеса. То же произошло в кладовой во время гибели Росс и в домах Крейга и Нади. Иногда энергия пропадает на большой территории, но эпицентром всегда является место преступления…

— Может, это какие-то гиперперегрузки. — У Виктора Лоперы включился в работу ум физика. Он ничего не хотел знать о телах, но когда дело доходило до электрических цепей, он был, что называется, в своей тарелке. — Иногда гиперперегрузки способны высосать из какой-то системы всю энергию.

— Даже из батареек фонарика, не подключенного к общей сети?

— Должен признать, что это крайне странно.

— Да, — согласился Бланес, — но так или иначе это дает нам отправную точку. Зигзаг и сбои электроэнергии как-то связаны. Точно Зигзагу нужны эти сбои для того, чтобы действовать.

— Темнота, — сказала Жаклин. — Он приходит с наступлением темноты.

Эти слова, похоже, всех напугали. Элиса заметила, как почти все посмотрели на горящую на столе лампу. Она решилась нарушить глубокую тишину:

— Хорошо, Зигзаг вызывает сбои электроэнергии, но это не объясняет, что за существо уже многие годы нас… — Она сердито пригладила волосы: — Нас мучает и убивает…

— Я уже говорил, что окончательное объяснение должен дать нам Райнхард, но могу сказать следующее: Зигзаг — никакое не сверхъестественное существо, никакой не дьявол… Он порождение физики. Это доказуемое научное явление, которое Рику Валенте каким-то образом удалось вызвать на Нью-Нельсоне. — На фоне изумления, с которым было встречено его заявление, Бланес добавил: — Возможно даже, что Зигзаг — это сам Валенте.

— Что? — Виктор, бледнея, обвел их всех взглядом. — Но ведь… Но ведь Рик погиб…

Картер, скрестив руки, встал перед ними.

— Это еще одна ложь «Игл Груп», ее сфабриковать было проще всего. Никаких подтверждений вины и тем более смерти Валенте они не обнаружили, но решили приписать ему убийства на острове, чтобы избежать лишних вопросов. Его родители похоронили пустой гроб.

Ошеломленная Элиса не сводила глаз с Картера. Тот добавил:

— На самом деле никто на свете не знает, где находится Рик Валенте.

Он слышал гудение, почувствовал, как холодеет в желудке и начинает покруживаться голова. Из-за перепада высот слуховые проходы заложило, выгнув барабанные перепонки. Огни салона, приглушенные на время посадки, окрашивали все в теплый золотистый оттенок. Эти ощущения знакомы всем пассажирам во время снижения самолета.

Вдруг динамики ожили:

— Посадка через десять минут.

Сидевший перед ним мужчина перестал разговаривать с напарником и посмотрел в иллюминатор. Зильберг последовал его примеру. Он увидел темноту, усеянную в нижней части стекла огнями. Он много раз бывал в Мадриде, и этот небольшой столичный город ему нравился. Он сдвинул рукав пиджака, чтобы взглянуть на часы: 2 часа 30 минут, четверг, 12 марта. Он представил себе все, что произойдет через несколько минут: самолет сядет, люди из «Игл Груп» отвезут его на место встречи, а оттуда в центр на Эгейском море… или кто знает, в какое еще потерянное место. Им с Картером нужно будет разработать план побега. Только вырвавшись из рук «Игл Груп», они могли бы найти какой-то способ противостоять настоящей опасности.

Но какой способ? Этого Зильберг не знал. Он вытер пот рукавом пиджака и почувствовал щелчок открывающегося под полом шасси.

Один из мужчин склонился к нему.

— Профессор, вы знаете, что…

Это были последние слова, которые он услышал.

На середине вопроса свет погас.

— Что? — переспросил Зильберг. И услышал свой собственный голос.