видно, что происходит внутри помещения, а опустившаяся темнота с улицы и яркий люминесцентный свет делали обзор ещё лучше.
В кабинете были он и Вера, которая стояла опершись внушительной грудью о столешницу. Её глаза были томно прикрыты, тёмные волосы упали на лицо, но не скрывали выражение приближающегося экстаза.
Я как будто бы даже слышала её сдавленные стоны и скрип ножек стола о пол…
Я не знаю, что испытала в этот момент. Но что странно, точно не шок, потому что в глубине души всегда чувствовала, что он мне изменяет. А сейчас просто получила этому позорное подтверждение.
"— Красивый мужик — чужой мужик, это аксиома", — как-то в одну из наших бесед на удивление мудро изрекла Лола. Как жаль, что я была настолько глухой, чтобы её услышать…
Я понимала, что нужно уйти. Гордо. Не закатывая истерик, не унижаясь, ничем себя не выдавая. Просто уйти. Но вместо этого я словно во сне дошла до его кабинета и подсунула под дверь снимок нашей дочери.
И только после этого ушла.
Часть 42
* * *
Я не сомневалась ни одной минуты: мои мысли были как никогда прозрачными, с глаз словно сбросили плотные шоры.
Я даже не плакала. Просто собирала вещи в огромные чемоданы, намереваясь убраться как можно скорее из дома, который никогда, с самого первого дня, не был для меня родным.
Он никогда не любил меня. Я никогда не была ему нужна. Наш роман начался только потому, что ему требовалось как-то разнообразить свою половую жизнь, только я была непроходимой идиоткой, чтобы это заметить. Растворилась в собственных иллюзиях, просто захотела поверить, что он тоже влюблён. Что я ему интересна и дорога. Чушь! Если бы не моя беременность, наш роман наверняка бы давно сошел на нет. Ему не я нужна, а наш чудом получившийся ребёнок, только и всего. Его единственный шанс стать отцом. Но менять свою жизнь даже ради этого он не собирался. Всё это время он вешал мне на уши лапшу, лгал, что задерживается на работе, а я, боясь, что это паранойя, пыталась его обелить даже в собственных мыслях. А ведь всего-то нужно было отключить логику и включить интуицию! Я же чувствовала, что что-то не так, но всячески закапывала в себе подозрения. Но теперь хватит, я устала и больше не позволю делать из меня дуру.
Хорошо, что всё произошло именно сейчас, до рождения нашей малышки. Потом менять жизнь было бы гораздо сложнее.
Я справлюсь.
Мы справимся!
Я не знала, куда именно я пойду, но чувствовала, что должна сделать это немедленно, не откладывая на потом и не давая себе даже малейшего шанса начать колебаться. Мы не женаты, нас ничего не связывает, он не будет иметь никакого права разыскивать меня и что-то предъявлять.
Ребёнок? Он ещё даже не родился! Вот когда родится, тогда будем решать, что делать, но сейчас… я ухожу.
Внизу раздался хлопок двери, и послышались торопливые шаги по лестнице. Быстро же он приехал. Может же всё бросить, когда действительно хочет.
Усмешка вышла горькой.
— Ну и что ты делаешь? — раздался чуть запыхавшийся голос за спиной. — Могу я узнать?
— Собираю вещи, — ответила я, даже не обернувшись.
— Это я вижу. И куда ты собралась?
— Не знаю. Куда-нибудь, придумаю по пути.
— Хочешь сказать, что собралась провести эту ночь где-то вне дома?
— И эту, и все следующие. Я ухожу от тебя, — твердость тона удивила даже меня саму. И душевная боль… её не было. Я как будто бы сбросила с себя груз и наконец освободилась. — Достаточно уже этого цирка, тебе не кажется?
— Стелла, Бога ради, давай ты не будешь пороть горячку, ладно? Мы сейчас спустимся вниз, заварим чай, обо всём поговорим. Спокойно.
— Спокойно? — я бросила вещи, которые держала в руках, поверх крышки чемодана и обернулась. — Может, начнёшь уже с того, что это было не то, о чём я подумала? Что мне всё показалось? Привиделось. Почудилось. Что это всё гормоны. Давай! Вы же это всегда говорите.
— Нет, тебе не показалось. У нас с Верой действительно… что-то вроде романа, — и тут же, словно пытаясь оправдать себя: — Но это просто секс — и только. У меня нет к ней совершенно никаких чувств. Просто…
— Что просто? Просто не смог удержать своё рвущееся либидо в штанах? Всё, я не хочу больше ничего слушать, — я снова аккуратно наклонилась и принялась укладывать вещи. — Ты всегда изменял мне, с самого первого дня. Даже не так: я уверена, что ты "легально" крутил с нами обеими, только я умудрилась забеременеть, чем нарушила твои планы. Вера же ни о чём не знает, правда?
— Нет, она в курсе.
— В курсе, что ты избавился от жены, чтобы приютить беременную любовницу, и между всем этим умудряешься спать и с ней тоже? Господи, да ты ещё больший извращенец, чем я думала.
— Брось, все мужики ходят налево, тебе ли не знать.
А вот это уже подло.
— Да, Игорь мне изменял, и я хотела думать, что ты не такой. Я пыталась доверять тебе! Мечтала, что теперь будет всё по-другому. Что у нас родится ребёнок, мы поженимся. Что у нас будет нормальная семья. А что в итоге? — голос предательски сорвался. — Разве я этого заслужила? А если да, то чем? Тем, что хотела, чтобы всё у нас было по-человечески?
— Не нужно всё так драматизировать. Подумаешь — секс. Ничего не значащий! — он поднял указательный палец, как бы делая акцент. — Я же живу с тобой, а не с ней, ты должна думать только об этом.
— Теперь ты волен жить с кем захочешь, — грубо отрезала я и резким движением застегнула чемодан. — Я здесь не останусь.
— А не кажется ли тебе, что прежде чем принимать подобные решения, ты должна посоветоваться со мной? Ты носишь моего ребёнка, между прочим, — в голосе зазвенела уже знакомая сталь, и взгляд тоже не предвещал ничего хорошего. — Давай я буду
