Тот же ветер развеял последние крупицы миража, и Мари увидела знакомый луг. Демиург прислонился к стволу дерева и смотрел в одну точку.
— Им всем нужна твоя помощь, Марилли. Подумай, сможешь ли ты помочь, находясь в плену? Сомневаюсь, что Лиам подарит тебе свободу, когда ты сделаешь все, что требуется.
Он был прав. Все они оказались в ловушке и порознь. Помощи ждать неоткуда. Неизвестно, что будет завтра, и настанет ли оно вообще.
— Что я должна сделать?
Демиург улыбнулся.
— В миг, когда ты освободишь Кхалессу, переход ослабит грань и ее магию, из-за которой я здесь. Ты сможешь выпустить меня.
— Но как?
Мари не понимала, как сделать то, что от нее требовал Лиам, а теперь и этот странный человек. Она подумала о том, что соглашается даровать свободу джинну из бутылки, и последствия могут быть непредсказуемыми. Но отступать уже было поздно.
— Желание и вера в собственные возможности.
Под ногами собрался вязкий молочный туман. Он поднимался вверх, оставляя после себя белую пустоту.
— Время истекло, как и мои силы, — Демиург тревожно осмотрелся, и последний раз взглянул на Мари.
— Помни, у тебя нет права на ошибку! Я могу покинуть эту тюрьму в тот же миг, как освободится Кхалесса. Она не должна узнать, что мне удалось вырваться. Иначе я не смогу тебе помочь.
Голос Демиурга сменился звоном. Марилли зажала уши и поняла, что вновь куда-то падает.
* * *
Светало. Окно осталось открытым, и в комнате было холодно.
Мари открыла глаза и тихо застонала. Руки и ноги онемели. Голова кружилась, а к горлу подкатила тошнота. С трудом поднявшись на ноги, она бросилась к двери и едва не врезалась в высокого охранника. Мужчина недовольно посмотрел на нее и пробасил что-то по-русски. Она попыталась объяснить, что желает видеть Лиама, и это срочно. Громила махнул второму охраннику. Тот ушел, а шкафоподобный увалень втолкнул ее обратно в комнату и захлопнул дверь.
Рималли пришел спустя час. Как всегда безупречно одетый, он смотрел свысока и надменно улыбался.
— Я все сделаю!
Мари постаралась придать голосу уверенности и убрала руки за спину, чтобы он не заметил ее дрожь. Она понимала, что возможно совершает большую ошибку, но другого выхода не было.
На лице Лиама отразилось ликование.
— Но ты должен дать мне слово, что с моими друзьями ничего не случится!
* * *
Мари тошнило, голова раскалывалась. Ноги подкашивались, но она старалась не думать о том, что ей предстоит. Лидеры ковенов и приближенные Лиама, подобно теням, заняли свои места вокруг алтаря. В темных накидках и масках. Она не смотрела ни на них, ни на ту, кого вот-вот должна была вернуть к жизни. В изголовье каменного постамента Лиам заканчивал приготовления. Мари стояла позади, наблюдая за его действиями.
— Долго ты будешь возиться?
Марилли вздрогнула. Она не услышала, как он вошел, и не сразу осмелилась поднять взгляд. Он даже двигался иначе. Фенрир напоминал хищника, готового наброситься на жертву в любой миг. В нем не было ничего от Маккивера.
Нависнув над заклинателем, Фенрир посмотрел на алтарь и неоднозначно хмыкнул, будто принимал домашнее задание у нерадивого ученика.
— Почти все готово, — Рималли взмахнул рукой, и двери зала оглушительно захлопнулись. Эхо гулко отозвалось под сводчатым потолком. Маг повернулся к ней. — Подойди ближе, дочка.
Лиам откровенно забавлялся. Она поборола желание огрызнуться в ответ. Воздух вокруг него трепетал от силы. Энергия переполняла заклинателя, он буквально светился от предвкушения.
— Дорогие друзья! — начал Лиам. — Мы так долго ждали этого момента…
— Предлагаю опустить речи и перейти к ритуалу, — бесцеремонно прервал его Фенрир.
Рималли поджал губы, тени в масках переглянулись. По залу прокатилось недовольное перешептывание. Пауза затянулась. Лиам раздраженно дернул плечом, но склонил голову в знак согласия.
— Атаме нашей семьи и моя кровь, — он бросил на нее косой взгляд и провел лезвием по ладони. Алые капли обагрили дно ритуальной чаши и зашипели, испаряясь полупрозрачной дымкой.
— Собранный на старом кладбище асфодель[19], — продолжал рассказывать маг, — и гранатовые зерна как яркие символы того, к чему ты сегодня обратишься — время и бессмертие.
Он перетянул ладонь черным платком и шагнул назад, уступая ей свое место. Мари заставила себя приблизиться и ухватилась за край каменного стола, чтобы не упасть. Ее трясло. Во рту пересохло, а сердце стучало так, что закладывало уши.
Она еще раз взглянула на Фенрира. Он наклонился и смотрел на Кхалессу, не замечая больше никого. Проклятый с трепетом прикоснулся к ее восковому лицу, и Марилли ощутила укол ревности. Она подавила судорожный вздох и опустила взгляд. Перед чашей, на лепестках асфоделя, лежала скрижаль. Камень покрывала вязь причудливых символов. Она даже не представляла с чего начать.
Мари успокаивала себя тем, что отныне у нее будет союзник. Кем бы он ни был. Пока Рималли готовился к ритуалу, созывая своих верных прихвостней, ей казалось, что она сходит с ума. Марилли видела Демиурга в зеркале, в окне и даже серебряном подносе, на котором стоял графин с водой. Его губы шевелились. Он звал ее по имени.
Мари провела пальцем по скрижали, повторяя замысловатый узор. От камня повеяло жаром, она отдернула руку и в недоумении посмотрела на Лиама. Маг улыбнулся и кивнул ей.
Верить в свои силы. Именно так говорил Демиург. В конце концов, у нее и раньше получалось колдовать, пусть она и не понимала как. Марилли положила ладони на артефакт и стиснула зубы. Показалось, что она прикоснулась к раскаленной сковороде, но это ощущение быстро прошло. Волосы взметнул ветер, Мари зажмурилась и услышала, как позади восторженно ахнули.
Символы перемешались, вспыхнули синим и зависли в воздухе. Как она не поняла их сразу? Это же так просто! Переплетая нить за нитью, пропуская потоки силы через образующееся сияющее полотно, она чувствовала, как открылось второе дыхание. Ничего подобного ей еще не доводилось испытывать. Лепестки могильного тюльпана парили над чашей. Все вокруг было слишком ярким, насыщенным. Мари запрокинула голову, растворяясь в ощущении полной свободы, трепета и страха. Это опьяняло.
Она открыла глаза и с удивлением обнаружила, что стоит посреди пустынного луга, а над головой распростерлось серое небо. Вокруг царила звенящая тишина. Мари обернулась и едва не врезалась в женщину в белом платье. Глаза Кхалессы удивленно распахнулись, она встрянула головой, будто старалась прогнать наваждение, а затем схватила Марилли за плечо и исчезла.
