— А нечего было менять! Меня и так практически все устраивало! — Раздался громкий крик обсуждаемой персоны из приоткрывшихся дверей хрустального купола. Судя по всему, упырь-архимаг хоть и был занят делом, но отслеживал перемещение чужаков по своим владениям. — И вообще, Манидер, по какому праву ты рассказываешь мои секреты⁈
— Можешь и мои рассказать! — Прокричал в ответ король йогов. — Я хоть тогда узнаю, какие они у меня!
Внутри хрустального купола оказался целый лабиринт из запутанных переходов, ведущих то вверх, то вниз…Причем на куда большие расстояния, чем могли бы вместиться внутри данной постройки…Но пока король йогов вел своих спутников по этому месту, то архимаг Баламохан молчал. То ли обиделся, то ли был занят работой, то ли напряженно пытался вспомнить хоть какие-то секреты своего старого знакомого, которые еще не известны широкой публике.
— В общем, как-то так он и живет, ну в смысле существует, уже не первую тысячу лет, — продолжал свой рассказ древний индус, шагая вниз по ступенькам. Олег же мысленно вычеркнул одного мертвого индуса затворника из длинного-длинного списка персон, без которых мир однозначно станет лучше, и которых по случаю было бы неплохо пограбить ради ценных знаний, технологий или ресурсов. В этом плане поведение Баломахана сковывало русского боевого мага по рукам и ногам. Сей архимаг мог быть упырём, но в данном случае это состояние следовало рассматривать скорее как неприятный медицинский диагноз, а не как крайне емкую характеристику личности, представляющей опасность для окружающих одним фактом своего существования. — Да, человеческая плоть и кровь все так же со страшной силой манят его, а попавшиеся на глаза или подошедшие слишком близко живые люди раздражают одним фактом своего существования…
— Однако если бы я поддался инстинктам своей природы — то просто сдох бы! Не физически, от рук своего окружения, так как личность! — Вновь раздался откуда-то голос упыря, состоявшего в неоспоримом родстве с кровавыми богами и вполне могущего бы зваться принцем Империи Крови. Ну, раз и при жизни он был связан с одним из главных вампиров мира, и обратил его в нежить один из них… — Наркотическое наслаждение, которое испытало бы это проклятое тело, запустив свои зубы в живого человека, имело бы все шансы с первого раза сформировать зависимость, которая сподвигла бы меня охотиться ещё, ещё и ещё…Пока от разума не осталось бы ничего кроме осколков, не способных мыслить ни о чём ином кроме новой добычи и новой порции блаженства! Изменить же себя на какую-то иную форму нежити, скажем полноценного вампира или лича, тоже не могу…Мама проделала просто потрясающую работу, но души у меня как не было, так и нет, один лишь разум. Привязанный к физической оболочке и энергетике упыря разум, что при по-настоящему масштабной трансформации гарантированно исказится до неузнаваемости…
— Да, сила воли, как оказалось, не зависит от наличия души…И именно она сумела удержать Баломохана от опрометчивых действий и позволило избежать типичной для высшей нежити судьбы. — С явным уважением кивнул король йогов. — Нас сложно назвать друзьями, но мой старый деловой партнер крайне щепетильно относится к своим обязательствам и не бьет в подставленную спину, во всяком случае, свою в моменты слабости я ему доверял и ещё жив, а значит он не самый плохой человек…Хорошим его тоже назвать сложно, слишком уж эгоистичен и жаден, однако за те бесчисленные годы, которые я его знаю как разумное существо, зло ради одного лишь своего удовольствия он никогда не творил. И ради корыстной выгоды от него тоже предпочитает воздерживаться, что уж вообще удивительно. Честно скажу, на его совести куда меньше плохих поступков, чем на моей. Частично из-за присущей образу жизни Баломохана аккуратности во всем, частично из-за моей привычки вступать в масштабные конфликты, при которых случайные жертвы становятся практически неизбежны.
— Невероятная история, — медленно проговорил Олег, на которого педагогические таланты неведомой женщины произвели, в принципе, большее впечатление, чем спрятанное в пространственном кармане поселение. Принцип работы древнего артефакта чародей надеялся рано или поздно не понять, так открыть заново, а вот повторить подобный подвиг обучения, сделав по определению кровожадную человекоядную тварь нормальным членом общества, пусть и со своими заскоками — это подвиг, вполне сравнимый по эпичности с выращиванием на Марсе даже не картошки, а полноценных яблоневых садов! — И, мне кажется, уважаемые родители почтенного Баломохана заслуживают памятник…Большой. Из чистого золота.
— Он внутри той пирамиды на входе, — хмыкнул король йогов, отворяя очередную дверь и входя в помещение, которое не могло являться чем-то кроме очень большой алхимической лаборатории. Огромное помещение, напоминающее ангар или крытую арену стадиона, было разделено на несколько отдельных частей, подходы к которым перекрывались сотканными из теней и крови барьерами, несколько размывающими очертания находящихся там объектов. У самой дальней стены располагались ряды стеллажей с книгами, не так уж и много рядов, их хватило бы разве только на скромную сельскую библиотеку…Только вот интуиция подсказывала чародею — за самый дешевый из этих томов сельскую библиотеку можно купить вместе с селом и всеми селянами. Справа шли такие же ровные и высокие ряды полок, заставленных банками, колбами, сундуками, бочками, прозрачными сферами в которых время словно остановилось, а потому находящиеся там в стазисе живые существа не пытались убежать, не нуждались в кормлении, не портились от времени…Слева располагалась заполненная разнообразными станками и инструментами мастерская, наверняка превосходящая мастерскую Олега примерно настолько же, насколько завод по производству космических аппаратов обычную кузницу превосходил. Ну а центр, единственное место куда можно было пройти, оказался занят бочками с драгоценным ихором и четырьмя вытянутыми овальными ваннами, сделанными по виду из чистого золота и притом ну очень большого размера, вокруг которых архимаг-упырь сейчас расставлял непонятное оборудование. — Вернее, это даже не пирамида как таковая, а скорее защитный корпус над памятником, чтобы всякие разные проходимцы больше не пытались его спереть или хотя бы отпилить кусок…
— Это — пирамида, — возразил королю йогов Баломохан, не отвлекаясь от своего занятия, а именно гравировки на золотой поверхности неких символов при помощи инструмента, подозрительно смахивающего на футуристический сварочный аппарат. Изогнутая трубка, реагируя на нажим и поглаживание когтистыми пальцами нежити, полыхала лучами разного цвета, толщины и магической природы…Причем опознать Олег сумел лишь примерно половину из них: жизнь, смерть, природа, хаос, вода, свет, тьма, огонь, время и, вроде бы, металл. — Просто с внутренним двориком, в котором стоит статуя. Вход, кстати, свободный, на обратном пути обязательно посетите это место…Манидер, твоей доли ихора морских принцев хватит всего лишь на четыре купели. Я же говорил, что её маловато.
— Гм, — королю йогов не понадобилось оглядываться, чтобы понять — людей он привел в это место несколько больше. Ну и одного оборотня, скромно молчащего, но от волнения уже начавшего переминаться с ноги на ногу и бросать на Олега умоляющие взгляды. — А это с той лечебной ванной, которая мне нужна, дабы восстановиться к началу следующего года, а не веку эдак к двадцать пятому?
— С ней, — с абсолютной невозмутимостью покойника, пусть и живого, кивнул хозяин этого места, продолжая свою работу.
— Проблема, — цыкнул зубом древний индус, которому явно не хотелось проводить следующий век или два в восстановительной медитации… — А если разбавить? Ты же говорил, что качество ихора потрясающее!
— А все равно на четыре, — недобро усмехнулся архимаг-упырь. — Того количества очищенной божественной эссенции, что за тобой сейчас числится, на пять не хватит. Четыре, пусть и с хвостиком.
— Стоп! Божественной⁈ — Переспросил Олег, оглядывая находящийся поблизости склад ингридиентов в попытках найти божественную плоть…Немалый кусок которой король йогов как раз недавно утащил для одного своего старого знакомого-затворника. — В этом составе будет использоваться не только ихор левиафанов, но и божественная плоть? Про это мне никто не говорил…
