Внутри пространственного кармана неба ожидаемо не было. Только похожий на серый туман, перемежаемый радужными всполохами потолок, до которого было метров тридцать. Внутренние стенки данной аномалии выглядели аналогично, просто располагались они гораздо дальше. Пол, скорее всего, тоже, но он был скрыт везде, то ли по практическим соображением, то ли сугубо для психологического комфорта обитателей данного места.
— Войти иначе, чем через главный вход, сюда не получится. Тут пространство закручено таким образом, что с какой стороны и из какого измерения не сунься — все равно туда попадешь. — Рассказывал король йогов, неторопливо топая босыми пятками по теплому и живому деревянному паркету, что покрывал здесь абсолютно все за исключением тех мест, где специально создали участки обычной почвы для выращивания растений, большую часть которых составляли разнообразные цветы, плодовые кусты или деревья. На стоящих здесь и там во множестве воителей в трехцветной униформе он внимания не обращал, да и они тоже хранили гробовое молчание. Видимо разговаривать им на службе запрещалось…Но эти стражники точно были живыми — Олег видел их ауры, а также отслеживал дыхание, переминание с ноги на ногу, почесывание задницы каким-то стоящим в уголке ротозеем, думающим будто его никто не видит…– Как оно сделано — меня даже не спрашивайте, во-первых, я в магии пространства не эксперт, а во-вторых, этого и сам Баломохан не понимает несмотря на века тщательного изучения…Просто пользуется артефактом, который ещё его прапрадед из руин Атлантиды упёр.
— Да уж, по сравнению с контрольно-пропускным пунктом этого города, система безопасности императора российского выглядит дешевой профанацией, — хмыкнул Олег, который хоть и путешествовал по своеобразному вип-маршруту благодаря наличию такого провожатого, но успел оценить и количество магии, влитой в защитные сооружения, и сеть из ощупывающих каждый миллиметр пространства сканирующих чар разной природы, и смутно ощущаемый под ногами длинный-длинный ковер из многоразовых магических ловушек, которые нападающим бы пришлось разминировать только и исключительно собой. А многочисленные защитники пусть и выглядели малость нелепо в своих костюмах, но обладали как минимум вторым рангом, и замеченные при них артефакты, как правило, были лучше чем то, чем владела большая часть штурмовиков русского боевого мага. — Впрочем, оно и неудивительно. Сколько тут тысяч лет защита непрерывно совершенствуется и дополняется?
— Ещё во времена Атлантиды начали, пусть даже древние системы безопасности предкам Баломохана по большей части оказалось легче сломать и выкинуть, чем на себя перенастроить. — Усмехнулся король йогов, в котором, оказывается, неслабый талант экскурсовода пропадал… — К сожалению, дальнейшее расширение домена почти невозможно. Больше полутора тысяч жителей данный пространственный карман содержать не может. И дело даже в круговороте воды и воздуха или же поставках продуктов, уж наладить замкнутый цикл рано или поздно Баломохан бы сумел, он тип на редкость упрямый…Проблема в том, что если количество жителей превышает некий предел, нарушается стабильность внешних границ, и всякая разная дрянь из пространства между измерениями начинает переть сюда словно ночные комары из джунглей на свет костра, рядом с которым люди кровью истекают…
— Как архимаг вообще стал упырем? — Осторожно поинтересовался Стефан, подозрительно косясь через плечо на оставшийся за спиной встречающий комитет. Те не менее подозрительными взглядами, ощущаемыми даже несмотря на скрывающие их лица синие бинты, косились на группу посетителей скрытого от мира в пространственной лакуне убежища, не убирая рук далеко от оружия. С учетом того, что только видимых защитников у подножия пирамидального дворца было где-то с сотню, да еще и в самом здании кто-то наверняка присутствовал, как и в высоких тонких башнях, ситуация могла бы легко стать угрожающей…Если бы Олег и его товарищи не прибыли сюда в компании хозяина всего этого места и если бы их не сопровождал король йогов, которого тут определенно хорошо знали. — Нет, я конечно слышал истории про могущественных магов, которые из-за проклятий богов, козней врагов или банальной жажды силы утрачивали человеческий облик…Но чтобы одаренный восьмого ранга и вдруг не лич, не вампир, не какой-нибудь ревенант, которого от человека даже служащие ему священники могут не отличить, а чуть ли обычный ходячий труп, у которого видны следы гниения…
— Это не архимаг стал упырем, это упырь вопреки всему стал архимагом, — поправил его Манидер Садхир, кивая какой-то девице, мелькнувшей в одном из окон ближайшей башни, а после уверенным шагом направляясь вдаль по огибающей дворец дорожке несколько отличающегося цветом паркета, каждая пластинка которой была покрыта таинственными знаками…И представляла немалую опасность, ибо во вспышке пророческого озарения Олег внезапно понял, что шагает по минному полю. Метафорическому. Ибо каждый отдельный сегмент, на который он наступает, представляет из себя нечто вроде магического обязательства не использовать свою силу против обитателей пространственного кармана. По отдельности их сила была ничтожна. Но многие тысячи таких эфемерных нитей-паутинок могли бы даже бога сковать. Слабенького. И очень-очень ненадолго. — Вернее, когда-то Баломохан был принцем. Ну, старшим сыном и наследником своего отца-махараджи, с соответствующим образованием и воспитанием…Каким-то городом правил, прибрежным…А потом в гавань его приплыли костяные галеры, чьи немертвые красноглазые обитатели решили из этих краев новый урожай свежей крови собрать. К их чести защитники той земли не разбежались, как случалось не раз при виде вампиров, а под предводительством своего лидера попытались дать отпор. И у них были бы некоторые шансы на победу, если бы тот флот не возглавляла Ночная Птица Чей Крик Очерняет Солнце…В те времена кровавые боги еще не так сильно прикипели задницей к своим тронам, а также лелеяли мечту однажды стать хозяевами всего мира, а потому иногда выбирались из Южной Америки, дабы самолично поохотиться на достойную дичь, которой они видели наследников древних знаний и потенциальную угрозу своему могуществу.
— Кажется, я догадываюсь, чем дело кончилось, — вздохнул Олег, мгновенно сопоставивший внешний вид архимага и репутацию самых чудовищных тварей этого мира, которым по части жестокости и количеству пожранных жертв даже вторгшиеся в мир архидемоны запросто могли проиграть. — Баломахана решили наказать за дерзость и попытку дать отпор?
— Ну и ещё немного потому, что флаги того государства, чье название ныне мало кто вспомнит, весьма напоминали флаги самой Ночной Птицы…Видишь ли, за шестнадцать поколений до рождения Баломохана и за четыре поколения до рождения одной из главных пиявок нашего мира у них имелся общий предок, умудрившийся неплохо так прославиться и передать потомкам свою геральдику…
Святослав и Анжела синхронно охнули от удивления, да и иные близкие Олега весьма эмоционально отреагировали на то, что они оказывается теперь знакомы с дальним родичем одного из кровавых богов…А вот сам чародей к данной информации отнесся полностью безучастно. Возлагать хоть какую-то ответственность на Баломахана за поступки существа, а человеком ту тварь признавать не хотелось принципиально, которое он до своей смерти ни разу и не видел, было бы просто глупо. Да и вообще, раз атланты были людьми, то все существующее человечество с ними родственными узами связано. Ну, если достаточное количество поколений назад отсчитать…С гиперборейцами, впрочем тоже. И с неандертальцами, до которых были австралопитеки…
— Естественно тот Баломохан, которого вы видите — этот совсем не тот Баломохан, который когда-то давно проиграл битву с вампирами. Тот — умер в зубах одного из кровавых богов, лишившись крови, жизни и души, а всё, что от него осталось, так это оскверненный ходячий труп, прибитый гвоздями к разрушенному трону в сгоревшем дворце. — Продолжил свой мрачный рассказ древний индус, который был современником описываемых событий, а может даже видел что-то из них собственными глазами. — Естественно родители принца очень расстроились, получив вместо него постоянно терзаемого голодом, постоянно гниющего и постоянно регенерирующего свои раны упыря…Махараджа тогда хотел наследника упокоить и захоронить с почестями. Но вот мать Баломохана смогла упросить его не делать этого, ибо немертвые останки их сына — это все-таки не совсем ничего, ежедневная жертва ягненком или тремя, необходимая нежити дабы от истощения дальше не деградировать, правящую чету уж точно разорить бы не смогла, и женщина надеялась однажды дождаться момента, когда она сможет их сына воскресить…
