наручники на капитана и одного из выживших во время перестрелки офицеров.
— Ангела, сможешь управлять? — спросил я, вылезая из доспеха.
— Попробую. — кивнула девушка, так же избавившись от брони. — Тут все на английском. Хотя управление почти то же. Нужен второй пилот!
— Сейчас. — проворчал Таран, выбираясь из поврежденного доспеха. — Какая панель? А, всё, вижу. Готов.
— Снимаю с автопилота. — предупредила Ангелина, нажав несколько клавиш. Корабль в ту же секунду покачнулся и чуть просел, видно системы стабилизации тоже держались на автопилоте. А может… стихшая было сирена взвыла снова, натужно и истошно вопя об опасности. На всех уцелевших экранах вместо отображения с камер появились красные восклицательные знаки, с простой понятной даже плохо знающему язык человеку: «Внимание! Немедленно покиньте судно! 29…28…»
— Панель заблокировало! — от неожиданности выкрикнула Ангелина. — Я ничего не могу сделать.
Затихший в углу капитан глухо рассмеялся, а затем начал быстро что-то тараторить, судя по его виду — молиться. Таран подскочил к нему и поднял за воротник.
— Что это?! — крикнул бурят, тыча пальцем в экран. — Что происходит?!
Капитан лишь вновь рассмеялся, гневно взглянув на парня, а затем снова начал бормотать. Не прекратив молиться даже когда Таран отвесил ему оплеуху.
— Надо убираться отсюда. — сказала Ангелина, отступая от панели управления. — Я ничего не могу сделать? Не понимаю в чем дело.
— Не успеем. — спокойно сказал я, садясь в капитанское кресло. Здесь не было привычных браслетов, их заменяли проводящие подлокотники и подголовник. Не слишком удобно, учитывая, что ты либо управляешь панелями, либо держишь руки на проводниках и работаешь с резонаторным контуром судна.
19… 18…
Закрыв глаза, я проник разумом во враждебную корабельную сеть. Но она оказалась на удивление безжизненна и пуста. Не было ни отклика от механиков в инженерном отделении, ни сопротивления от военных на постах управления огнем и в боевых расчётах. Словно все разом исчезли, а может поспешили убраться с корабля, как того предписывала тревога.
Но пульсирующая боль и рывками возрастающее чувство тревоги ясно давали понять в каком именно месте проблема — реакторная. Она все ещё была соединена с остальным кораблем, но вместе с тем пульсировала тревогой, буквально ощущаясь как кровоточащий набухший нарыв на теле корабля.
Это шло вразрез со всем что я знал о резонансных ректорах, которые подпитывали одаренные. Здесь же устройство не только существовало автономно, но с каждой секундой напряжение в нем возрастало, достигнув опасного уровня диссонанса, и с каждой секундой был все ближе пик, после которого оно взорвется. Но самое поганое, я никак не мог проникнуть в него отключив извне.
9…8…7…
Реактор словно был отдельным существом, лишь отдающим и копящим энергию резонанса. Все попытки проникнуть внутрь оканчивались провалом, я просто никогда не сталкивался ни с чем подобным. Угрожающий красный стал оранжевым, затем желтым и начал переходить в белый. Энергия начала бить по защитному кожуху, с каждой секундой стирая грань реальности.
Отступать было некуда, еще секунда, и корабль провалится в небытие. Наплевав на всю технику безопасности, на ужас происходящего и возможность перерождения я активировал пять сфер, одна в другой, окружив ими реактор. Нижняя часть постоянно лопалась под воздействием волн, и приходилось создавать новые слои, сжимая предыдущие. Не жалил ни себя ни силы, не оставляя ни капли на потом. Если сейчас дать слабину, то никакого «потом» не будет.
Перед глазами все потемнело, стук крови в висках сменился постоянно нарастающим шумом, перекрывающим даже вой сирены. А затем, в один миг, всё закончилось. Я будто выпал из своего тела, глядя на него со стороны. Время замерло, и я мог увидеть, как Ангелина прижимается к моему вцепившемуся в кресло напряженному телу. Странно, но я действительно считал его «своим» хотя и занял всего чуть больше полутора лет назад.
Повинуясь мысленному приказу, сгусток моего сознания потек по коридорам, не встречая никакого сопротивления, чтобы оказаться возле зарождающейся звезды, к которой со всех сторон тянулись странные мясистые щупальца. Они сгорали, покрываясь волдырями, на месте которых тут же образовывалась черная корка.
Но больше всего меня удивило не это, а стоящий рядом… наверное его можно было бы назвать человеком. Светлое полупрозрачное тело гуманоидной формы, без особых половых или личных признаков. Размытый силуэт, который задумчиво смотрел на происходящее. Я видел его. Тогда, при инициации. Но никак не мог вспомнить подробности.
— А… и ты здесь. — услышал я отголосок чужой мысли.
— Кто-ты? — задал я вопрос. — Или что?
— Сейчас это не важно. Важно, что ты ошибся. — мысль, пришедшая ко мне, не имела оттенков эмоций, но я все равно почувствовал укор. — Ты дал Пожирателю еще один повод обратить внимание на ваш мир.
— У меня не было выбора. — ответил я, непонятно почему испытывая острое желание оправдаться.
— Выбор есть всегда. У каждого странника. — сухо ответил голос. — Ты мог оставить тело и дать ему умереть, найти другой, пусть и менее подходящий для Цели носитель.
— Цели? — не понял я.
— Ах вот как… это многое объясняет. — ответил собеседник. — Не дай миру перешагнуть грань.
Он качнул призрачной ладонью, и мое сознание словно выкинуло обратно по коридорам, заставив вернуться в тело. Воздух ворвался в горящие легкие с первым же вздохом, я почувствовал тепло от обнимающей меня Ангелины, и только потом — легкое спокойствие, и почти полное чувство безопасности.
Почти, потому что лишившийся реактора корабль рухнул, стремительно приближаясь к земле. Свет еще работал на остаточных токах, но турбины двигателей смолкли и гигантское судно поддалось гравитации. Что такое двести метров для судна высота которого почти сто? Казалось бы мелочь, но мелочь фатальная.
Выхода не было…
«Выход есть всегда» — словно вновь раздался в голове тот Голос. И вновь вцепившись в подлокотники я влил остатки силы в резонансную сеть корабля. Усилители, промежуточные ядра, трансформаторы — все это вновь заработало, получив мой отзвук, мою силу души, и несколько секунд я выступал в качестве реактора, отдав остатки сил.
Корабль натужно взвыл турбинами, выправился в последние секунды, и рухнул в тайгу, издав протяжный громкий стон-скрежет, словно раненный кит.
Мостик крейсера Руссо, временный штаб Саин-Булат-Хана.
— Крейсер Дрынь получил критические повреждения и выходит из боя. Фрегат Ышла сбит. Крейсер… — одна за другой доносились до хана неприятные новости. Их ждали, и ждали отлично подготовившись. Чертов Кронштадт, отвлекал
