Он был прав. Даже сидя в кресле, мне приходилось все время держаться за подлокотники. Я никак не мог привыкнуть к слабой гравитации.
Я задал еще несколько вопросов:
— Вы не пытались достать тело?
— Пытался, как не пытался. Ведь старина Джеф был моим компаньоном ни много ни мало пятнадцать лет. Но я, повторяю, был под большим газом. Я боялся, что тоже потеряю направление и не смогу вернуться на астероид.
— Честно говоря, я не очень смыслю в вопросах гравитации. Но разве тело Маккена не должно было обращаться вокруг астероида? Как оно могло затеряться?!
— Могло, еще как могло! Здесь вокруг полно астероидов с большей массой, чем у нашего, — его тут же и притянуло. Клянусь вам, ни один астронавт не смог бы высчитать траекторию полета бедняги Джефа. Он сделал несколько оборотов, потом на глазах стал удаляться и скоро исчез из виду… Думаете, в космосе плавает только его труп?
В некотором замешательстве я покусывал губу. Трудно было определить, насколько правдива версия Карпена. Приходилось полагаться на интуицию. За восемь лет общения с клиентами Танжерской страховой я научился инстинктивно чувствовать неправду.
Вся эта драматическая история с трупом, облетевшим по орбите астероид, прежде чем умчаться в бесконечность, явно была из области литературы. А серия чудесных совпадений годилась разве что для рождественского рассказа. Не успели они открыть жилу, как Маккен погибает. А за час до смерти он вдруг заполняет формуляр о возвращении пенсионного фонда! И опять-таки по случайному совпадению труп его исчезает, так что исключается всякая проверка.
Но что бы там ни нашептывал мой внутренний голос, в формальном отношении все было безупречно.
Что делать? В рассказе Карпена не за что было уцепиться. Но не зря же, черт побери, я добирался до этого планетоида! Надо искать, искать! Должна быть какая-то деталь, которая не ложилась бы в слишком гладкий рассказ Карпена!
— Вы сказали, Маккен намеревался нарисовать икс, — начал я. — Он нарисовал его?
Карпен покачал головой:
— Не успел. Не дошел даже до места, его качало из стороны в сторону, пока он не напоролся.
— Значит, это вы его нарисовали?
Он кивнул.
— А затем полетели в Атроник-сити зарегистрировать концессию?
— Нет. Химия-сити тогда был ближе, я съездил туда. Когда все это случилось… Не очень-то хотелось оставаться тут одному.
— Как вы сказали? Химия-сити тогда был ближе? А сейчас?
— Здесь все не так, как у вас там, внизу. Здесь все движется, старина. Сегодня Химия-сити в два раза дальше от нас, чем Атроник. А через три дня он вновь приблизится. Все меняется.
— Да, я заметил. Прежде чем отправиться в Химия-сити, вы не пытались достать тело своего компаньона?
Он повел головой.
— Его уже не было видно. Я ведь стартовал десять-одиннадцать часов спустя.
— Почему? Вам ведь достаточно было нарисовать икс, и вы могли отправляться.
— Бог ты мой, я ведь уже говорил! Мы слишком много приняли. Я был пьян. Когда стало ясно, что Джефа мне не достать, я вернулся под купол и допил, что оставалось. Будь я трезв, я бы взял роллер и попытался достать Джефа. Но я двигался чуть ли не на карачках.
— Понимаю.
О чем спрашивать дальше?
— Я чертовски устал: дорога была трудной, — сказал я. — Вы не возражаете, если я немного отдохну? Мне ведь еще возвращаться.
— Будьте как дома, — он неловко засуетился, изображая гостеприимство. — Вы случайно не играете в рами? — Лицо его оживилось.
— Нет, но я быстро схватываю.
— Идет. Сейчас я вам покажу.
Он достал колоду и принялся меня обучать. Проиграв пять партий подряд, я поблагодарил Карпена и поднялся. Совершенно невинным, как мне казалось, тоном я спросил:
— Вы не возражаете, если я пройдусь? Мне не приходилось еще бывать на таких… э-э-э… маленьких астероидах. Компания посылает меня, как правило, в города, где имеются наши филиалы.
— Давайте. У меня все равно здесь кое-какие дела.
Он произнес это будничным тоном, но я перехватил его цепкий взгляд.
Я не стал надевать рубашку и тут же пожалел об этом. Температура в космическом комбинезоне была плюс двадцать по Цельсию. Это не холодно, но после жары под куполом по спине побежали мурашки.
Я закрыл за собой обе двери и пошел, не очень ловко переставляя ноги. Уж что-что, а простуду я из этой поездки привезу.
До горизонта было рукой подать, и купол вскоре скрылся из глаз. Я медленно брел, всматриваясь в грунт и стараясь шаркать намагниченными подошвами башмаков, чтобы не потерять контакт. Я искал могилу. Трудно было поверить, что труп Маккена бесследно исчез в космосе. Он должен был быть где-то здесь, на астероиде.
Голая скала звенела под ногами как металл. Лопатой здесь не выроешь и лунки. Можно, конечно, сделать это с помощью динамита, но как замаскировать потом яму?
Я остановился, перевел дух и обругал себя. Надо быть последним идиотом, чтобы не сообразить! Конечно, тела Маккена не может быть на этом астероиде. Почему? Да потому, что вся масса его представляет ценность. Карпен продает свою маленькую планетку концерну, те устанавливают здесь роторный экскаватор, и через несколько недель все всплывает наружу. Нет, ни один безумец не оставил бы таких улик.
По словам Карпена, он улетел в Химия-сити примерно через десять часов после смерти Маккена. Так вот, он наверняка дорогой свалил тело на каком-нибудь брошенном планетоиде. Поди потом отыщи беднягу Маккена на Поясе астероидов!
Правда, мне это задачу не облегчало. В дурном расположении духа я поплелся назад к куполу, в который раз перебирая в уме детали услышанного. Почему Карпен направился в Химия-сити? Он был тогда ближе. Но так ли уж велика разница? Два часа, не больше. Между тем Карпена хорошо знали в Атроник-сити, там они с Джефом оформляли все свои дела, туда приезжали на отдых. Нормально ли ехать в город, где тебя почти никто не знает, сразу же после смерти друга, даже если выигрываешь на этом два часа пути? Нет, по логике вещей человек в его положении стремится к обществу знакомых, ищет у них поддержки. Старатели, как бы они ни храбрились, сделаны не из железа…
А эта история с формуляром: Маккен вдруг вспоминает о пенсии перед тем, как отпраздновать находку, хотя отправить требование о выплате он мог только с почты в Антроник-сити. Правда, графологи Танжерской страховой уверяют, что подпись действительно принадлежит Маккену, и нет оснований подвергать сомнению их работу… Какой-то заколдованный круг!
Карпен открыл мне. Пока я стаскивал свои доспехи, он вернулся к прерванной работе — чистил агрегат, служивший одновременно плитой для подогрева пищи, холодильником и приспособлением для уничтожения мусора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
