мысли одни и те же. И потом ускоряемся, крепко обнимаемся.
— Что скажешь? — мёд в ухо.
— Да! Да! Даааа!!!! — не медлю не секунды.
Ник откидывает голову и победно кричит в небеса. Делает несколько выкриков, не переставая. А я смеюсь и плачу.
-Кай! Ну что? — зовет его Ганс.
Ник победно трясет рукой в воздухе, не переставая издавать радостные звуки.
— Е-е-е-е-е-э-э-э-э-э-эс! — заводит Ганс, и все начинают скандировать вместе с ним.
Цветы, море цветов несут к нам. Разноцветные шары взмывает огромным потоком в воздух, бьет басами музыка. Все смеются, кричат, открывают шампанское и звенят бокалами. А мы будто вдвоем.
Никита склоняется, одаривает таким горящим взглядом, что можно мир осветить и, выдохнув «люблю» прижимается губами. Сжимаю крепко-крепко. Запаиваюсь на нем, влезаю под кожу, потому что не растащить нас уже, никому и никогда.
45
Эпилог
— Ну дочь, ну что ты капризничаешь. — тихо воркует Шахов, покачивая малышку. — Сейчас маму разбудишь.
Присев на широкий подлокотник дивана, качает в руках Злату. Ей всего десять месяцев, но она уже понимает, из кого тут можно отжимать по полной программе нежности и рабской покорности. Дочь в спальном комплекте, активно сучит ручками и ножками и выдает набор требовательных звуков. Ведет свой, одной ей понятный диалог. Ник откликается. У меня четкое ощущение, что они понимают друг друга. Она на своей тарабарщине вещает, а папа ей отвечает.
Облокотившись на дверь, уношусь в воспоминания.
— Ну что, Лен, делаем?….Ну…скажи…давай? — жарко зацеловывает меня муж в бунгало на берегу океана.
Это наш второй семейный отдых. Пару лет не могли позволить себе решиться на деток, пока все относительно не вошло в колею. На нашей свадьбе были самые-самые близкие. За исключением родителей Шахова. Конечно, это было неприятно ему, но что сделаешь, они не восприняли наш брак серьезно. Да, так и сказали Нику.
Его друзья организовали нам такую отвязную свадебную вечеринку, что вспоминаем до сих пор с необыкновенным теплом и радостью. Именно там я поняла, что они не такие уж и плохие. Хотя по-прежнему не выношу, если кто-то из прошлых девиц оказывается рядом с Шаховым. Он это знает и старается меня не нервировать.
Приживались легко. Только без конца подкалывали и подшучивали над собой. А так норм. Все по плану. Я доучиваюсь, уже понимаю, чем хочу заниматься, муж одобряет. Сам же Шахов напряженно работает. Он реально золотая голова. Гений диагностики и аналитики по развитию. Отец несколько раз пытался привлечь его на сторону своего бизнеса, но Ник упорно раскручивает свою ветвь. Получается. И я горжусь им невероятно.
Он моя жизнь, мое вечное. Не устану повторять никогда. Люблю его до дрожи, до изнеможения. Умираю, когда не вижу и ярко горю, когда Ник рядом. И так будет всегда.
— Делаем…любимый…конечно, делаем…- дрожу под его руками.
Ник отшатывается и окатывает дерзким, пьяным взглядом. С глухим выдохом впивается в шею и целует. Ловлю его голову и подтягиваю к себе. Прихватываю губы и оттягиваю, как он любит. Стонет, и вместе с ним стону и кричу.
— Затрахаю…до потери пульса… — влажные звуки со звонкими чпоками разрывают тишину райской ночи. Только шелест мерно бьющихся волн аккомпанирует нашей любви. Врывается в меня мой мужчина, мой покоритель, мой царь. И я принимаю. И отдаю. — Бляяядь…Тащит от тебя…Леенааа, себя найти не могу, так потерялся в тебе….
Эта ночь была одной из лучших. Самой жаркой, самой желанной. Наши мокрые тела скользили и втирались так идеально, что казалось именно такого не было никогда. Полная спайка, сцепка, слепка.
— Так хорошо? — вытаскивает из меня член и просовывает пальцы. Нажимает на воспаленные точки и доводит до края. Кончаю настолько сильно и мощно, что ощущаю, как намокает под нами простынь. И снова входит в меня. — Ты такая горячая…Такая…горячая…Моя…В тебе…Всегда…
— Ник, — тихо зову его, нехотя возвращаясь из воспоминаний.
Он осторожно всем корпусом поворачивается. Чудная картина. Огромный парень на руках с крошечной дочерью. Никита поправляет Злате подвернувшуюся маечку и сажает ее повыше на руках. Бегло приглаживает взъерошенные кудрявые волосики и проходится по спинке. Короткий поцелуй в пухленькую щечку и тогда уже внимание обращено ко мне.
— Лен, ну шесть утра. Мы разбудили?
— Нет. Просто не спится.
— Я же специально встал, чтобы со Златуней побыть.
— Правда? — смеюсь я. — А, по-моему, кое-кто перелез в нам на кровать и разбудил тебя.
— Дочь, тебя рассекретили, — обращается к ней Ник. Злата, недоуменно уставившись, переваривает звуки, будто понимает, и потом разражается бурной «речью».
Наш обычный день начинается. Уборка, готовка, приведение в порядок нашего дома. Все планомерно. Я никогда не настаиваю, чтобы Ник больше освобождал меня от дочери в свои выходные, чтобы оставлять для себя незаполненные куски времени. Мне это не нужно. У нас все более чем гармонично. Да и особое удовольствие испытываю от того, что малышка все время со мной. Ну не считая часов учебы, конечно. Иду на красный диплом с одержимым упорством.
Пока заканчиваем обычные хлопоты, муж периодически разговаривает по телефону. Этот необходимый атрибут всегда с ним. Постоянно. Такая жизнь, блин, гаджетная, ничего не поделать.
Выкладываю на кухонную поверхность продукты из холодильника. Прикидываю в уме, чем сегодня удивить своих домочадцев. Хотя Шахов говорит, что еда — это тлен, удивляться нужно только в сексе. Да…он такой! Дикарь же! Завоеватель!
Торопливые шаги гулко отстукивают по полу. В дверях показывается взволнованный Ник, контролирует эмоции, конечно, но вижу же, что накрывает его. Прижимает Злату, будто она его якорь.
— Лен, мои родители хотят приехать, — и выжидательно на меня смотрит.
Первая реакция у меня всегда и на все странная. Я и сейчас не подвожу.
— Зачем? — и окорачиваю себя тут же. — Ой, прости. Никит, извини. Конечно, пусть приезжают.
— Уверена?
— Ну естественно! А
