— На колени! — всхлипывающая и что-то причитающая синевласка уткнулась лицом в пол.
Мужчина с удовольствием оглядел получившуюся экспозицию.
— Вот так и стой, — сказал он и в прекрасном расположении духа направился дальше. — В десять чтобы была в моих апартаментах, — бросил он через плечо.
Отличный день!
Через пару часов, во время припозднившегося обеда, который закончивший работу министр провёл у себя, он ощутил странную сухость в горле. Кашлянув, высший чиновник потянулся к бокалу вина. Уняв сухость, Кокэй ощутил резкую боль в желудке.
«Что за шутки?!»
Зная о любви хозяина к правильному питанию, из-за которой он редко столовался в ресторанах, а также его крутом и жестоком нраве, кухонные слуги всегда тщательно следили за качеством продуктов. Даже Онест не получал пищу лучшего сорта. И уж точно она была полезнее, чем у этого старого борова!
По крайней мере, так было до сего момента.
— Роки, что за дерьмо вы мне подсунули? — широко улыбнулся мужчина. — Хотите, чтобы я скормил вас зверям?
— О чём вы, господин? — перепугался слуга министра, который не обманулся его белозубой улыбкой и ни на секунду не усомнился в том, что скорый на расправу хозяин в случае чего так и поступит. — Все продукты свежайшие, шеф-повар Джулио лично отбирал овощи и животных.
— Сюда его! — схватившись за живот, приказал Кокэй.
— Кха-кха-кха! — закашлялся министр, когда Роки бегом отправился за поваром. Потянувшись за бокалом, чтобы унять сухость в глотке, он неловким движением руки его опрокинул. Бордово-алое пятно растеклось по снежно белой скатерти.
«Отравили, продажные твари! — с ужасом понял он. — Сайкю, подлая мразь! Или старый лицемер Будо? …Уничтожу! …Это вы, вы все сдохнете, а не я…»
В голове резко помутилось, нахлынувший приступ слабости едва не заставил удариться лицом о стол. Откинувшись на спинку стула, Кокэй попытался встать, но упал обратно на сиденье, не приподнявшись и на десяток сантиметров. Он снова закашлялся, дыхание стало тяжелым, по превратившимся в варёные макароны конечностям растекался холод. Слабость добралась и до сфинктеров, мужчина ощутил, как по ногам заструилась тёплая влага…
Когда прибежали испуганные слуги, их хозяин с уродливо раздувшимся лицом и отёкшими глазами уже потерял сознание. А ещё через некоторое время, так и не дождавшись грамотной помощи, министр обороны умер.
* * *
Спешно прибывшие на зов дворцовые стражники взяли слуг под арест, а появившиеся позже представители Службы разведки предприняли попытку изолировать контактировавшие со слугами Кокэя источники распространения слухов о его отравлении, но слишком поздно. Шокирующая весть о коварном убийстве министра обороны прямо внутри безопасных стен сердца Столицы разнеслась по его просторам. Император, как и его верный премьер-министр (или, как поговаривают злые языки, премьер-министр и его верный Император) выразили обеспокоенность и сильное недовольство работой генералиссимуса Будо, отвечающего за безопасность Дворца. Такой же выговор получил и ответственный за борьбу с вражескими шпионами и убийцами министр разведки Сайкю.
Обычные посты гвардии удвоились, а те, которые находились подле мест работы и проживания важных персон — учетверились. Серьёзно ужесточились правила входа и выхода на территорию, всех неблагонадёжных слуг и работников, имеющих хотя бы малый шанс на то чтобы оказаться сообщниками потенциальных отравителей, подвергли допросам и (для начала) не калечащим пыткам. В такой атмосфере прошли следующие сутки.
Впрочем, разгорающуюся панику удалось предотвратить. Разведка доказала, что не зря ест свой хлеб: эксперты, вызванные по приказу Сайкю ещё до доклада Императору и премьер-министру, заключили, что министр Кокэй умер от острой аллергической реакции. Ни в еде, ни в крови не обнаружено никаких признаков яда. Конечно, широкие массы не сразу поверили этой версии, но после того, как вышло подтверждение из самых верхов, панику удалось постепенно прекратить. До газет и вовсе дошла только последняя, изрядно отцензуренная версия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Исчезновение служанки пусть и заметили, но особого значения не придали, кто-то из слуг вроде бы видел подходящую по описанию девушку, которая покинула территорию через один из служебных проходов. Прислуга постоянно снуёт туда-сюда, мало ли что ей нужно за пределами территории? Тем более хватало и более многообещающих кандидатов в разработку. Когда девушка не вернулась, на это, разумеется, обратили внимание. Но к тому времени активное расследование смерти министра уже свернули, а исчезновение одной из несчётного числа дворцовой обслуги — не то событие, ради которого станут рыть носом землю.
Чего не знал никто, кроме крайне узкой группы лиц, — это результатов позднейшего обследования трупа министра обороны уже профессором Стайлишем, коего таки удалось оторвать от очередного увлекательного эксперимента. Гениальный учёный и пользователь специализированного тейгу смог установить аномалии в симптомах. Дальнейшие исследования позволили определить следы, в которых с высокой долей вероятности (увы, для точного заключения прошло уже слишком много времени) определялись следы уже разложившейся на составляющие алхимической отравы, о чём Стайлиш, наполненный чувством собственного превосходства над предшественниками, и поспешил доложить заказчику.
Заказчик в лице Сайкю данным новостям не обрадовался. Все документы с результатами дополнительной экспертизы он сжёг лично, а недовольный учёный дал клятву помалкивать. Министр разведки также не поленился наглядно объяснить Стайлишу, на кого первого подумает Онест при словосочетании «алхимический яд» и какие проблемы принесёт расследование как самому учёному, не чурающемуся тёмных дел, так и его покровителю в лице главного разведчика Империи. Онест и так косо поглядывал на своего приближённого, который, по его мнению, набрал слишком много силы и опасно близко сошёлся с Будо. А уж если он получит такой замечательный повод его прижать… Что говорить, если даже «несчастный случай» с министром обороны вызвал неслабые бурления в среде сторонников и противников их фракции?
Разведка продолжила расследование, но уже втихую. Появление неучтённого фактора в виде хорошо подготовленной группы (а то и целой сети!) агентов непонятной принадлежности — очень сильно обеспокоило главу разведки. Он не знал, является ли смерть Кокэя окончательной целью неизвестных или лишь подготовкой, скажем, для удара по его ведомству, поэтому готовился ко всему.
Пусть случившееся с Кокэем и не стало таким уж важным политическим фактором, но круги на воде, вызванные известием о его смерти и возможном убийстве, стали катализатором, который обострил меж- и внутрифракционную борьбу. Старая аристократия за спиной главнокомандующего, молодые и голодные рода дворян-магнатов под предводительством Онеста, лоялисты, либералы и не определившиеся нейтралы — все увлечённо бросились искать добычу в замутившейся воде, не забывая покусывать подставивших бока противников. Кто-то рассчитывал занять или пропихнуть на ставшее вакантным место министра обороны кандидата из своей фракции, кто-то чаял получить новый чин в министерстве, которое с новым главой неизбежно ожидают перестановки, а кто-то просто надеялся под шумок подсидеть начальника или свести старые счёты.
Премьер-министр также не преминул воспользоваться ситуацией, осадив расправившее крылья Ведомство. Впрочем, и Сайкю не собирался безучастно дожидаться того момента, когда патрон выдернет у Службы разведки лишние, по его мнению, зубы. Недруги толстого министра благодаря «удачному стечению обстоятельств» смогли раздобыть кое-какую оч-чень интересную информацию. Онест был вынужден не только прекратить свои поползновения, но и просить у разведки помощи в решении неожиданно образовавшихся проблем, которую Сайкю с блеском оказал.
Ещё один из тщательно собираемых козырей оказался бездарно потрачен.
…А про исчезнувшую с горизонтов молодую ученицу Будо и, возможно, носительницу крови одного из угасших древних родов все благополучно забыли.
