де Ла Валь, эмиссар короля. Что тебе еще надо, чтобы быть довольным жизнью? Только это было не совсем так. Исчезновение Антуана де Парэ стало в моей душе второй занозой, после Маргариты Шеро, обвиненной в колдовстве и отравлении своего мужа. В обоих делах была проявлена явная несправедливость, а главное, они не были закончены, так как ни рыбник, а я не сомневался, что это его рук дело, ни убийцы шевалье, так и не были наказаны.
«А при чем здесь ты? Так этот мир устроен. Не совершенен. Впрочем, он и через пятьсот лет будет так же далек от совершенства».
Подъехал к возку артистов, которые укладывали свой реквизит в повозку, собираясь в дорогу. Жандармов около замка уже не было, так как все условия сделки были соблюдены, а значит, нужда в них отпала. Судя по их довольным лицам, они неплохо заработали за вчерашний день. Я отдал маску вместе с парой монет.
– Благодарим, господин. Как повеселились? Испугали своего приятеля?
– Он уже был пьяный и заснул. Мне так и не удалось его разбудить. Куда вы сейчас поедете?
– К замку графа Анри де Бриенн. К сожалению, мы опоздали к началу турнира, но может и нам кое-что перепадет.
– Я тоже еду туда. Может, еще увидимся. Пока.
– Хорошего вам дня, господин.
Глава 14
Я ехал по уже знакомой мне дороге. Лошадь, богатая одежда, полный кошелек, что еще человеку для счастья надо? Простому человеку вполне хватит того, что я перечислил, а дворянину – нет. Ему нужна власть. Графу де Ла Валь ко всему этому еще нужны хитроумные комбинации и интриги. Он игрок, амбициозный, умный, деятельный. Честно говоря, когда я проворачивал «ночное» дело, то мне хотелось показать ему, что я необычный человек и вполне ему могу пригодиться. Что тут скажешь, постепенно начинаю мыслить, как аборигены. Кланялся уже автоматически; знал, что сказать, чтобы понравилось, а о чем стоит умолчать. На данный момент я считал, что такой человек, как граф Луи де Ла Валь, один из советников короля, может стать хорошей стартовой ступенькой в моей карьере. Вот только он обошелся толстым кошельком и дружескими словами. Ладно, я не в обиде. По крайней мере, меня утешала одна мысль, что при дворе у меня одним доброжелателем будет больше.
Спустя пару часов у меня за спиной раздался многочисленный топот лошадиных копыт и звяканье доспехов. Сразу повернул лошадь в сторону, подальше от дороги, так как у меня не было ни малейшего желания глотать пыль, а обернувшись, увидел, что это скачет отряд солдат под командованием рыцаря Огаста де Жуаньи, крестника графа. Узнав меня, он приветственно махнул рукой. Я помахал ему в ответ, при этом усмехнулся про себя и подумал, что знай он, кто я такой на самом деле, он бы в мою сторону даже не посмотрел. Когда пыль осела, я поехал дальше. Меня ждало несколько дней дороги, которые, как и Барр с приятелями, я считал своим законным отпуском.
«Сейчас заеду на турнир. Вчера, как я слышал, была пешая схватка двух партий рыцарей, а сегодня будут конные поединки. Хоть одним глазом, но посмотрю, что собой представляет рыцарский турнир».
Потом я стал подводить итоги своей работы. За короткий срок, в две с половиной недели, я закрыл два крупных дела, выявил не менее десяти преступников, из которых повесят не менее полудюжины.
«Кстати, я почти выполнил просьбу Бретонца в отношении мести графу де Круа. Приеду и распишу ему самыми мрачными красками, какие беды и несчастья свалились на голову его врага. Думаю, такие новости его порадуют. Кстати, а как там поживают мои деньги и драгоценности? Вот будет фокус. Я приезжаю, а Пьер в другом городе себе лавку покупает».
За всеми своими мыслями я не заметил, как подъехал к замку. Все как вчера. Часовые на стенах, разноцветные шатры рыцарей, коновязи с лошадьми, крестьянские телеги с припасами, въезжающие в ворота замка, а чуть в стороне, для полного антуража, стоял пастух с небольшим стадом свиней. Ристалище и разукрашенные трибуны, к моему разочарованию, оказались пустыми.
«Похоже, опоздал. Хотя, если все закончилось, то почему не вижу повсеместных сборов?»
Действительно, никто не таскал вещи, не навьючивал лошадей, не сворачивал шатры. Даже звуки говорили о том, что здесь все, как прежде: гомон множества людей, ржанье лошадей и хрюканье свиней временами перекрывал грохот, несущийся из пары кузниц. От большой палатки, рядом с которой стояло с полдюжины столов, толпились люди. Они ели и пили. Сразу пришла мысль, что мне тоже не мешало бы перекусить. В замке мне нечего было делать, меня там никто не ждет, значит, надо устраиваться здесь, в палаточном городке. Но где и как? Слегка натянув поводья, я остановил идущего шагом коня, затем осмотрелся. Надо найти человека, который введет меня в курс дела. Но кто? Между шатрами бродило не менее трех дюжин человек. Спрыгнув на землю, я повел лошадь на поводу к палатке, где можно было поесть, а заодно узнать новости. Это как таверна, которая считалась в эти времена источником информации, правда, по большей части искаженной, а иногда и лживой. От заведения вкусно пахло жареным мясом и луком.
«Эх, шашлычка бы сейчас, да с кетчупом и маринованным лучком! Да еще грамм двести водочки!» – От этих мыслей у меня сразу заурчало в желудке.
В этот момент из шатра-кухни вышла женщина, тащившая за ухо паренька лет двенадцати. Ей было за сорок. На лице остатки былой красоты, которую она пыталась возродить с помощью румян и белил, но оплывшую фигуру уже никак нельзя было спрятать. Ее прежнюю профессию нетрудно было угадать по грубой раскраске: шлюха.
– Ублюдок! Сучонок! Воровать вздумал!
Пьющий и жующий, за столами, народ сразу расплылся в улыбках. По репликам и шуткам было видно, что подобную сцену им доводилось видеть уже не раз. Я подошел поближе.
– Мадам! Отвлекитесь. Я вам богатого гостя привел.
Хозяйка, еще кипя от злости, бросила на меня затуманенный гневом взгляд:
– Гость? Где он?
– Вот он я. Перед вами.
– Еще один шутник, – тут она окинула меня взглядом, оценила, красивый и богатый мужчина, затем резко сменив тон на доброжелательный, пригласила: – Милости прошу, господин. Здесь хорошим гостям рады. Жюль, дьяволово отродье, прими лошадь у господина. Прошу вас, господин, проходите.
Стоило ей отпустить ухо паренька, как тот сразу отпрыгнул от хозяйки в сторону и, держась за красное ухо, сказал:
– Повод, господин.
Хозяйка меня подвела к одному из столов, усадила,
