class="p1">С огромным трудом, то и дело поскальзываясь в засохшей крови, напрягая все свои мышцы, Юти все-таки вытащила труп Оливерио наружу. А еще чуть позже, дотянув на себе до обрыва, скинула на поругание диким зверям. С ее точки зрения, Зорт Фердинанд не заслужил достойного погребения.
Самое трудное оказалось отмыть хижину от крови. На данное занятие ушла оставшаяся часть дня. И только когда обессиленная Юти рухнула над заполненной поленницей, внутрь вошел Ерикан с двумя огромными водяными крысами, бросив их на разделочный стол.
– Поужинаем и ляжем спать, – коротко обрубил он, даже не взглянув на Юти.
Так и произошло. Как не искала девочка взгляда учителя, тот делал вид, что ничего важного не произошло. И после короткого ужина, состоящего из мяса и холодной речной воды, улегся прямо на полу. Там, где совсем недавно лежал Оливерио.
Юти разместилась на лежанке и, к собственному удивлению, заснула почти сразу же. События прошедшего дня и последовавшее за этим наказание от учителя совсем вымотали Одаренную. За всю ночь она не проснулась ни разу. Лишь утром, когда Ерикан тронул ее, сразу же открыла глаза. Точно все это время только этого и ждала.
– Умывайся и пойдем тренироваться.
А еще через пару часов они молча шли по лесу, куда редко захаживал случайный человек. Ерикан двигался уверенно, изредка поднимая голову к проглядывавшему сквозь завесу туч солнцу, а Юти послушно плелась за ним. Как и многие месяцы до этого.
– Теперь ты готова говорить, – наконец произнес Ерикан, впрочем, не сбавляя шага.
– Да, наверное, – ответила Юти. – Но имеет ли это смысл?
– Иногда собственные мысли надо озвучить. Не всегда важно, чтобы кто-то услышал тебя. Главное, чтобы себя услышала ты. Сейчас ты успокоилась и можешь рассуждать здраво, насколько вообще это возможно.
– Хорошо, – кивнула Юти, глядя учителю между лопаток, словно там имелось нечто, способное дать ей мудрость и концентрацию. – Я всегда подозревала ее. Слишком много странностей было в поведении Нирал. После смерти отца она тут же бежала из Райдара вместе с одним из его ближайших советников. Эта женщина говорила, что боялась. Теперь я понимаю, чего именно. Что ее раскроют.
Юти перевела дух, совершив несколько вдохов и выдохов, как учил наставник. Ибо именно теперь вновь начала злиться. И ей не хотелось, чтобы Ерикан почувствовал это и вновь оборвал ее.
– Единственное, чего я не понимаю – для чего она все это сделала? Каждый человек делает что-то для личной выгоды. И она не исключение. Нирал – умная женщина. Всегда была и, думаю, осталась.
– Что станет, если ты узнаешь ответ на этот вопрос? – спросил Ерикан. – Ты отступишь.
Юти решительно замотала головой, но ответила не сразу. Она и сама заметила, как в ее тоне засквозило сомнение.
– Нет. Но это важно. Важно понимать, для чего. Неужели она настолько ненавидела отца? Или знала что-то, способное повлиять на события в будущем. Понимала, к примеру, что отец не присягнет Императору и Шестой Предел ждет кровопролитная война. А сама она станет женой мятежника.
Девочка замолчала, глядя, как Ерикан двигается вперед. Казалось, учителю совсем не интересны ее размышления. Однако то, что говорил старик, стало правдой. Теперь Юти действительно не нужен был собеседник.
– Но в этой истории все равно слишком много белых пятен. Для чего прикладывать столько усилий, собирая такой многочисленный отряд? Не легче ли было отравить отца? Как она узнала, что Оливерио станет миели? Вопросы, одни вопросы.
Юти на мгновение остановилась, повысив голос.
– Куда мы идем, учитель?
– А куда тебе надо? – впервые за все время обернулся он.
И в бледно-васильковых глазах наставника плескалось искреннее веселье. Будто это не с Юти случилось ужасное потрясение, словно не ее мать оказалась главным заговорщиком. И происходящее сейчас являлось обычным уроком, вроде рукопашной тренировки утром.
– Ту, кого я называла матерью, зовут Карам Нирал Гарак Райдарская, и она живет в землях Семиречья, в городе Тригуб. И я не знаю, кто она. Не знала тогда и теперь точно не знаю кто теперь. Если мы придем к ей, если я спрошу правду, то не уверена, распознаю ли истину. Не удастся ли ей обмануть меня.
Юти замолчала, слушая, как оглушительно громко бьется ее сердце.
– Или мы можем сначала отправиться на поиски последнего убийцы. Того, кто прикрывал отступление остальных после содеянного, Шантала Келлиган. Только…
Мысль о содеянном, точнее как раз о несодеянном, ослепила Юти так же ярко, как лучи солнца пленника Теола, впервые за несколько месяцев выбравшегося наружу. Ногти впились в ладони, а собственная глупость чуть не оглушила Одаренную. Охваченная собственной злобой, она не узнала самого главного – где находится элементи. И убила Оливерио прежде, чем тот поведал об этом.
– Драманти Чат говорил, что Шантал Келлиган укрылся на севере.
– А Оливерио ты спросить не успела. Он слишком прытко бросился шеей на твой меч, так? – даже не скрывая издевки, спросил учитель.
Так стыдно Юти не было еще никогда. Она готова была расплакаться от собственного бессилия. Однако именно теперь наставник похлопал ее по плечу.
– Север не такой уж большой, как ты думаешь. И людей там всего ничего. Каждый ярл знает другого. А чужеземец с таким странным именем вряд ли сможет остаться незамеченным. Значит, таков твой выбор?
Юти решительно кивнула, прижавшись к Ерикану. А тот осторожно погладил ее по голове.
– Посмотрим, куда приведет тебя этот путь, – грустно произнес наставник, словно размышляя вслух. – А что ты решила делать с кольцом?
– Каким кольцом? – удивилась Юти.
– Которым Аншара вознаградила тебя за смерть Оливерио.
Только теперь Юти посмотрела на руку и разглядела крохотное, будто игрушечное серое колечко, путешествующее по пальцам. Погруженная в собственные мысли и горе, она даже на какое-то время позабыла о самом важном – пути воина, ей предначертанном.
– Соберу второй обруч, – тихо ответила девочка.
– Поздравляю, тайтури, – шутливо произнес Ерикан, но Юти уловила в его тоне нотки гордости. Гордости создателя, который после долгих трудов смог создать нечто редкое и уникальное.
***
Летнее солнце Севера отличалось суровостью и угрюмостью. Юти думала, что светило не жалует южан, готовя убить любого, кто воспримет его как шутку. Однако оказалось, что солнце Пределов, напротив, чересчур ласкало обитателей пустынных земель. Здесь же светило представало грубой мачехой, вошедшей в семью полную некрасивых и крикливых детей.
