он из тех, кто умеет держать слово. Дешевым такое сложно дается.
— Он ничего не знает!
— Лев Данилович, могу я быть вам полезна? — вмешивается в наш разговор третий голос.
Появление экономки заставляет нас обоих замолчать. Женщина останавливается возле одной из белоснежных колонн. Посмотрев в мою сторону, она вежливо наклоняют голову и учтиво произносит, — Северина Вячеславовна, рада вас приветствовать в доме Золотых.
— И вам доброе утро, Валентина. — говорю ей.
— Да. — сурово отвечает ей Лева. — Валентина, позаботься, чтобы никто не думал ошиваться около моей комнаты. Если замечу хоть кого-то, уволю. Нам с Серебряной Севериной надо поговорить. — после этого он берет меня за руку и тащит вверх по лестнице.
Когда мы оказываемся в его комнате, я вырываю руку, так как сдерживать свое негодование уже нет смысла.
Лева по-хозяйски закрывает за собой дверь. Буднично поправляет светлые волосы и спрашивает:
— Пить хочешь? Могу предложить воду и…более крепкие напитки.
— Я пришла сюда, чтобы получить от тебя объяснения, а не воду и другого рода напитки.
— Хорошо. Я готов их тебе дать. — он подходит к высокому круглому столику и останавливает свой выбор не на воде. — Все очень просто. Я сделал это ради тебя.
— Ради меня?! Хочешь сказать, ты растоптал мои отношения с Андреем ради меня?
— Все именно так.
— Лева, ты с ума сошел? Каким образом твое желание разрушить мою жизнь могло быть ради меня?
— Разрушить твою жизнь?! — в отличие от меня, он не повышает голос, лишь выгибает бровь. — Ты себя слышишь? Севушка, пожалуйста, не смеши меня! Ты меня благодарить должна, ведь я тебя спас от этого дешевого выродка! — последние слова он буквально выплевывает.
— Не говори так о нем!
— Не говорить?! Не говорить? То есть тебя не смущает, что он променял тебя на деньги! Для тебя это норма? Я не знал. Что ты там говорила, что он очень тебя любит? Ах, какая чистая любовь! Какая прочная! Неподкупная! Но как-то она быстро прохудилась и сдулась, стоило мне продолжить ему шершавые купюры.
— Он сделал это не ради денег! И ты это знаешь!
— Блядь, Сева, ты даже этот его блядский поступок оправдываешь!
— Я вовсе не оправдываю!
— А что ты делаешь? Что?! Ты приехала ко мне с утра, чтобы сказать, что я разрушил твою жизнь! Хотя в этой истории вовсе не я отказался от тебя! Не я выбрал бабло, а не тебя! Так-то именно я тот, кто выбрал тебя. — и тут он первый раз повышает на меня голос, — Да, блядь, я всегда выбираю тебя, но ты меня в упор не видишь!
— Лева, это неправда! Не говори так!
— Что не правда? Что? То, что я с детства выполняю все твои желания? Играю роль твоего верного поданного? Всегда стараюсь тебя порадовать, и всегда ставлю тебя на первое место! И что я получаю взамен? Что? Ответь!
— Я не понимаю…
— Я тоже не понял, когда ты сказала, что умудрилась подобрать в этом Малахитовом сарае какого-то бомжа! Блядь! Я же просил поступить со мной в Алмазный! Умолял! Ну вот на кой хрен ты поперлась в этот универ убогих! Тебе не хватало на жопу приключений! Я же столько лет тебя берег! Никого к тебе не подпускал! И приехали! Нашелся принц-нищеброд! Класс! Ты реально думала, что я был счастлив, когда получал от тебя сообщения об этом бродяге? Да я с первой твоей фразы уже его ненавидел! Знаешь почему? Знаешь? — Лева надвигается на меня и смотрит совершенно бешеными глазами.
Я вся сжимаюсь, обнимаю себя руками и упираюсь спиной в холодную стену.
— Потому что твоим принцем должен был стать я! Я больше заслуживаю твоей любви, чем это недоразумение. Это я был всегда рядом с тобой! Я! Тогда, объясни, будь так добра, какого хрена, ты выбрала его? Мы с тобой всю жизнь знакомы, а его ты знаешь пару самых никчемных месяцев своей жизни. Чем этот голодранец тебя зацепил? Чем он лучше меня? Чем, Сева? Тем, что он нищий и готов отказаться от тебя, если ему предложить бабла?!
— Лева, — я не знаю, почему я рыдаю, но я не способна остановиться. Из глаз ручьями текут слезы. Меня всю трясет. Дико не хватает воздуха, но как-то сквозь дрожь, я проговариваю, — Мы же друзья. Мы всегда были друзьями. Я…я… же люблю тебя… но просто… не так… понимаешь… Как друга люблю…
— А мне не нужна такая любовь! Мы давно выросли! Я больше не хочу просто так ошиваться рядом с тобой! Я хочу тебя, Сева! Неужели ты не понимаешь? Неужели ты реально никогда не видела?! Мне же всегда нужна была только ты! И я, блядь, грезил, что ты однажды проснешься и прозреешь! Разглядишь во мне не свою ручную собаку, а мужчину!
— Лева, я не…
— Не разглядела, я понял! И когда понял, что и дальше не разглядишь, ты же, блядь, с ним обручиться решила! И обручилась! С этим… у меня закончились приличные слова. Тогда осознал, пора действовать иначе. И сознательно пошел на этот шаг. Хочешь спросить, как я сплю? И нормально ли питаюсь? Так вот, все в норме. Мне не стыдно! Ясно? Я не нахожу, что плохо поступил. Знаешь же, как говорят, что на любви, как на войне, все средства хороши. У меня такое средство появилось, я лишь не очканул и воспользовался им. Я, кстати, ничего особо плохого не сделал, заметь. Где моя вина? В чем она? В том, что я отдал твоему нищему пареньку деньги и тем самым помог его матери притормозить со знакомством с ареопагом того света? Не за что! Не. За. Что! Причем, деньги я дал немаленькие. Ты же читала договор, видела сколько там нулей? Он бы за всю свою жизнь со мной не расплатился, даже если бы каждый день пахал, как проклятый! И я, между прочим, не просил его вернуть эти деньги. Не собирался кидать его на проценты, под которыми он бы загнулся. Я вежливо его попросил только об одном. Все было культурно, Сев. Я же не пытал его, в конце концов. Не заставлял взять бабло силой. Я его цивилизованно попросил отстать от той, кто должна
