показалось необычным, что ваш корабль – военный, как и то, что это только часть большого судна. Понимаете, военные корабли сейчас уже такая редкость! После последней Войны – я расскажу вам о ней позже, если хотите, – после ее окончания официально настали мирные времена, даже космические пираты сейчас в разы уменьшили свою активность. Поэтому ваш случай с самого начала привлек мое внимание. Мне нравится общаться с гостями, особенно с такими необычными, и… В общем, как только я вас увидел, то сразу понял: вы не из этого мира. Это было только предчувствие, но мы измерили частоту колебаний вашего энергетического поля – и мое предположение, представьте только, подтвердилось! Я и все мои коллеги, изучившие этот вопрос, единогласно пришли к мнению, что вы попали сюда из какой-то альтернативной Вселенной. Так что, говоря «у вас» и «там», я имел в виду ваш родной мир, если можно так выразиться, хотя это не совсем точное определение, потому что, согласно одной теории, все материальные миры… – Он прервался и виновато на него посмотрел. – Ох, простите, вам ведь еще нужен отдых, вы не совсем оправились, а я надоедаю вам своей многословностью! Простите меня еще раз, я постараюсь не утомлять вас больше. Но помните, пожалуйста, что я с превеликим удовольствием отвечу на все ваши вопросы, когда вы… если вы захотите продолжить нашу беседу! К вам позже зайдет целитель, чтобы осмотреть вас. До свидания. Если я вам понадоблюсь – скажите, что ищете Хранителя Знаний.
Аргза вновь рассмеялся: в голосе здешнего Сильвенио слышалась такая неприкрытая мольба, словно он на самом деле хотел всего лишь сказать: «Задайте мне вопросы, пожалуйста, задайте мне вопросы!» Прежде чем этот недотепа ушел, варвар произнес:
– Меня зовут Аргза Грэн. Ты не спросил, потому что, вероятно, не отказал себе в удовольствии немного порыться в моей голове, и на первый раз я прощаю. Но в следующий раз все-таки лучше спрашивай разрешения, договорились?
Телепат вспыхнул, быстро закивал и вылетел из комнаты, на бегу пробормотав какие-то извинения.
Аргза огляделся. Комната, в которую его поместили, неуловимо напоминала ту, в которой он проснулся во время своего первого посещения Эрландераны: такие же большие круглые окна, благодаря которым все вокруг заливал сюрреалистичный мягкий свет, наполненные живыми книгами стеллажи вдоль стен, летающие под потолком шары неизвестного предназначения, пушистая мебель, похожая на искусно сложенные мотки шерсти. Тем не менее он как-то сразу опознал, что этот дом не принадлежит семье Лиама – он решил про себя называть его двойника Антэ, чтобы не путаться. Кроме него, в комнате никого не было, да и никаких посторонних звуков, за исключением мирного посапывания книг, в доме он не слышал.
Это давало ему время как следует поразмыслить. Итак, если все это не являлось сном – а оно им не являлось, потому что Аргза был совершенно убежден, что его мозг скорее расплавится, чем начнет видеть сны, – значит, он действительно прошел через черную дыру невредимым и действительно попал в параллельную реальность. Уже один этот факт мог бы считаться чудом, а уж то, что он еще и умудрился попасть не просто в случайную точку бесконечного космического пространства, а на родную планету Лиама, – это даже обычно скептически настроенного варвара непроизвольно наводило на мысли, что молитва Сильвенио, услышанная им в последний момент, оказалась не такой уж и бесполезной. Возможно ли, что все это время он недооценивал потенциал своего помощника? В это верилось легче, чем в столь невероятное стечение обстоятельств. Однако эти домыслы Аргза оставил на потом, когда вернется домой. Сейчас важнее было разобраться, как в этот самый «дом» попасть… и возможно ли это вообще.
Весь оставшийся день он проспал, давая организму восстановиться: то ли он неудачно приземлился, то ли на человеческий организм в принципе не самым лучшим образом влиял переход в другую Вселенную через черную дыру, но тело сковывала какая-то странная слабость. Правда, на следующее утро он уже смог встать, хотя голова все еще сильно кружилась. Внимательно выслушав все предписания заглянувшего к нему целителя, советовавшего оставаться в постели как можно дольше и не перегружать все еще нестабильные после такого перехода мышечные ткани, он предельно вежливо отодвинул его с пути и отправился на прогулку, устав валяться без дела.
Казалось, эта Эрландерана абсолютно ничем не отличалась от той, которую он помнил. Уже на третий день, когда ему соизволили наконец показать его разбитый транспорт (в удивительно рабочем, учитывая ситуацию, состоянии), он с непроходящим чувством дежавю раздражался уже и на излишне радостный климат, и на яркую расцветку местной флоры и фауны, и в особенности на неизменные вежливые улыбки всех заговаривающих с ним эрландеранцев. Нигде в мире он не ощущал себя чужим и ненужным так, как в этом вечном царстве благополучия. За всю свою долгую жизнь ему довелось побывать в самых разных местах, но только здесь, на этой чертовой планете, его так навязчиво преследовало чувство собственной неуместности. Все эти улыбчивые, добросердечные люди, помогающие друг другу (и ему, как гостю) совершенно бескорыстно, начисто лишенные всякой агрессии, цитирующие друг другу какие-то философские трактаты и теоремы, обнимающие деревья и гладящие спокойно крутящуюся вокруг них разнообразную живность, звонко смеющиеся вместе с ласкающими их ветром и солнечными лучами – все они, все до единого, стойко вызывали у Аргзы небывалое ощущение неправильности. Потому что нормальные люди просто не могут быть, не должны быть такими перманентно счастливыми! У нормальных людей обязана быть куча проблем, тайные комплексы, мелочные желания, нормальные люди обязаны кипеть страстями, злиться, ненавидеть, обижаться, вести себя глупо… в общем, делать все, что делают обычно люди.
Так считал Аргза, а потому избегал по возможности общения с местными. Но в одиночестве гулять по окрестностям ему быстро наскучило, а непрерывно наблюдать за тем, как трудолюбивые эрландеранцы бесплатно чинят его корабль и совещаются насчет того, как снова открыть для него проход между реальностями, надоело еще быстрее, и он совершенно не знал, чем себя занять. Тем больше он был рад обнаружить на одной из прогулок, что из-за деревьев за ним на почтительном расстоянии следует знакомая синеволосая тень.
– Привет, – сказал он на шестой день, устроив тени засаду и столкнувшись с ней в результате лицом к лицу.
– Здравствуйте, – серьезно кивнул его преследователь и поглядел на него с беззастенчивым интересом. – Вы меня заметили, да? Простите, я не хотел вас тревожить или создавать у вас ложное впечатление, будто бы вам здесь не доверяют. Именно это ведь думают люди, когда за ними
