Вот только несколько возможных направлений применения сил специальных операций флотов зарубежных государств, которые в определенной степени нельзя считать традиционными. В силу этого такое их использование будет весьма неожиданным для противостоящей стороны. Но реально ли это? Давайте вместе порассуждаем.
Над использованием морских животных в военных целях ученые и специалисты задумывались достаточно давно.[51] Но первое практическое воплощение этих замыслов в боевой обстановке произошло во время войны во Вьетнаме. Американское командование в начальный период войны было серьезно обеспокоено активной деятельностью боевых пловцов Вьетконга в морских и речных портах Южного Вьетнама. Только в крупнейших портах Сайгон, Дананг, Камрань было отмечено несколько десятков случаев потопления либо повреждения подводными диверсантами транспортных судов США и их союзников. В качестве ответной меры в начале 70-х годов командование ВМС США создало отряды специального назначения по защите наиболее уязвимых портов и гаваней. В состав этих отрядов были включены дрессированные дельфины, обученные обнаруживать боевых пловцов и нейтрализовывать их. При обнаружении диверсанта под водой животное подавало сигнал дрессировщику. Получив от него с помощью специальной аппаратуры ответный сигнал-приказ, дельфин приступал к поражению противника. Для этого к голове дельфина прикреплялось устройство, состоящее из иглы и баллончика с парализующим ядом. Подчиняясь природному инстинкту, животное старалось вытолкнуть человека на поверхность воды. Делая это, дельфин наносил смертельный укол боевому пловцу. По имеющимся данным, таким образом было уничтожено не менее десяти вьетконговских подводных разведчиков-диверсантов. Боевое применение дельфинов в Южном Вьетнаме по плану вышеописанной операции «Квик свип» («Быстрый поиск») было признано весьма успешным. Благодаря этому после окончания войны во Вьетнаме в США было развернуто несколько обширных программ по использованию морских млекопитающих в военных целях.
В ходе этих программ американские специалисты подтвердили высокие возможности дельфинов, касаток и морских львов по обеспечению повседневной и боевой деятельности ВМС. Так, в частности, было установлено, что дельфины и касатки способны нырять на глубину до 500–600 метров и находиться там не менее четверти часа. Они превосходно владеют эхолокацией и ориентируются под водой независимо от условий освещенности. И самое главное, все эти животные превосходно поддаются дрессировке, что позволяет их использовать в качестве одного из эффективных средств ведения подводной войны.
В настоящее время в ВМС США насчитывается несколько подразделений, имеющих в своем составе морских боевых животных. Спектр задач, решаемых ими, чрезвычайно обширен: поиск, обозначение и подъем различных предметов, находящихся под водой; подрыв гидротехнических сооружений, кораблей и судов в пунктах базирования и на якорных стоянках; охрана побережья, рейдов и гаваней от проникновения подводных диверсантов; разминирование подводных акваторий. Кроме того, они могут оказывать помощь водолазам при проведении подводных работ, доставлять на дно оборудование для строящихся там подводных баз и сооружений, обслуживать океанографические приборы, производить фотосъемку морского дна.
Морские животные могут быть достаточно эффективными при поиске и подъеме на поверхность затонувших образцов техники, вооружения и оружия потенциальных противников. Их «биогидролокатор» способен различать самые слабые сигналы и по-прежнему превосходит самые совершенные электронные системы, созданные человеком. Например, дельфины и касатки обнаруживают торпеды, боевые части ракет, авиабомбы и мины, которые под влиянием морских течений оказываются покрыты значительным слоем песка или ила, что не позволяет их выявлять гидролокаторами и телевизионной аппаратурой. Для подъема на поверхность подобных объектов, представляющих чрезвычайный интерес для соответствующих разведывательных органов США, морские животные могут оснащаться специальными подъемными приспособлениями, включающими захват, газогенератор и баллон. При ударе о найденный предмет срабатывает захват, который сразу же отделяется от животного. После того как захват защелкнется на предмете, начинает работать генератор, наполняющий газом баллон. За счет создаваемой подъемной силы баллона обнаруженный предмет извлекается со дна на поверхность воды.
Не менее эффективными могут быть действия морских животных при поиске подводных кабельных трасс, полузасыпанных грунтом. Они могут производить элементарные операции по обслуживанию подслушивающих устройств, прикрепляемых к указанным кабелям, а также другой разведывательной аппаратуры, устанавливаемой на морском дне. Использование дрессированных морских млекопитающих для подрыва кораблей, судов и других объектов противника в настоящее время маловероятно. Уж очень велика стоимость самого животного и его подготовки. Но они смогут превосходно расчищать путь для подхода основных разведывательно-диверсионных сил и средств. Будучи невидимыми для системы подводного противодиверсионного наблюдения, они сумеют разведать систему обороны противника и при необходимости вывести из строя боевых пловцов из состава отрядов борьбы с «тюленями». Морские животные, например, могут незаметно для противостоящей стороны производить видеосъемку подводных объектов, морского дна, мест подводных аварий и т. д. В общем, их возможности уникальны с точки зрения подводного шпионажа. Не все мы еще знаем о них, их действия могут быть иной раз труднопрогнозируемы и весьма неожиданны для нас.
Еще одним своеобразным направлением в деятельности сил специальных операций является оборудование подводных баз боевых пловцов в непосредственной близости от пунктов базирования и якорных стоянок кораблей и судов противника. Первыми сделали попытку создания такой базы итальянские подводные диверсанты неподалеку от британской крепости и порта Гибралтар в 1942 году.[52] В последствии они же оборудовали подводную базу боевых пловцов для защиты собственной территории.[53] В конце Второй мировой войны аналогичные попытки создания подобных баз предпринимали японцы.[54]
В послевоенные годы американцы и французы, как бы соревнуясь друг с другом, приступили к проведению научных исследований и экспериментов по определению возможностей пребывания человека на больших глубинах в течение длительного времени. Французские ученые под руководством выдающегося исследователя океанских глубин Жака-Ива Кусто, завершив теоретические изыскания, в начале 60-х годов добились серьезных практических успехов по данной тематике на подводных станциях типа «Преконтинент». С отставанием в 2–3 года вслед за ними, буквально по пятам, шли американские исследователи под руководством Джорджа Бонда. Американцы использовали для практических экспериментов уже упоминавшиеся ранее подводные лаборатории «Си лэб». Успехи Франции и США активизировали работы по освоению морских глубин в других странах. В 60-70-е годы акванавты Великобритании, Италии, Германии и других стран на борту нескольких десятков подводных лабораторий проводили аналогичные исследования на морском дне. Многие из этих экспериментов, особенно американских, имели ярко выраженную военную направленность. Вспомним хотя бы деятельность группы Джона Крэйвена по разработке специальных подводных проектов, связанных с исследованиями и использованием в военных целях дна Мирового океана. США ни много ни мало готовились к захвату и удержанию обширных районов дна океанов и морей за пределами континентальных шельфов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
