Читаем без скачивания Земля воина - Марик (Ма Н Лернер) Лернер

Сейчас поднялась вся округа. И это уже было… Нет, не страшно. Он ничего не боялся. Смерть рано или поздно приходит к каждому, а ратник имеет еще выше шансы отправиться в любой момент на встречу с богами. Такая у него должность. Не нравится — иди в земле ковыряться и забудь про меч.

Неприятно стало. Вооруженные чем попало, не имеющие нормальных кольчуг, а частенько мечей, мужики лезли на стены дикой волной, будто их всех разом покусали бешеные псы. И хуже всего, защитники города догадывались: помощь не придет.

Войско легло за перевалом, и никто не ожидал, что угробившие его федераты заявятся с ответным визитом. То есть вовсе не удивительно, но так быстро и в таком количестве — огромный и тяжелый сюрприз.

— Мы обречены, — с горечью сказал Крон, — ты это понимаешь? Запасов полно даже с учетом беженцев. Если скот резать — до следующей весны хватит. И что? Еще один такой штурм — и некому станет защищать стены. Нижняя долина погибла.

— Наша власть в ней, — поправил Пирс.

— А для Града это много хуже наших с тобой голов. Почему там не действуют?

— Ну мы же пришли, — буркнул нехотя.

— Две сотни латников и сотня лучников? — возмутился Крон. — И ты всерьез меня хочешь заверить, что других сил не нашлось?

— Не дело нам обсуждать указы тцаря.

— Донос напишут, — хохотнул Крон. — Мы не доживем до появления проверяющего. Нам конец! — Он почти кричал.

— Заткнись! — глядя на обернувшихся к ним воинов, прошипел командир латников. — Даже если так, не дело об этом шуметь. Ты хочешь ускорить? Вызвать панику?

— Какая разница? — устало сказал бывший глава Нижней долины. — Завтра ли, послезавтра. Может, кому и повезет, а нам с тобой уготован кол. — Он показал на ряд казненных внизу. Некоторые до сих пор оставались живы и мучались. Оказывается, не только среди тцарских палачей есть такие умельцы, способные не просто посадить задницей на тонкое бревно, чтобы заостренный конец вышел через рот, а человек оставался в сознании, опускаясь вниз под собственной тяжестью. Выдержать такое и не кричать не мог никто. Жуткая казнь. Так показательно убивали мятежников, и они ответно продемонстрировали очень наглядно, что собираются творить с пленными.

— Значит, надо постараться умереть в бою.

— У меня в городе жило восемь тысяч человек и еще десять-двенадцать в округе. Почти полторы тысячи мужчин забрали в поход. Лучших, умелых. Ну еще беженцы из дальних поселков. Мало кто сумел удрать, и все же нашлись. Кто поумнее и резвее.

Пирс невольно хмыкнул. Ему в этом отношении проще. За семью бояться не надо. Не женился своевременно.

— Значит, у нас за спиной добрых двадцать тысяч человек. Четверть, включая мальчишек, может держать оружие, да ведь почти никто не учился воевать. А остальные и вовсе…

Ты прав, мог бы ответить Пирс. Им придется очень плохо, когда ворота вышибут. Но единственное — я могу умереть на стене или в проломе. И все. Спасти людей невозможно. Мы все умрем. Видимо, так решили боги.

И он промолчал. Любые слова сейчас пустое дело.

— Скажи, — после продолжительной паузы спросил Крон, — сколько правды в разговорах о тебе? Ну насчет незаконного сына?

— Посмотри на меня внимательно, — ухмыльнувшись (и этот не выдержал), ответил Пирс, поворачиваясь боком. — Какой аристократический профиль, а?

Он был красив. Высокий, мускулистый, с густой шапкой светлых волос и классическим профилем горичанина. Орлиный нос, квадратная челюсть и пронзительно-синие глаза. При его виде млели буквально все женщины, и слух о знатном происхождении шел за Пирсом шлейфом с самого получения звания десятника. Уж очень похож внешне на прежнего тцаря.

Пирс шел все выше, поднимаясь в должности, пока не стал командиром трех сотен латников. И это было продвижение не по знакомству, а за совершенные дела. Любой другой положил бы своих воинов, еще не дойдя до города, в умело организованной засаде. Пирс отбился, правда, потеряв почти треть ратников, и дошел по назначению, добавив ярких красок к своей репутации.

К сожалению, на этом успехи и закончились. Армии сторон слишком несопоставимы, и он чем дальше, тем яснее понимал: ими пожертвовали. Такими силами нечего было и пытаться утихомирить разбушевавшуюся стихию подчиненных племен. И в Граде об этом прекрасно знали, судя по словам Крона. Тот слал подробные донесения с просьбами о помощи бесперебойно до самой осады. Даже если дошла лишь малая часть, тцарь не мог не представлять ситуации.

Другое дело, с военной точки зрения, конечно же желательно собрать в единый кулак все имеющееся, а не гнать под топоры мятежников отдельные отряды. Их отправили, чтобы оттянуть время, забыв поставить об этом в известность. Как командир Пирс оценивал ситуацию правильно и одобрительно. Как человек и начальник над своими людьми, безусловно, не мог радоваться грядущей гибели. Своей и доверенных ему жизней. А других вариантов он не видел.

— Меня смущает твой тон.

— Мой отец был шорником, — серьезно сказал Пирс, — это абсолютно точно. У меня еще куча сестер и два брата, и все как из одного стручка. Только ты никому не говори. Пусть верят в тцарское происхождение. Девицы так и падают к ногам.

— Все мы, — рассеянно глядя вниз, сообщил Крон, — если проследить лет на пятьсот назад, из одного корня происходим. Но ты и ведешь себя не как обычный воин.

— Дослужившиеся до офицерского звания, — расплылся в улыбке довольный Пирс, — бывают трех видов. Одни пьют без просыпа и рано или поздно спиваются. Вторые махнут на себя рукой, женятся на случайно подвернувшейся бабе и клепают детишек, иногда тоже напиваясь. Третьи от скуки интересуются окружающим миром, да еще и книги ученые почитывают. Таких намного меньше, но изредка попадаются. Это ведь такая тоска сидеть в дальнем гарнизоне, где через пару лет каждую муху в лицо знаешь. Вот каждый и развлекается в меру своего характера. Пусть слабые спиваются, надо оставаться собой в самой неприятной ситуации. Я так изучал соседей. Северных, южных, заморских. Куда меня ни совали, везде пытался узнать нечто новое. Они, конечно, варвары и дикари, включая имперцев и федератов, но совсем не дураки. Просто по-другому жизнь воспринимают.

— Нет, — прерывая его, воскликнул Крон, — я не мог ошибиться! У тебя глаза лучше, посмотри!

— Куда? — удивился Пирс.

— Это должен быть Грай, — показывая на движущуюся внизу в сторону лагеря осаждающих по дороге колонну кавалеристов, почти потребовал нетерпеливо.

— Да, — подтвердил офицер, — стяг с его зверем. Самого не вижу, но все говорят, этот торчит вечно рядом с хозяином. Наверное, просто врут про размер.

— Грай? — настойчиво повторил Крон.

— Ну он не ходит наподобие павлина, чтобы блестело издалека.

— Но ты уверен? — потребовал Крон.

— Знамя не показывают просто так. Там он. Личный полк. «Возмездие беспощадно». Выдумают тоже! И не только он, пришли и другие. Вот Коршун на флаге, — показал рукой, — «Третий нападающий» полк. И Тигр — «Четвертый неудержимый». Вместе с Волком, «Первым атакующим», появившимся вчера, сюда пришли три из пяти. Теперь нам точно пришел конец. Между прочим, — заявил с недовольством, — идею они украли у нас. У федератов сроду флаги в полках не присутствовали. Временные подразделения. Разве у когорт значки.

— Будто мы не украли гербов с флагами у Империи.

— Тоже верно, — не стал спорить Пирс.

— Сегодня не начнут?

— Скорее всего, завтра. Отдохнут с дороги. — Офицер нехорошо рассмеялся. — Или, на наше счастье, подождут еще кого. Торопиться им особо некуда. Денек раньше или позже нам не поможет.

— Зато я ждать не стану!

— Чего?

— Отправлюсь на переговоры. В обмен на позволение уйти людям дам выкуп.

— И чего ты можешь предложить такого, чего они не возьмут сами?

— Скот, продукты, меха и звериные шкуры. Все собранное в качестве налогов и пошлины в этом году. До трехсот дюжин соболей, двести пятьдесят тысяч белок, под десяток тысяч лисиц, юфть, пенька, лен, холст, поташ, смола, деготь, сало, мыло, щетина, рогожи, воск, мед, слюда, рыбий клей и даже тысячи пудов соленой рыбы. Приблизительно на шестьдесят пудов серебра стоимость. Мало?

— Парочка золотых империалов на каждого врага за стеной. Нашим-то мятежникам за глаза хватит, да вот захотят ли уйти? Не за тем заявились. Им наша кровь потребна.

— Поэтому мне и нужен Грай. Сам. Лично. Он единственный сможет удержать мужичье в узде. Откажется — сожжем все добро в пепел. Уж точно им ни зернышка не достанется. Назло спалим. Он возьмет выкуп. За тем и пришел. За трофеями. Да и целый город пригодится. Зимовать где-то придется, так почему не здесь.

— Господин мой, — очень серьезно сказал Пирс, — пусть Грай и согласится. Пусть чести это не противоречит. Отступить перед неизбежным поражением — это не трусость. Но что с тобой сделает тцарь?