Он поднял голову, два глаза: огромный и совсем крошечный с интересом разглядывали Поля. Размеры глаз постоянно менялись, менялось и само выражение лица.
— О, прости меня, — сказал он снова, — я совсем забыл, что ты не можешь говорить.
Он протянул руку и легонько дотронулся до губ Поля. На секунду они напряглись, затем он почувствовал, как по ним прокатилась волна расслабления. Он ощутил, что его челюсти разжались, и он в состоянии даже пошевелить головой.
— Какого черта вам нужно, — спросил Поль.
— У меня совсем нет времени на объяснения, даже при всем своем желании, — ответил незнакомец, — это очень длинная история. Сейчас стоит заняться более важными делами. Кажется все идет прекрасно. Не стоит слишком волноваться.
— Что ты называешь «прекрасно»? — огрызнулся Поль, указывая на свое чудовищное уродство.
— Ну, не обязательно все понимать с эстетической точки зрения. Я имею в виду развитие событий. Теперь Ларик думает, что заполучил тебя с потрохами.
— Надо признать, что он прав.
— Это можно легко исправить, если ты хочешь продолжить игру.
— Но я даже не знаю правил, не тем более тех, кто делает ставки.
— Это будет частью твоей награды, если все пройдет хорошо. Ты получишь ответы на все вопросы — даже на те, которые ты до сих пор не задал.
— Такие как, кто ты, и кто стоит за тобой?
— Тогда они будут просто абсурдны.
— А мне понравится то, что я выясню?
— Это вопрос вкуса, здесь каждый человек сам себе судья.
— У меня есть выбор?
— Да, ты можешь действовать сам, или будут действовать с помощью тебя.
— Что я должен сделать?
— Для начала следовать за ходом событий, выяснить замыслы твоих захватчиков и решить нужно ли тебе это. Затем ты сам начнешь действовать в соответствии со своими желаниями. Ларик думает, что ты полностью подчиняешься ему, но я в один момент могу разорвать всю эту шелуху. Я сохраню это достаточно умело сработанное произведение, в которое он тебя облачил, в то же время я восстановлю твою юношескую, слегка утомленную, плоть. Затем я покажу тебе работу истинного мастера. Освободив и восстановив твое тело, я замаскирую его так же, как и твое лицо, теми уродливыми формами, над которыми так старался Ларик. Ну а на бис, я покрою тебя защитной оболочкой, аналогичной той, которая скрывает твои подлинные черты от слишком любопытных глаз…
— Маскировка под маскировкой?
— Примерно так.
— Ради чего?
— В этом отношении что, те, кто желает видеть тебя поверженным, должны быть уверены, что под внешним слоем прячется пойманное чудовище.
Высокий колдун перешагнул через него и встряхнул за плечи. В тот же момент Поль почувствовал боль словно от электрического разряда. Его руки онемели. Он безвольно повис. На пол с грохотом упали его ботинки, которые он долгое время нес подмышкой. Колдун схватил его за руку, острая боль волной прокатилась по ней. Боль стала невыносимой, Поль едва справился с ней, прежде чем осознал, что незнакомец держит уже другую руку. Он что-то мурлыкал, работая над ним. Было ли это мурлыканье частью процедуры, Поль не мог определенно сказать.
Когда он поднял руки, он убедился что это, действительно, его настоящие руки. Незнакомец начал производить серию довольно сильных ударов вдоль позвоночника одной рукой, одновременно простукивая по ребрам область сердца другой. Даже сквозь свое мощное тело Поль ощутил, что мужчину никак нельзя было назвать слабым.
Он почувствовал как со свистом и хрипом вырывается воздух из его носа и рта, в тот же момент его грудная клетка обрела нормальные размеры. Поль развел плечи и начал выпрямляться. Одновременно он получил чудовищный удар в промежность и в живот, там тоже начались долгожданные превращения. Поль смог полностью распрямиться и теперь наслаждался слегка болезненными ощущениями обретаемого вновь тела. Колдун заколотил по его ногам, и Поль почувствовал разливающуюся в них боль.
— Должен сказать, что ты слишком рьяно принялся за меня, — заметил он.
— Возможно, ты бы предпочел шестичасовое забытье с обезболиванием.
— Удача всегда права.
— Все, осторожно. Я начинаю создавать первую маскирующую оболочку, скрывающую тебя такого, как ты сейчас.
Превращение началось, все покрылось словно мраком, затянулось серым непроницаемым туманом, скрыв жесты и выражение лица незнакомца. Поль почувствовал как запульсировало под оболочкой родимое пятно в форме дракона в ответ на присутствие настоящей магии. Туман вокруг него сгущался, уже полностью скрыв его, он начал уплотняться, затем стал просачиваться под одежду.
Колдун вздохнул и выпрямился.
— Это все, что они увидят. Если им удастся заглянуть под наружную маску, они смогут разглядеть лишь то, что я скоро сотворю. Однако, я должен предостеречь тебя относительно наружности.
— Что-нибудь может произойти?
— Ты должен вести себя так, будто ты еще под контролем. Когда Ларик вернется, застынь в том же состоянии, в каком он тебя парализовал. Следуй всем его приказам, словно у тебя нет выбора. Если ты отступишь, ты потеряешь свой шанс узнать кое-что о будущем. Тебе придется бороться собственными силами.
Поль кивнул. Он внимательно оглядел себя и вновь увидел уродливые формы, но теперь не ощущал их.
— Я скрою эту наружную оболочку чудовища от всех так же, как это сделал Ларик, — произнес колдун, — но оставлю ее видимой для тебя, как и раньше. Это еще раз напомнит тебе, как нужно себя вести — неуклюже и послушно.
Поль внимательно следил за руками колдуна и за сложно сплетенными жестами, которые они вытворяли.
— Ты видишь нити, когда творишь заклятия? — спросил Поль.
— Иногда, — ответил колдун, — но сейчас я вижу лишь пучки цветных лучей, которые я перехватываю. Тихо. Я сосредотачиваюсь.
Поль сосредоточился на постоянно меняющемся выражении лица незнакомца. Он пытался отгадать настоящие черты. Но каждый раз возникали новые сочетания и ничего нельзя было принять за образец.
Движения прекратились, и человек выпрямился.
— Той ночью, в лагере, ты говорил мне, что наши интересы могут не совсем сочетаться.
— О, вероятность этого равноценна игре в чет или нечет, — ответил незнакомец, — я надеюсь на лучшее, но ведь есть еще и ты. Всякое может случиться. Но если это произойдет, по крайней мере, я буду уверен, что сделал все от меня зависящее. Кроме того, в данный момент мы оба хотим одного и того же: чтобы ты вышел отсюда, обманул своих врагов, определил свое место.
— А что может произойти, когда я выйду отсюда, у тебя есть какие-нибудь идеи на этот счет?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
