class="p1">— Так что?
— Тоже не враг, — всё-таки выдавил из себя он, но это секундное замешательство на его лице разожгло во мне неоправданную надежду.
Дура ты, Морена. Какая надежда? Ты и сама прекрасно знаешь, какой на самом деле Алек Минин. Отмороженный, поглощённый работой фанатик. Инквизитор.
— Если Морена узнает, она настоит на том, чтобы ей сменили инквизитора, — сказал спустя некоторое молчание Алек. — Никакие разумные доводы её не переубедят. Тогда ни я, ни ты, не сможем знать о ней достаточно. Меня уже не допустят к информации. Они смогут делать, что захотят, не посвящая в своим планы. Не знаю я, не будешь знать и ты.
— Будто бы ты планировал рассказывать.
— В случае чего — да, планировал.
— И в каком таком случае? — ехидно проговорил Петя.
— Не знаю, — честно ответил Алек. — Не доставай меня. Много чего поменялось за эти дни, и, поверь мне, я не сделаю ничего, что может ей навредить.
— Твоя слежка уже ей вредит.
— Чем? — Петя ничего не ответил. — Уж лучше моя, чем чья-то другая. Не говори ей, или мне придётся уйти, и они приставят к ней другого. И тогда я уже ни в чём не смогу быть уверен.
— Будто бы сейчас ты уверен.
— Отвали.
Алек отвернулся, и зеркало вновь отразило меня — всклокоченную, раскрасневшуюся, с огромными блестящими глазами.
В отражении, из тени ванны, на меня смотрел Кот.
— В одном Минин прав. Другая ковенская собака под боком мне точно не нужна. Уж лучше своя, знакомая собака. Я права? — Кот моргнул. — Так что будем делать вид, что всё окей.
Всё и правда окей. Сердечко только в узде надо держать, а то что-то оно расшалилось. И зарекалась я уже, не раз зарекалась — в последний раз, когда Алёша Скворцов, милый лучезарный парень, пригласивший вместе поплавать, топил меня под гогот своих друзей.
Не вестись. Не доверять.
Больше такого не повторялось. И не повторится. Ещё один парень на «А» меня не утопит. Вообще никто не утопит. И плевать, пусть Алек хоть сто раз крутой инквизитор — я Яга, самая настоящая! Надо только способности развить, освоиться, и никакие «бракованные» амулеты, артефакты и блокирующие силы мне не страшны.
— Предупреждён, значит, вооружён, — уверенно сказала своему отражению. Правда, усмешка выглядела натянуто, но это можно и опустить.
Сказ двадцать девятый. Согласие да лад — для общего дела клад
Один из скелетонов раскладывал на кровати переданные Василисой вещи, остальные в четыре руки расчёсывали мне волосы. Костяные пальцы так легко скользили между вечно спутанными прядями, что закралась мысль попросить одного такого слугу в подарок.
«Волосы ведьмы — душа ведьмы. Раздрай в душе — и на голове раздрай будет,» — вспомнились слова Кота. Раздрая в душе и правда не было, так, лёгкая обида. Предательство — хотя это и предательством не назвать, он ведь мне ничего не должен — даже как-то успокоило. Уж точно минус одно лишнее переживание. Отмороженный и верный своему начальству Алек вносит в жизнь некоторую стабильность, которой мне сейчас катастрофически не хватает.
Посмотрела на Кота, жавшегося в тени. Я знала ответ, но всё же спросила, как будто желая прибавить себе печали:
— Почему ты стал так делать?
— Как?
— Сидеть в тени?
— Здесь мне так проще.
— В Нави или у Кощеев?
— В Нави, у Кощеев, — глаза переместились. — У Кощеев Силоток стабильнее, держаться тени легко, а вот тело себя износило…
Отвернулась. Главный вопрос не спросила, может Кот и сам не знает ответ.
Оделась в милое платье чуть выше колена. Юбка-солнце ложилась на бёдра податливыми складками тонкого трикотажа.
— Как я скучала по нормальной одежде… — я покрутилась перед зеркалом. Что я за красотка, а? Прямо хорошо так на душе, выгляжу просто отлично. Надо было послоняться недомытой по лесам, чтобы так радоваться простому розовому платью.
— Красавица, красавица, пошли уже. Есть хочу! — зеленоглазый сумрак неприятным холодом коснулся ног и тут же обрёл пушистую тёплую плотность. — Прошу прощения.
— А как мы найдём нужное место? Может, за нами зайдут? — взяла Кота на руки, ощутив, что он тоже нехило похудел за это путешествие.
Кот не ответил, но тут же спохватились скелетоны — один из них открыл передо нами дверь, другой вручил мне проснувшегося из-за движения Черепа.
— Проводят, как видишь, — заурчал Кот, поудобнее устраиваясь. Он положил голову мне на плечо, зарывшись мордой под волосы, и теперь его тёплое влажное дыхание щекотало шею.
— Знаете, а я так к вам привык, что уже и не хочется уходить, — Череп тяжело вздохнул, а внутри меня что-то взволнованно вздрогнуло. Он ведь тоже уходит, и я не настолько эгоистична, чтобы отказать ему в этом. Сколько лет, десятилетий, он обитает духом без прошлого? Даже те крупицы его воспоминаний, что приходят вместе с бредом, не приносят ему спокойствия и только тревожат.
— Ты заслужил свободу, — сказала, и Череп не стал возражать.
— Эй! — я обернулась на выкрик Пети. — Вы чего не позвали?
— У вас же тоже есть скелетоны, — пожала плечами.
— Ну, мой вон, — Петя махнул рукой назад. Вслед за его скелетоном из коридора показался младший Кощей. Он поморщился, увидев нас, и странно дёрнулся, будто хотел развернуться, но сдержался.
— Где ваш инквизитор? — буквально вытолкнул он из себя вопрос. Вау, вот это неприязнь!
— В своей комнате, наверное, — Петя закинул мне на плечи руку. — У него же тоже провожатые есть, найдётся.
— Конечно, есть, мы не оставим инквизитора в своём доме без дополнительных глаз.
— Ну фактически, — решила поумничать, — у скелетов глаз нет.
Кощеёныш — как подходит-то! — промолчал.
— Как ты? — мы пошли дальше. — Выглядишь, кстати, отпадно.
— Конечно, мытая и расчёсанная.
— Эти скелетоны просто зашибись, — доверительно сообщил Петя. — Такую ванну намутили, что я подумывал там и остаться. Один мне голову намывал с массажем. Надеюсь, он девчонка.
Кощеёныш издал странный сдавленный звук, похожий на смех. Обернулась — невозмутимое лицо.
— Главное — руки нежные, — еле сдержала улыбку, — да и незнание в данному случае получше будет. Что ещё расскажешь?
— Да ничего, — Петя заглянул мне в лицо. — Ты расскажи. Такое платье, ты его с собой взяла?
— Нет, Кот говорит, Василиса передала.
— Её запах, — пояснил Кот.
— Эх, как бы там ни было, а наше путешествие мне понравилось! — вздохнул Петя. — Ещё бы так!
— Ой нет, спасибо. Странно, что я не разваливаюсь на кусочки после такого марафона.
— Так Алек эту проблему порешал, он и чай какой-то свой заваривал, и амулеты восстанавливающие нам раздал.
— Какая забота, — фыркнула.
— Инквизиторская, — бросил Кощеёныш. — Видел документалку, где львы жили с антилопой. Растили
