Глава 7
По дороге к ней я ловко снял с подноса пробегающего мимо официанта два бокала с шампанским, здесь уже большинство гостей держат их в руках, почти никто не пьет, бокал с вином в руке – это как хорошо повязанный галстук, признак хорошего тона на встречах и увеселениях такого рода.
Она посмотрела строго, очерчивая взглядом личное пространство, как Норвегия зону промысла семги, а я сказал дружески:
– Одинокая женщина привлекает внимание.
Она ответила с холодком:
– Я не одинокая. Просто я только что вошла.
– Я тоже. Шампанское?
Она покачала головой.
– Нет желания.
– Так не пить же, – пояснил я. – Полагается держать и светски улыбаться.
Холод в ее взгляде начал промораживать меня, я пробормотал примирительно:
– Я в восторге от вашего разреза глаз… Хотя прежний был ничуть не хуже. Просто прежний более европейский, а вам, похоже, нравится косить под восточную женщину?.. Или это связано с работой в жарких странах?
Она взглянула на меня все так же холодно и надменно.
– О чем вы говорите?..
– Про операцию у косметолога, – напомнил я, – которую вы проделали полтора года назад. Фотографии все еще кое-где застряли в инете, хотя вы всюду их изымали.
Она произнесла надменно:
– Не знаю, о чем вы.
– Это я пошутил, – сказал я. – Хотя хирург Даррел Сибли считается одним из лучших в вашем городе.
Она посмотрела с мрачной подозрительностью.
– Даже знаете, в каком?
– Конечно, – ответил я. – Хотя с Дженифер Ганнус, предыдущей клиенткой, у него получилось не совсем удачно… но виной ее завышенные требования.
Она протянула руку и наконец-то взяла второй фужер.
– Надеюсь, здесь только шампанское?
– Не я наливал, – ответил я скромно, – однако это один из тех, что разносят гостям сотнями. Вам нравится здесь?
– Да, – ответила она и сделала осторожный глоток. – Красиво.
– И люди красивые, – сказал я. – Отборные, я бы сказал. Может быть, потому что в этом зале разведчиков больше, чем официантов?
Ее губы чуть дрогнули в понимающей улыбке, дескать, понимает мои старания заинтересовать своей таинственностью и проницательностью красивую женщину, которую уже хочется взять за ягодицы, раздвинуть и вжарить.
– А сами официанты?
Я усмехнулся.
– Почти все из местной контрразведки. А вот иностранные разведчики только среди гостей. Хотя…
– Что?
– Один даже среди местной охраны.
– Кто?
Я сказал мягко:
– Зачем это вам, прекрасная незнакомка?.. Здесь столько по-настоящему интересных мужчин, что вам простая охрана?.. Вон там смуглый брюнет с двумя товарищами, это сам принц Абдулла аль Рашид, входит в двадцатку богатейших людей мира… Кстати, не женат. Или вот еще один из самых богатых…
Она перебила:
– Меня богатые не интересуют. Как я поняла, вы хотите пригласить меня в ресторан?
– Да, – ответил я поспешно. – Да, все хочу сказать, но не нахожу повода…
Она сдвинула красиво оголенными плечами.
– Зачем настоящим мужчинам повод?
– Верно, – проблеял я, – прошу вас…
Она сунула фужер с недопитым шампанским пробегающему официанту и просунула узкую ладонь в согнутую кренделем мою руку.
Ресторан в соседнем зале, там тишина, громкая музыка только в дешевых забегаловках. Мы красиво и чинно переступили порог великолепнейшего ресторана, в самом деле не для богатых, а для очень богатых, которым не нужна показная роскошь.
Здесь ею и не пахнет, просто все сделано добротно и с настоящим вкусом, от дубового пола и до лепного потолка, а о просто накрахмаленных скатертях и говорить не приходится, все экстра-класса, все безукоризненно.
Правда, на столе натуральные свечи, но что делать, трансгуманисты рулят в науке и уже начинают в политике, как Иштван Золтан, но меньше всего трансгуманизма в ресторанах и прочих местах, где обыденно пьют и едят, как ели питекантропы, кистеперые рыбы и прочие наши предки.
Официантка к нам подошла не как официантка, а как приветливая хозяйка, с улыбкой протянула мне меню, где, как я сразу заметил, только названия блюд и напитков, но нет цены, то есть все за счет эмира Мохаммеда…
Я поблагодарил кивком, передал спутнице, она рассеянно просмотрела, по ее виду мне показалось, что ничего нового не увидела, для красивых женщин рестораны и роскошные яхты не в диковинку.
– Да, – сказала она небрежно, – выберите пока, а я на минуту отлучусь в дамскую комнату.
Я кивнул, все понятно, для шампанского и прочих лакомств нужно освободить емкости, сделал заказ, ориентируясь на сведения из инета, иначе хрен бы понял, что это за такие странные блюда.
Во взгляде официантки прочел уважение, при заказе я учел даже смену сезонов, когда невкусная рыба становится вкуснее, а жареная саранча с моллюсками просто умопомрачительным лакомством.
Моя красотка, вообще-то она Робин Маршалл, корреспондент газеты «Дейли Дейл», но я этого пока не знаю, явилась бодрая, с сияющей улыбкой, мужчины за другими столами провожают ее взглядами с интересом, а на меня посматривают с завистью. Мы своих питомцев любим за их тепло и ласку, породистых и непородистых, балуем и чешем, покупаем еду повкуснее, а мисочки подсовываем под самые мордочки, однако существуют же выставки, где сравниваем своих с чужими и отмечаем, чья сучка красивше.
Для женщин существуют конкурсы красоты, против которых безуспешно борются феминистки, но эту твердыню мужчины, которые в реальности создавали суфражизм, а теперь рулят феминизмом, точно не отдадут.
Я встал навстречу, когда она приблизилась, но она не села, а уставилась на меня с непонятным интересом.
– Вы что, уходите?
– Нет, – ответил я в неловкости. – Это… в наших диких странах Севера все еще принято… но успешно вытесняется потомками победивших конюхов и прачек.
Она с той же настороженностью села, а когда следом опустился на свое сиденье я, тихохонько охнула.
– Ой, я это же где-то видела… в каком-то старом кино… про древнюю Европу… Что-то про короля Артура…
– При короле Артуре нравы были, – сообщил я заговорщически, – как сейчас в Америке. Это появилось намного позже. И, вы не поверите, все еще кое-где существует.
– Ой, – сказала она с интересом, – посмотреть бы вживую! Это же все равно что побывать во временах Клеопатры!
– Смотрите на меня, – предложил я великодушно. – Я и есть живой египтянин.
Она посмотрела, наморщила нос.
– Вы скорее Антоний. Был такой…
– Святой Антоний? Я что-то читал про его искушения.
– Нет, который соблазнил Клеопатру.
– Ух ты, – сказал я изумленно, – а мне казалось, это она его соблазнила и поимела в свое полное и безраздельное удовольствие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
