– М-да, – сказал я, – что у вас за бесчеловечные боссы. Давай перевербую к нам?
– Не пройдет, – отрезала она. – Плохо стараешься.
– А чего? – возразил я. – У нас там, в КГБ, половина евреев. А может быть, и все, кто знает! Маскируетесь, гады.
Она покачала головой.
– Не аргумент. Есть наши евреи, а есть не наши.
– Во блин, – протянул я пораженно, – а я думал, вы все одна нация… Или организация, как говорил Генри Форд, изобретатель бесчеловечного конвейера, убившего Чарли Чаплина. Но все равно, у нас будешь среди своих!
– В гробу я видела таких своих, – отрезала он. – Мои сражаются за Израиль, а не строят против него козни!..
– У нас не строят, – заверил я. – У нас, как бы помягче, занимаются более крупными проектами. Помасштабнее кленового листа на спине арабского слона.
– Масштабнее Израиля нет ничего, – заявила она. – Надеюсь, ты уже проникся чувством вины и готов предложить помощь в поиске частей ядерной бомбы?
Я посмотрел на нее оценивающе.
– Люблю патриотов… На любое преступление готовы ради высоких целей. Ладно, скисать рано. Забыла, у нас есть еще Митчел Хиггинс?.. Подумаешь, олигарх… Найдем, как к нему подступиться. А потом отыщем и эти пропавшие штуки. Это так же просто, как упасть шекелю!
– Шекель не рубль, – огрызнулась она, – с чего ему падать?.. Он не падал и не упадет.
– Может быть, – предположил я, – заменить в России рубли на шекели?.. Чтоб тоже не падал?
Она фыркнула.
– Трусы своему рублю наденьте. Нам бензина хватит на обратный путь? Или попробовать купить у здешних?
– Нам хватит, – ответил я бодро, – а вот в машине маловато.
– А запасной бак?
– Запасной на то и запасной, – пояснил я.
Она посмотрела с надеждой.
– Надеешься, догоним?
– Не догоним, – сказал я, – хоть согреемся… Что так смотришь?
Она сказала озабоченно:
– Ты не перегрелся? На такой жаре это бывает…
– Ты сама не догоняешь, – заявил я. – Это наш блистательный русский юмор. У нас же страшные холода, даже вода зимой замерзает, а по улицам медведи с балалайками бродят.
– Вот-вот, – согласилась она. – А в Испании быки с гитарами, сама видела.
– Кто ж тогда в Израиле, – пробормотал я, – все-все, молчу!
Возле нашей машины уже отираются подростки с явным желанием что-то спереть, я их шуганул, Эсфирь села за руль и с надеждой посмотрела на меня.
– Прямо, – сказал я. – Солнцу и ветру навстречу. Что-то своим уже передала?
Она огрызнулась:
– Только то, чтобы на всех границах Израиля усилили контроль за любыми грузами. Это раньше и мышь не могла проскользнуть незамеченной, но сейчас будут просматривать и дамские сумочки с косметикой.
– Теперь надо следить и за небом, – напомнил я. – Дронами можно доставлять не только пиццу.
– И за морем тоже, – ответила она сумрачно. – Подводные лодки засечь легко, а вот отдельных аквалангистов, подплывающих темной ночью с опасным грузом в водонепроницаемом пакете…
– Постарайтесь отыскать раньше, – сказал я неуклюже.
Она спросила со слабой надеждой:
– Ты поможешь? Я же вижу, ты тоже в этом как-то завязан.
– Не знаю, – ответил я откровенно. – Шутки шутками, но мир спасать в самом деле… да, пора. И честно говоря, мы уже начали.
Она спросила быстро:
– Кто?
– Организация, – ответил я уклончиво. – Сама понимаешь, свою страну оберегает само государство с некоторой помощью немногих союзников, а весь мир должен оберегать… весь мир.
Она смотрела неотрывно, я мог предположить, какие мысли и чувства проносятся в ее мозгу, это все отражается в микромимике.
– Хочешь сказать… существует некая наднациональная организация…
– Их много, – сообщил я. – Может быть, ты слышала про ООН, МАГАТЭ, ПАСЕ…
Она отмахнулась.
– Я говорю о настоящей организации! Которой вот уже сто лет пугают во всех боевиках!
Я покачал головой.
– Ты говоришь о всемирном еврействе, что готовится захватить весь мир?
– Иди ты к черту, – сказала она. – Не до шуточек.
Я покосился на ее раскрасневшееся лицо с блестящими гневом глазами. Хороша собой эта самая древняя европейка, если учитывать то, что все древнейшие города Европы возникали как предместья их синагог. Иудеи начали расселяться по Европе со времен разрушения Первого храма, а вторая волна пришла с римлянами, когда в тамошних лесах жили предки вандалов, вестготов, галлов, кельтов, франков, а тевтонов вообще не существовало, а так как каждый иудей обязан быть грамотным, то именно от них пошла и европейская грамотность… Это самый древний народ Европы, самый коренной, но она древней ну никак не выглядит…
– Никогда не было организации, – пояснил я серьезно, – что собиралась захватить власть над миром. Но сейчас возникла необходимость спасать мир… от реальных угроз!.. потому вот возникла. Если желаешь присоединиться… вэлкам.
Она ответила после паузы:
– Если там у вас не предусмотрено исчезновение Израиля… то я хотела бы узнать больше.
– Мы боремся только с угрозами, – заверил я. – А политика не наше дело.
Она остро взглянула мне в глаза.
– Каждая структура, усиливаясь, приобретает больший вес и в политике. Об этом не подумал?
Я несколько мгновений смотрел на нее остановившимися глазами.
– Ух ты…
Она кивнула с удовлетворением, но и некоторым разочарованием.
– Так и думала. Ты на мелких ролях, верно? Если даже не догадываешься о возможностях, о которых наверняка знает твое руководство.
– Почему на мелких, – сказал я обиженно, тут же входя в роль мелкого, – я вообще-то самостоятельная и заметная величина!.. Посмотри, какой я нарядный!
Она сказала с отвращением:
– Снова прикидываешься?.. Что-то уже надумал?
– Да, – ответил я скромно. – Но не за бесплатно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
