Он толкнул дверь, я упер палец сильнее, пришлось переступить через порог. Синеглазка уже одета и с пистолетом в руке, ствол смотрит пленному в живот.
Я захлопнул ногой за собой дверь, вытащил его пистолет из-за пояса и сказал резко:
– Вон на тот стул!.. Без лишних движений.
Она ногой пихнула к нему стул, тот проехал по гладкому дубовому паркету и остановился у ног пленника.
Глава 10
Он медленно сел, крупный мужчина, самый старший из всей четверки по возрасту и, как чувствую, по должности или положению. Лицо квадратное, обветренное, кожа шелушится на кончике носа и правой скуле, точно не местный, эти не обгорают, как европейцы, сколько бы здесь ни прожили.
Я бросил на нее недовольный взгляд.
– Зачем оделась?
– А зачем голая?
– Этого приятеля удивила бы, – пояснил я. – Пусть посмотрит, а то кто знает, что его ждет…
– А-а-а, – сказала она, – а я думала, хочешь продолжить.
– Хорошая идея, – согласился я и спросил у пленника, – ну что, приятель, собрался с мыслями? Я тебе дал время.
Он буркнул:
– Но голую так и не увидел. Может быть, пусть сейчас разденется?
Она сказала резко:
– Но-но, поговори мне!
– Женщины злее нас, – сообщил я пленнику. – Ты не напрягай ноги, не напрягай. Я не стал привязывать к стулу, все равно выстрелить успею раньше. Да и она успеет. Я бы велел ей раздеться, но, увы, не подчиняется мне. Я вообще дикий гусь и служу только своему карману, а вот она правительству.
Он скривил губы.
– Правительству… Какой смысл?
Она сказала резко:
– Крутой, да?.. Но мы круче. Кто послал? Что велел?
Я сказал доброжелательным тоном:
– Нам, диким гусям, нет смысла хранить верность тем, кто ведет двойные игры. Да еще и предает своих людей.
Он отрезал с достоинством:
– Меня никто не предавал. И я никого не предам. Стреляйте! Я же понимаю, почему не привязан. Некогда выбивать признания, верно? Не отвечу, получу пулю в лоб, вам же надо сматываться из номера, где три… нет, четыре трупа?
– Видишь ли Дуглас, – сказал я с сочувствием и увидел в его взгляде изумление, – Овертон тебя в самом деле сдал. Сам подумай, чем ты ему не угодил или где подставил, но сейчас он решил от тебя избавиться. Причины не знаю, он просто сообщил нам, что идешь сюда ты. Думаешь, чего я сидел напротив двери уже с пистолетом в руке?
Он пробормотал:
– Не знаю, о чем ты говоришь.
– Ладно, – сказал я, – он сам запутался, влез в эту аферу с кражей ядерной бомбы из Украины, а теперь не знает, как выбраться. Может, потому и сдает?
Он рыкнул:
– Какой бомбы?
– А-а, – сказал я, – так он и этого не сказал? Хотя понятно, триста миллионов долларов – сумма хорошая, если ни с кем не делиться.
Он сказал свирепо:
– Так вот зачем он посылал за кодами!
– Какими?
– Какой-то активации!.. Наверное, атомную не просто бросить, а надо еще, чтобы взорвалась… как я где-то слышал.
– А его кто нанял? – спросил я.
На ответ я не надеялся, но он сказал сломленно:
– Митчел Хиггинс. Это строительный магнат, а еще в его руках вся добыча нефти отсюда и до берега. Зачем ему ввязываться в такое, не знаю. Да и вообще как-то все подозрительно…
– А то, – сказал я, – что ты в прошлом месяце по его заданию был в Омане и привез оттуда только половину груза, что он тебе обещал припомнить, откуда бы я узнал?.. Как видишь, это знал только он. Ладно, у нас нет вопросов.
Она рассерженно сверкнула в мою сторону глазищами, но при пленном спорить не стала, я веду какую-то непонятную игру, но результаты есть, так что набьет мне морду потом, без свидетелей.
Он спросил мрачно:
– И что теперь?
– Вставай, – сказал я. – Пойдешь впереди нас на два шага. Выйдем на улицу, ты вправо, а мы, как всегда, налево.
Он всмотрелся в мое лицо, как будто еще не веря, что не получит пулю в лоб, спросил с неудовольствием:
– А почему тебе налево?.. Давай я налево!
– Мне так надоело быть приличным, – сообщил я ему доверительно, – так что нет, я всегда налево.
Он буркнул:
– Оно и видно, что ты из приличных… Осточертело? Ты не один такой, знал еще парочку…
Едва вышли из отеля, Дуглас кивнул и пошел направо, но, как я чувствовал, все еще подумывает о пуле в спину, хотя понимает, что стрелять в таком людном месте глуповато, но все равно чуточку сдвигает лопатки, будто они у него из титановой стали.
Уже с другой стороны улицы оглянулся, махнул рукой и вошел в один из магазинов, который имеет, как я сразу посмотрел на карте, выход на соседнюю улицу.
Она спросила резко:
– Зачем отпустил?.. И что это за странный допрос?.. Откуда знаешь эту сволочь?
– Это случайно, – заверил я. – У него такая характерная внешность, заметила? Вот я и запомнил, когда мельком увидел у нас в управлении его досье с парой хороших фоток. Да не сердись ты на него! Подумаешь, пришел убить тебя… Всего лишь! Тоже мне новость. Но убиваем все любимых, пусть знают все о том, один убьет жестоким взглядом, другой обманным сном, трусливый лживым поцелуем, а тот, кто смел, мечом! Один убьет любовь в расцвете, другой на склоне лет, один удушит в сладострастье, другой – под звон монет…
Она поморщилась.
– Подумаешь, Уайльда читал… А что он гомосексуалист, не знал? Наверное, его книги в России сжигают?
– А я раньше прочел, – сообщил я. – Когда еще был школьником и не знал, что такое гомосексуалисты. Теперь что, пойдешь брать за жабры самого Митчела Хиггинса?.. Властелина провинции Эль-Хуфуф?.. Абсолютного властелина как официального представителя власти, так и негласного?.. Это мне напоминает сюжет про Али-Бабу…
Она слегка замедлила шаг, вроде бы посматривает по сторонам, посмотрела почти враждебно.
– Чем?.. Не вижу пещеры с золотом.
– Там был один интересный персонаж, – напомнил я. – Не припоминаешь?
– Али-Баба?
– Нет, – ответил я, – а очень благочестивый шейх, днем проповедовал в мечети о милосердии ко всему живому, а когда шел по улице, двое слуг мели перед ним дорогу, чтобы случайно не наступил на какого-нибудь жучка и не причинил ему увечья, а то и смерть.
– Не помню такого, – сказала она в нетерпении. – Ты слишком многословен.
– Дело в том, – закончил я, – что этот благочестивейший человек ночью руководил самой многочисленной и жестокой бандитской группировкой. Это он собрал в пещере Сезам несметные сокровища… Не останавливайся, вон там мой автомобиль, сейчас это самое безопасное место.
– Твой?
Я кивнул.
– Точно. Купил сразу, как прибыл. Так, на всякий случай.
Она кивнула, буркнула:
– Тоже мне, сказку рассказал! В реале это сплошь и рядом. Каждый третий мэр в западных странах руководит подпольным бизнесом и грабежами. У любого магната в кармане не только полиция, но и местные банды, что действуют по его указке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
