Кира посмотрела на Сэмма – и не просто посмотрела, а впилась в него взглядом, как будто хотела передать ему свои мысли, чтобы он понял ее. Как жаль, что она не партиал и не может общаться с помощью феромонов! «Прости меня, – думала Кира. – Я не смогу им помешать. Пожалуйста… прости».
– Так что решайте, – проговорила Делароза. – Либо вы присоединитесь к нам, принесете мир острову, поможете положить конец угрозе гражданской войны… либо присоединитесь к мятежникам и проведете жизнь в изгнании. Поселитесь на какой-нибудь ферме, – она подалась вперед. – Вы наш факел, мисс Уокер: люди пойдут за вами, и если вы решите присоединиться к нам, то поведете их за собой в светлое будущее, к спокойной жизни, какой мы не знали более десяти лет. Это новая заря человечества. Решать вам.
«Прости меня», – снова подумала Кира, сжала стойку капельницы, скрипнула зубами и, волоча больную ногу, шагнула к сенаторам.
– Я не могу вам помешать.
Она почувствовала, как волна исходившего от Сэмма смятения охватила ее, ударила в спину, залила с головой: партиал не ожидал предательства.
«Доверься мне», – подумала девушка.
Хобб прищурился:
– Так вы сделаете это?
– Нет, – Кира встала вполоборота, не отваживаясь смотреть в глаза Сэмму. – Я не могу с вами бороться. Посмотрите на меня, я стоять-то едва могу. Но это не значит, что я предам его, чтобы помочь вам, и обману друзей, – по щеке Киры скатилась слеза, но девушка не дрогнула: ей нужно было, чтобы сенаторы поверили. – Делайте что хотите, и будь что будет. Я не буду вам мешать. – Она развернулась к двери, сделала шаг и остановилась, задохнувшись от боли. – И скажите кому-нибудь из ваших головорезов, чтобы отнесли меня обратно, а то у меня уже сил нет.
– Конечно, – ответил Хобб. – Мы вас не торопим. Поправляйтесь. Все равно нам понадобится несколько часов на подготовку.
Кира кивнула. На это-то я и рассчитываю.
Глава двадцать седьмая
Охранник аккуратно уложил Киру на больничную койку и вздрогнул, когда она застонала от боли. Девушка и не притворялась: нога болела даже сильнее, чем когда она поднималась по лестнице. Кира попыталась укрыться одеялом, но даже от этого движения брызнули слезы. Охранник помог ей улечься поудобнее, выключил свет и ушел. Кира закрыла глаза, стиснула зубы и заставила себя сесть.
Не стоит меня недооценивать.
Коробка с регенерирующим по-прежнему была в палате, и Кира приняла очередную дозу – третью менее чем за восемь часов, – чтобы ускорить рост клеток, несмотря на то что это было небезопасно и в долгосрочной перспективе могло вызвать осложнения. Зато теперь Кира могла ходить. Она выглянула за дверь и мрачно ухмыльнулась. Рана ее была так тяжела, а передвигалась девушка с таким трудом, что охранник даже не остался ее сторожить.
Она нашла Маркуса в кафетерии: он сидел и молча таращился на нетронутый рис в тарелке. Согласится ли он помочь? Должен. Кира медленно поковыляла к нему:
– Привет.
Маркус поднял взгляд, уставился на нее широко раскрытыми от изумления глазами и вскочил.
– Где ты была? Я пришел, как только больницу открыли для посетителей, тебя не было, я обыскал все здание, наконец меня отвели сюда и велели ждать, – Маркус оглядел Киру с головы до ног и встревоженно нахмурился. – Как ты сюда попала? Ты же еле ходишь.
– Волшебным образом, – холодно ответила Кира. – Поможешь мне?
– Разумеется.
– Мне нужно сделать МРТ.
Маркус снова нахмурился.
– Тебе разве еще не делали?
– Я хочу, чтобы это сделал ты.
– Почему?
– Чтобы ты держал меня за руку во время процедуры.
– Я… ну ладно. – Маркус недоуменно поморщился. – А может, лучше ДОРД, у него результаты точнее…
– Нет, мне нужно МРТ.
– Тогда подожди, я найду кого-нибудь, кто будет управлять томографом, пока я…
– Нет. Только ты и я, – отрезала Кира.
Маркус устало кивнул, но, судя по взгляду, начал догадываться, к чему клонила Кира:
– Да, конечно.
Он протянул Кире руку, девушка с благодарностью оперлась на нее и пошла, прихрамывая, рядом с ним по коридору в главный вестибюль.
– Что тут происходит? – шепотом спросил Маркус.
– Считай это профессиональным чутьем. Хочу кое-что проверить, – Кира замялась, гадая, насколько можно доверять Маркусу, ведь они не разговаривали с тех самых пор, как она отвергла его предложение.
Маркус шагал молча. Кира тоже молчала. Поверит ли он мне после всего, что я ему сделала?
Они прошли по коридору в центр рентгенологии и нашли свободную палату. Маркус уложил Киру на стол для осмотра, и девушка вздохнула с облегчением: теперь больная нога могла отдохнуть. Она чувствовала себя так, словно пробежала марафон по битому стеклу. Аппарат МРТ был меньше лабораторного ДОРД-сканера, в который пациент помещался целиком, и не такой мощный, зато создавал электромагнитное поле, а это Кире как раз и требовалось.
– Подожди, сейчас включу, – сказал Маркус, убежал в смотровую и нажал все необходимые кнопки. Кира глубоко вздохнула. Ну все. Обратной дороги нет. Аппарат загудел, включилось мощное магнитное поле. Вернулся Маркус. Кира протянула к нему руку.
– Времени у нас мало, так что слушай, – проговорила девушка и откинулась на стол, чтобы не мешать МРТ работать. – Мкеле установил за мной слежку, и мне наверняка нацепили какой-нибудь «жучок». Магнитное поле томографа его вырубит, но я не знаю, как быстро головорезы Мкеле что-то заподозрят и хватятся меня, – Кира покосилась на Маркуса. – Ты мне веришь?
– Что?
– Ты веришь мне? – Она почувствовала на себе взгляд Маркуса, но не повернула головы.
– Да. Конечно, я тебе верю. Что происходит?
– Это Сенат взорвал мою лабораторию. Они убили Шейлона и угрожали мне. Все это – Сэмм, исследования, бомба, – часть их замысла. Им нужно было запугать людей, найти внешнего врага, чтобы укрепить власть над островом. И теперь, по сценарию, они… – Кира потупилась, но собралась с духом и посмотрела на Маркуса. – Они хотят убить Сэмма.
Кира заметила, как по лицу Маркуса мелькнула тень, но что это было – страх, потрясение или ревность, – она не поняла. Маркус уставился в потолок, потом медленно повернулся к Кире:
– Они и так собирались убить… Сэмма. И ты это знаешь. – Голос его звучал хладнокровно, но Кира поняла, что Маркус сдерживает сильное волнение. – И зачем им взрывать своих же? Свою собственную больницу?
– Потому что это часть их плана, – пояснила Кира. – Я никак не могла понять, почему именно мне поручили изучать Сэмма, а теперь вот догадалась. Я для них – всего лишь дитя эпидемии, самый неопытный сотрудник, которым не жалко пожертвовать. Если бы я погибла во взрыве, они сделали бы из меня мученицу, но раз уж я выжила, они предложили мне стать символом этой борьбы: храбрая юная исследовательница, которая уцелела после атаки партиалов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
