В карете горел фонарь. Девлен достал из футляра ожерелье – великолепную россыпь из желтых бриллиантов. Камни засверкали и заискрились в неярких лучах света, «Ожерелье, достойное королевы» – так отозвался о нем ювелир.
Девлен надеялся, что Фелисии понравится подарок.
Беатрис сидела на кровати в комнате, которую Девлен предоставил Роберту. В отличие от герцогских покоев Крэннок-Касла эта комната с нежно-голубыми стенами и нарядными шелковыми занавесками куда больше напоминала детскую. Вдоль стены выстроились три высоких шкафа. Два из них были набиты всевозможными игрушками. Здесь было все, что только мог пожелать любой ребенок.
Беатрис наблюдала, как Роберт выстраивает вокруг подушек и перины свою оловянную армию. Мальчик восторженно описал ей несколько битв, но Беатрис знала не слишком много о военном искусстве, поэтому в ответ лишь глубокомысленно кивала, вежливо изображая интерес, которого не испытывала.
Время от времени она посматривала на каминные часы и тут же отводила взгляд, притворяясь, будто поздний час не имеет значения. А на самом деле минуты тянулись для нее мучительно долго. Роберт уже приготовился ко сну, но не выказывал ни малейшего желания ложиться в постель.
– У меня такое чувство, будто сегодня мне снова приснится кошмар, мисс Синклер.
Конечно же, Беатрис ему не поверила. Разве можно знать заранее, что тебе приснится ночью? К тому же здесь его больше не мучили кошмары.
Но в спальне Роберта Беатрис задержалась отнюдь не из заботы о герцоге. Ее терзали одиночество, злость и уныние. Не находя себе места от тревоги, Беатрис решила провести время в обществе мальчика и позволила ему играть допоздна. Она отлично сознавала, что образцовые гувернантки так не поступают, поэтому к беспокойству примешивалось еще и легкое чувство вины. Покинув Крэннок-Касл, Беатрис то и дело нарушала установленные правила.
Последние недели в Эдинбурге прошли в бесконечных удовольствиях. Если за эту идиллию и приходилось расплачиваться игрой в солдатики до полуночи, Беатрис не считала цену слишком высокой. Роберт поминутно зевал. Недавно герцог и гувернантка поужинали здесь же, в комнате – им доставили еду на подносе. Девлен отправился на официальный прием, который никак не мог пропустить, а без него дом казался странно опустевшим.
Уныло текли минуты. Беатрис стало казаться, что впервые со дня приезда в Эдинбург ей предстоит провести ночь в одиночестве. Где же Девлен? Чем он занят? Часы пробили полночь. Беатрис принялась собирать игрушечных солдатиков, несмотря на бурные протесты Роберта.
– Если вы сейчас же не отправитесь в постель и не попробуете заснуть, завтра вы не сможете заниматься латынью. – Роберт угрюмо посмотрел на нее исподлобья, но гувернантка ответила ему строгим взглядом. – Вы же будете весь день клевать носом, и наша прогулка не состоится.
– Прогулка? Вы пытаетесь подкупить меня, мисс Синклер?
– Пожалуй, да, Роберт. Думаю, нам пора немного оглядеться. Посмотреть Эдинбург. Как, по-вашему? Возможно, нам удастся разыскать здесь кондитерскую.
– Правда?
Беатрис серьезно кивнула. Мальчик позволил подоткнуть ему одеяло и зажечь светильник. Впрочем, в доме Девлена и без того хватало света. Беатрис не переставала удивляться этому непостижимому человеку.
– Вам не снились кошмары с тех пор, как мы покинули Крэннок. Верно?
Мальчик мотнул головой.
– Крэннок-Касл перестал быть для меня домом. – Он беспокойно перевернулся на постели, потянув за собой простыню. – С тех пор как умерли мои родители.
Беатрис ласково улыбнулась мальчику. После смерти родителей деревенский дом Синклеров вызывал у нее те же чувства. Гибель близких меняет жизнь, а мир вокруг становится мрачным и враждебным. Это испытывают на себе все, кому довелось столкнуться со смертью, даже дети.
Беатрис протянула руку и пригладила всклокоченные вихры мальчика. Он снова шумно зевнул.
– Расскажите мне историю, но только не басню.
– Но я не знаю других историй.
– Расскажите о том, как вы были маленькой девочкой.
– Когда я была маленькой?
– Такой, как я.
– Но вы совсем не похожи на маленького мальчика. Сейчас вам семь, а в следующий миг уже все двадцать семь.
– Вы уклоняетесь от темы, мисс Синклер.
Беатрис улыбнулась:
– Ну да, верно. Мою жизнь не назовешь богатой событиями. Раньше с нами жила бабушка. Это она научила меня французскому. Когда бабушка умерла, мы переехали в Килбридден-Виллидж. Мне тогда исполнилось двенадцать. Я хорошо это помню, потому что мы оказались на новом месте как раз накануне моего дня рождения.
– Вам устроили праздник? Вручили подарки?
Беатрис покачала головой.
– Царила такая суматохе, что все об этом забыли. Прошло не меньше месяца, прежде чем моя мать спохватилась.
– Ну, я бы такого не спустил, мисс Синклер, и никому бы не позволил забыть о моем дне рождения. Я родился двадцать шестого июня, – на всякий случай добавил Роберт.
– Надо будет запомнить.
– А где вы жили раньше?
– В маленьком домике, на границе Англии и Шотландии. Чудесное место. Отец держал там небольшое хозяйство. Не слишком хорошо помню те времена, но там я была по-настоящему счастлива. – Беатрис укрыла плечи Роберта одеялом. – Вот и все мои приключения. Я же говорила, что мне особенно не о чем рассказывать.
– А у вас были друзья?
– Моя лучшая подруга жила в Килбридден-Виллидж. Кстати, я познакомилась с ней как раз в свой день рождения. Ее звали Салли.
– Вы все еще дружите?
Салли была среди тех, чью жизнь унесла эпидемия холеры. В день ее смерти на деревню обрушилась страшная буря, дикая и неистовая. Ветром сорвало всю листву с деревьев, остались торчать одни лишь голые сучья. Птицы замолкли. С небес лился нескончаемый дождь. Крупные тяжелые капли напоминали слезы. Но Беатрис молча кивнула в ответ, не желая расстраивать Роберта.
– А к чему все эти расспросы насчет друзей?
– У меня нет друзей. Я ведь герцог Брикин. Разве у меня могут быть друзья?
Беатрис наклонилась и поцеловала его в лоб, прежде чем мальчик успел увернуться.
– У вас обязательно появятся друзья. Может, когда вы пойдете в школу.
– А почему не здесь, в Эдинбурге?
– Пожалуй, я разошлю записки всем своим знакомым с извещением о том, что герцог Брикин принимает гостей. Но только тех, кому около семи лет.
В комнату вошел Девлен. Роберт радостно просиял.
– Вы правда могли бы это сделать?
Беатрис подняла голову и улыбнулась. Девлен был так хорош собой, что на мгновение у нее замерло сердце от восхищения. Она встала, обошла кровать и шагнула ему навстречу. Девлен подошел к девушке, взял ее руку и поднес к губам.
